Диссертация на соискание степени Магистра по направлению 030600 История 1-ый рецензент:



страница1/4
Дата14.06.2016
Размер0.96 Mb.
ТипДиссертация
  1   2   3   4


ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (СПбГУ)
Институт истории

Руководитель магистерской программы Председатель ГАК,

(История России с древнейших времен до XX века) д.и.н.,профессор

Дворниченко А.Ю ____________/____________/



Проникновение буддизма в этническую Бурятию по антропонимическим данным

Диссертация

на соискание степени Магистра по направлению 030600 – История

1-ый рецензент: Исполнитель

степень, должность студент

Ф.И.О. Раднаев Д.М.

_____________ ___________

2-ой рецензент:

степень, должность Научный руководитель

Ф.И.О. Д.и.н.профессор

_____________ Дворниченко А.Ю

__________

Работа представлена в комиссию

«____» ___________ 201____г.

Секретарь комиссии:

Санкт-Петербург

2014

Содержание



Введение

Глава 1. Ранние следы буддизма в Бурятии. Официальное признание буддизма

1.1 Ранние следы буддизма в Бурятии

1.2 Официальное признание буддизма

Глава 2 Проникновение буддизма по степным думам и анализ антропонимикона

2.1 Селенгинская степная дума

2.2 Хоринские степные думы (Хоринская и Агинская степные думы)

2.3 Урульгинская степная дума

2.4 Баргузинская степная дума

2.5 Хонгодорские степные думы и управы (Аларская, Тункинская степные думы и Закаменская инородная управа)

Глава 3 Роль института хамба-ламы на развитие буддизма в России

3.1 Борьба за пост хамбо ламы в XVIII-XIX веке. Положение 1853 года и влияние на ламаизм.

3.2 Краткие биографии дореволюционных хамбо лам

Заключение


Введение


Буддизм одна старейшая из трех мировых религий. На территории Российской Федерации он получил распространение как традиционная религия у монголоязычных калмык и бурят, а так же тюркоязычных тувинцев.

Буряты народ, проживающий на территории Восточной Сибири, самый крупный коренной народ Сибири. Принятие буддизма является одним из самых значимых событий в социально-политической и этнической истории бурят.

Актуальность темы исследования неоспорима на фоне все большего наблюдаемого возрастания среди бурят традиционно существующего интереса к предкам, родословной, родоплеменной и этнической истории. Начавшийся подъем духовно-религиозной жизни у народов Российской Федерации с конца 1980-х годов, все чаще наталкивает на вопросы о месте и влиянии религии на их социальную и культурную жизнь дореволюционные годы. Ответы на вопросы таятся в истоках и начальных этапах проникновения религии в духовную жизнь народа. Немалый интерес влияния буддизма на социальную жизнь бурят и консолидационных и центробежных влияний буддизма на бурятский этнос представляет с этнологической и востоковедческой стороны.

Самые ранние исследования, посвященные вопросам проникновения буддизма в Бурятию почти синхронны с самими событиями. Иоган Георг Гмелин и Герхард Фридрих Миллер изучавшие Восточную Сибирь в 30-х годах XVIII века, оставили описание духовной жизни бурят Забайкалья, а так же аналитические записки о происхождении буддийской традиции у бурят. Эти же места исследовали несколькими десятилетиями позже Петр Симон Паллас и Иоган Готлиб Георги они впервые коснулись вопроса связи духовных иерархов бурят с тибетским духовенством, а так же соперничества буддизма и шаманизма у бурятских племен. Первые исследователи вели скорее описание, чем планомерное академическое исследование, хотя и располагали значительными сведениями о буддизме. Первые академические исследования связанно с именем известного востоковеда О.О.Ковалевского в 1820-х года. Широкий круг оригинальных источников, в том числе и монгольских, отличает его от немецких коллег. Большое внимание взаимоотношений буддизма и власти, буддийской доктрины, интерес к книгопечатанию в дацанах уделяет известный востоковед в своих работах.

В дальнейшем исследователи интересовались буддизмом в связи с деятельностью православной миссии. Особое место, среди них можно выделить Архиепископа Нила (в миру Николай Федорович Исаакович). Нил в своих изысканиях опирается не только на архивные данные Иркутского генерал-губернаторства и бурятских дацанов, но и монгольские и китайские ксилографы.

В те же годы выходит в свет книга Барона Ф.А Бюлера - русского правоведа и государственного деятеля. Его статья «Очерки Восточной Сибири. Ламаизм и шаманизм» вышедшая в 1859 году на время стала полным из опубликованных источников сведений по истории буддизма в Восточной Сибири. В целом представленная работа содержит много фактологических ошибок и претенциозных умозаключений, но в целом это вне сомнений шаг вперед в деле изучения проникновения буддизма в Бурятию.

В 1886 году опубликована статья известного монголоведа Позднеева «К истории развития буддизма в Забайкальском крае». Новизна работы состояла в использовании бурятских хроник (летописей).1885 году вышла содержательная книга Вашкевича «Ламаисты Восточной Сибири». Так же стоит отметить работу Архиепископа Нерчинского Вениамина «Жизненные вопросы православной миссии в Сибири». Архиепископ был ярым оппонентом буддизма, статья, являясь политическим памфлетом, очень интересна с позиции взаимоотношений буддизма и русской администрацией, которую Вениамин обвиняет в поощрении распространения и укрепления буддизма в Забайкалье.

В конце XIX века появляются работы либерального характера Термена, Кроля, Птицына, Кирилова развернуто описывается жизнь бурят буддистов, а также вопросы строительства дацанов, учета лам, медицинских услуг совершаемыми ламами

Большие сведения мы получаем из брошюры «Из области ламаизма. К походу англичан в Тибет» князя Эспера Ухтомского чиновника Министерства Иностранных Дел командированного в Тибет. В брошюре содержится ценные сведения, ссылки, цитаты материалов Гусиноозерского и других дацанов Бурятии. Принципиальное отличие работы в том, что бурятский буддизм рассматривается без отрыва от остального монголо-тибетского мира. В период революции и гражданской войны вплоть до середины 20-х годов XX века не отмечено исследований, лишь в 1926 году входит работа известного бурятского этнографа М.Н.Богданова «История бурятского народа» под редакцией Н.Козьмина. В одной из глав рассматривает раннюю историю буддизма в Бурятии по материалам Палласа, Георги, Миллера и Гмелина. Хотя в целом в работе было уделено мало внимания истории буддизма, фактически это первое свободное от политических и идеологических установок исследование. К сожалению, долгие десятилетия после, работы были крайне идеолизированны.

В дальнейшем крупные исследования связаны с коллективом авторов Института Монголоведения, Буддологии Тибетологии Бурятского Научного Центра. Среди них можно выделить серию работ К.М.Герасимовой 1957 «Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XVIII- XIX век». В 60-80-е годы выходят в свет работы, так или иначе затрагивающие вопросы истории бурятского буддизма П. Хаптаева, В. Гирченко, Н.Л Жуковской, Г.Р.Галдановой, Е.М.Залкинда, Г.Н.Румянцева.

Важной вехой в историографии бурятского буддизма явилось издание в 1983 году в Новосибирске монографии «Ламаизм в Бурятии XVIII- начала XX века. Структура и социальная роль культовой системы» коллективом авторов (Герасимова, Галданова и другие).

Настоящий исследовательский бум вокруг вопросов истории буддизма в Бурятии продолжается в течении последних двух десятилетий. Л.Л Абаева, Г.Р.Галданова, С-Х.Д.Сартыпова, Х.Ж Гармаева, Ц.П.Ванчикова и другие занимаются исследованиями, переводами источников и архивных материалов по истории буддизма в Бурятии.

Оценивая степень изученности истории проникновения буддизма в Бурятию, следует сказать, что проникновение буддизма при множестве работ посвященных этой тематике ни разу не исследовалось через призму изменения антропонимики (имена людей) бурят.

Объектом исследования являются социально-духовная жизнь бурят в XVIII-XX веках

Предметом исследования является проникновение буддизма в Бурятию и его влияние на динамику изменения антропонимикона бурят в XVIII-XX веках. Цель работы проследить динамику распространения буддизма в Бурятии и влияние его на изменения в антропонимической системе бурят. В соответствии с поставленной целью мы выделяем следующие задачи:

1) проследить динамику развития сети дацанов Бурятии

2) внутреннюю политику буддийского духовенства, родового начальства бурят и его взаимоотношения с русской администрацией.

3) динамику влияния буддизма на антропонимическую систему у бурят.

Методика исследования. Проследить развитие системы сети дацанов и внутреннюю политику духовенства и власти через бурятские летописи и другие документы. Динамику влияния буддизма на антропонимическую систему и проследить через имена родившихся бурят на основе материалов бурятских степных дум (дореволюционных орган управления бурят).

В работе использованы междисциплинарные методы, заключающегося в сочетании комплексного использования методов истории, этнологии, с привлечением методов математической статистики.

Источниковой базой исследования служит: 17 бурятских летописей, опубликованные материалы различных комиссий и проверок русской администрации, записки русских путешественников, данные Национального Архива Республики Бурятия (фонды 518, 519, 425, 517, 1993, 420, 84, 522, 520, 470, 443, 430, 471, 466, 521, 459, 285, 454, 129, 7, 2, 8, 6, 171393, 87), материалы и воспоминания различных лам и других служителей культа.

Глава 1. Ранние следы буддизма в Бурятии. Официальное признание буддизма

1.1 Ранние следы буддизма в Бурятии

О древнейших элементах буддийских верований и культов в Предбайкалье еще в древнемонгольскую эпоху (то есть до Чингисхана) свидетельствует преданий, записанных в конце XIX в. среди балаганских бурят. В древнейших мифах западных бурят присутствуют персонажи, явно заимствованные из буддийского пантеона: «три бурхана - Шибэгэни-бурхан, Майдари-бурхан и Эсэгэ-бурхан». Зафиксирован рассказ о проникновении буддийской миссии Гэнэн-хутухты в IX в.1. Изучение наскального памятника «Гэнэн-хутухтын тамга» в долине р. Оки показало, что изображенные символы «Три драгоценности» могут относиться к наиболее раннему периоду проникновения буддизма к берегам Байкала. IX столетием датируется также индийская легенда о божестве Лхамо (или Шримати Деве), которая ради веры (буддизма) пошла на убийство собственного сына и по одной из многочисленных легенд перемещалась из Шри Ланки на север, пока не обосновалась «на горе Ойхан, в области Олгон», окруженной необитаемыми пустынями и океаном, предположительно в Восточной Сибири 2. С.Ш. Чагдуров считает, что в данном случае речь может идти об острове Ольхон на оз. Байкал3.

Более того, имеющиеся летописные, фольклорные и археологические данные позволяют еще более «удревнить» время первого знакомства бурят с практической стороной буддизма. Основываясь на этих данных, монгольский ученый Г. Сухбаатар считает, что распространение буддийской религии среди раннемонгольских племен началось в гораздо более ранний период, чем эпоха Чингисхана - еще со времен хунну. Как он отмечает, «судя по этническим связям между хуннами, сяньби, жужанями, киданями, с одной стороны, и монголами - с другой, можно заключить, что их знакомство с буддизмом началось еще с эпохи ранних кочевников Монголии». 4В работах монгольского ученого-ламы Ш. Дамдина, в частности, в его «Золотой книге» приводится цитата со ссылкой на «Чойджун» («Истории религии или доктрины»), где говорится о наиболее раннем периоде распространения буддизма. Возможности проникновения элементов буддийских верований и культов в Предбайкалье еще в древнемонгольскую эпоху (то есть до Чингисхана). Ш. Дамдин делит историю буддизма в Монголии на три периода: ранний, средний и поздний. Первый период охватывает время от эпохи хуннов до Чингисхана, а второй - от эпохи Чингисхана и до монгольской юаньской династии в Китае5.

Таким образом, самый ранний период проникновения буддизма в степи Центральной Азии может быть отнесен к Ш-II вв. до н.э. По крайней мере известно, что в 121 г. до н.э. китайский полководец Хо Цюйбин, разбив в районе Хухэ-нура и Ганьсу хунского Хючжуй-князя, захватил в его ставке золотое изваяние высотой около 4 м, которое еще в III в. н.э. считалось статуей Будды. Почетный титул потомков князя «Золотого рода» пожалованный императором У-ди, связывается монгольскими учеными-ламами с легендой о том, что золотой род произошел от бывшей буддийской богини-ведьмы, сосланной за проступки на Золотую гору.

Но, если знакомство хунну с буддизмом, судя по всему, было довольно поверхностным и эпизодическим, то более широкое распространение он начинает получать в раннесредневековых государствах тобасцев, муюнов, тугухуней, северовэйцев и жужаней (III-VI вв. н.э.). Например, в 514 г. в районе Хухэ-нура был построен девятиэтажный храм, а ханы носили типичные буддийские имена. Пятиэтажный храм существовал и у северовэйцев, в котором проживали 83 монаха, проповедовавшие новую религию и переводившие буддийские книги. Около 475 г. у кочевников Центральной Азии появляются и общебуддийские святыни, например, «Зуб Будды» и другие реликвии, привезенные из Индии. Среди археологических памятников того периода можно отметить древнюю статую (V-VII вв.) из Аржаргалант сомона Восточного аймака МНР с названием «ловх» - «Будда» или строки письмом брахми на вершине горы Хуйс-толгой в местности Баин-голын эх Булганского аймака МНР6.

К эпохе жужаней относится, по мнению некоторых археологов, вполне достоверное свидетельство проникновения первых буддийских миссий в Забайкалье. Таким свидетельством может служить бронзовый буддийский походный алтарь, найденный в 1927 г. на развалинах Нижнеиволгинского хуннского городища. Он представляет собой квадратный постамент на четырех ножках и толстой пластины-иконы с усеченным навершением. На фасадной части три рельефные босоногие фигуры в широких халатах и накидках буддийских монахов, а на головах надеты шишковидные украшения - символ знатности и величия. Характерна поза рук: они согнуты в локтях, ладони раскрыты, причем пальцы правой руки направлены вверх, а левой - вниз, что характерно для позы молящихся бодхисаттв. Вокруг фигур выгравированы ломаные линии, изображающие языки пламени. Подобный фрагмент также обычно встречается на иконах докшитов из буддийского пантеона.

Приведенных фактов, возможно, вполне достаточно для того, чтобы убедиться, что во всех частях Центральной Азии, в том числе на земле этнической Бурятии, буддийская религия начала распространяться значительно раньше XVIII в., а возможно даже раньше и XIII в., когда внук Чингисхана Хубилай объявил ее государственной религией. До эпохи чингизидов все попытки внедрения буддизма в среду народов Центральной Азии носили более или менее эпизодический характер. Тем не менее буддизм как феномен все же фиксируется в структуре этнокультурной истории монгольской метаэтнической общности того раннего периода. Объявление буддизма официальной религией монгольской империи при Хубилае заложило хорошие предпосылки для более широкого распространения буддизма от центра к периферии государства, вплоть до его самых отдаленных окраин, включая территорию расселения «лесных народов» и «Северной Монголии» - то есть Бурятии. Но этот процесс был приостановлен из-за феодальных междоусобиц, начавшихся после крушения монгольской династии Юань в Китае, а также из-за агрессии Китайской империи против культурных и религиозных центров монголов.

Широкому распространению школы гелугпа в других частях Центральной Азии, в том числе на ее самой северной окраине — Бурятии, способствовала поддержка монгольских ханов, благодаря которой она постепенно заняла доминирующее положение в самом Тибете, оттеснив на задний план другие школы тибетского буддизма, а в Монголии стала господствующей школой. Во второй половине XVI в. самые крупные и влиятельные правители Монголии - халхасский Абатай-хан и чахарский Лэгдэн-хан, а также ойратские князья почти одновременно приняли буддизм школы гелугпа и стали активно распространять его среди своих подданных. В последней четверти XVI - первой половине XVII в. гелугпа быстро распространяется среди всех монголов, в том числе среди той части бурят, которые входили в различные враждующие между собой государственные объединения монголов. Большую роль в распространении буддизма школы гелугпа сыграли также Алтан-хан тумэтский, Сэцэн-хан ордосский, которые активно вмешивались в борьбу различных школ тибетского буддизма в пользу гелугпы. В 70-х годах XVI в. Алтан-хан завоевывает Тибет, а в 1576 г. по его инициативе вблизи оз. Куку-нур созывается большой сейм различных родов и племен Внутренней и Внешней Монголии, на который был приглашен верховный лама Тибета Содном-Чжамцо, позднее объявленный Далай ламой - верховным духовным и светским правителем Тибета и на котором буддизм школы гелугпа был провозглашен официальной религией всех монголов.
1.2 Официальное признание буддизма

Первые русские письменные источники о распространении ламаизма относятся к XVII веку, в расспросных речах казачьего десятника Москвитина и переписке боярского сына Бекетова енисейскому воеводе. Николай Спафарий в 70-е годы XVII века отмечал в путевом дневнике о «ламских юртах»7 в кочевьях бурят в долине реки Селенги.

Распространение современной формы буддизма в Забайкалье тесно связанно с разного рода этническими процессами и войнами в Монголии XVII-XVIII века.

В 90-е годы XVII основная масса табангутов (субэтнос бурят) перекочевала в восточную Монголию, по предположению Цыдендамбаева были вызваны Сэцэн-ханом в связи с набегами джунгарского хана Галдан-Бошигту.

В 90-е годы объединение табангутов распалось, разрозненные этнические группы, входившие в состав табангутов, в это время находились в уделах Тушету-хана, Сайн-нойона и Сэцэн-хана, отсюда они переселились в Забайкалье 8.

С начала XVIII в. население левобережья и правобережья Селенги, междуречья Хилка и Чикоя именуется «Западной восьмеркой», в составе которой селенгинские исторические хроники называют административные роды выходцев из Монголии, это атаганы, сартулы, табангуты, цонголы, удзоны, хатагины, подгородный род, и выходцев из Добайкалья (ашибагаты). Этнический состав этих «родов» насчитывает более 80 компонентов, которые в той или иной комбинации встречаются в структуре большинства селенгинских родов монгольского происхождения. Разносоставные, но своему этническому происхождению селенгинские роды приобрели монгольский характер задолго до оседания на территории Забайкалья. Они представляют собой уже не кровные роды, а вторичные или третичные общности, которые возникали, распадались в ходе постоянных военных столкновений между кочевниками Центральной Азии и вновь консолидировались в тех или иных политических объединениях, возглавляемые монгольскими князьями с XIII по XVII веках.

В ходе разрушительных войн в XVII и первой трети XVIII в. эти объединения вновь распались, их этнические компоненты потеряли свою целостность. В Забайкалье после разграничения владений России и Китая остались разнородные, малочисленные и ослабленные группы тех разносоставных этнических общностей, которые именовали себя атаганами, хатагинами, сартулами и т. д. Табангуты, которые были политическим объединением, а не этнической общностью, распались на несколько групп, но, тем не менее, определенная часть этих общностей продолжала именоваться табангутами и образовала первый, второй и третий табангутские роды, которые по культовым показателям отличались от других этнических групп монгольского происхождения.

Селенгинским выходцам из Монголии — осколкам прежних этнических и политических общностей — в Забайкалье пришлось консолидироваться на иной политической основе, как бы заново определить свой общественный быт, приспосабливаться к требованиям и порядкам, устанавливаемым русской администрацией для управления «инородцами». В «Инструкции пограничным дозорщикам» 1728 г. были сформулированы основные принципы управления бурятским: населением Забайкалья: этническим родовым группировкам придано значение административных ведомств; каждый бурят должен числиться и каком-либо роде в ведении родовых начальников и подчиняться им; «перебежка» из рода в род запрещалась 9.

Сложно определить, насколько «родовой» принцип русской административной системы соответствовал оригинальным формам социальной организации тех этнических общностей: которые вошли в состав населения Добайкалья и Забайкалья после разграничения владений России и Китая..

Скудные материалы о начальных этапах истории ламаизма в Бурятии, дают возможность ощутить социальную подоплеку религиозной жизни бурят и показать, что развитие церковной системы ламаизма началось приблизительно с 30-х годов XVIII в. и внедрение новой религии в различных этнических группах населения Добайкалья и Забайкалья было повсеместным, хотя и неодновременным. Ламаизм утвердился вначале у селенгинских монголов, затем у хоринцев, в XIX в.— у добайкальских родов левобережья Селенги, у тункинских, баргузинских и аларских бурят, в XX в.— в остальных ведомствах иркутских бурят.

Селенгинские этнические группы, вышедшие из уделов Тушету- хана, Сайн-нойона, Сэцэн-хана, были знакомы с ламаизмом по меньшей мере со времен его утверждения в роли официальной, государственной религии монголов в последней четверти XVI в., не говоря уже о более ранних контактах с буддизмом в различных регионах Центральной Азии. В Забайкалье в 40-х и 50-х годах XVII в. имелись молельные юрты в ставках правителей этих групп. Появление в 1712 г. 100 монгольских и 50 тибетских лам, бежавших в Забайкалье от военных беспорядков в Монголии, ускорило процесс укрепления ламаизма в Бурятии. Вандан Юмсунов сообщает, что прибывшие в Забайкалье 150 лам «соединились с селенгинским и хоринским народом и были приписаны к каждому в отдельности роду»,10 а в летописи хоринских бурят Ширабнимбу Хобитуева указано, что до размежевания границы в 1727 г. вере наставляли ламы из Монголии и ламы селенгинских родов 11.

Вероятно, с начала XVIII в. в Забайкалье, кроме княжеских молельных юрт, появляются общественные сумэ, которые кочевали вместе со своими прихожанами. Эти общественные сумэ предшествовали родовым дацанам, которые по данным селенгинских хроник учреждались и содержались каждым административным родовым ведомством. В 20-х годах XVIII в. ламаизм был уже заметным фактором общественной жизни бурят, поскольку Савва Рагузинский, посланный Екатериной в Китай для заключения договоров о разграничении земель, о торговле и пограничных правилах, счел необходимым установить, контроль над вероисповедными делами населения Забайкалья. В «Инструкции пограничным дозорщикам» 1728 г. указано: «лам заграничных, чужих подданных в улусы к себе ясачным инородцам, не пропускать и довольствоваться теми ламами, которые после разграничения с Китаем остались на российской стороне для того, дабы российских подданных пожитки не чужим, но своим доставались, так как между ламами не без обманщиков бывает, то чтобы шаманством и прочим непорядком простых людей не грабили. Ежели оставшихся лам на российской стороне по нынешнему разграничению недовольно, в таком случае выбирать их между из каждого рода по два мальчика благоразумных и к наукам охотным, хотя из сирот или кто похочет, и отдавать тайше Лупсану, дабы при нем обретающиеся ламы оных учили мунгальской грамоте и прочему, что таким принадлежит, да бы верноподданным ныне и впредь в чужих ламах не было нужды, а которые выучатся совершенно мунгальской грамоте, в которой российским подданным и иноземцам не без нужды, тех обнадеживать милостью его императорского величества в произведения чинов и в начальники»12.

И административной переписке по делам подготовки «Положении о ламаистском духовенстве Восточной Сибири» 1853 г. приводиться различные редакции текста инструкции 1728 г. Историки чаще всего цитируют ту редакцию инструкции, в которой опущены строки о Лубсан-тайше. Лубсан-тайша, старший сын Окин-тайша, возглавлял цонгольский административный род с 1723 по 1736 г. В 1735 г. его посетили профессора Российской Академии наук Иоганн Георг Гмелин и Герард Фридрих Миллер, узнав, что на р. Чикой живет «тайша или принц, принадлежащий к монгольской или далай-ламской религии, который прежде был монгольским ламой, по чтобы иметь возможность жениться, сложил с себя сан ламы и в настоящее время держит при себе монгольского ламу»13. Этот «лама-гелюн» при Лубсан-тайше был тибетец Агван-Пунцук, появившийся в Забайкалье в 1694 г. вместе с цонголами.

В Селенгинской хронике Ломбоцыренова говорится, что люди селенгинского цонгольского обока (рода) воздвигли дацан в Эргэ Бурга в 30-х годах XVIII в., а затем перенесли его в местность Хилгантуй. В этом дацане собирались хувараки из других селенгинских и хоринских кочевий 14. Вероятно, это означает, что в Эргэ Бургэ или в Хилгантуе под руководством Лубсан-тайши и Агван Пунцука обучались те мальчики — послушники из «каждого бурятского рода», о которых говорилось в распоряжении Саввы Рагузинского. В 1732 г. от родоначальников цонгольского рода было подано ходатайство об учреждении должности главного ламы; оно было удовлетворено и на эту должность назначен Агван-Пунцук.

Во времена Саввы Рагузинского в Забайкалье еще не было ламаистской церкви, как социального института, не было еще монастырей, но прозорливый государственный деятель предвидел дальнейшее развитие ламаистской религии в крае. Через 13 лет, в 1741 г., Когда появились первые статистические сведения о числе лам и кумирен в Забайкалье, царское правительство сочло необходимым регламентировать вероисповедные дела бурят юридически.

В 1741 г. сибирское начальство впервые собрало сведения о числе лам и кумирен в Забайкалье. Оказалось, что там было 11 «ламских капищ» и 150 лам. Полученные сведения были переданы правительству, и в этом же году указом Елизаветы впервые утвержден штат -150 комплектных лам, которые были «приведены к присяге на верноподданство России, освобождены от ясака и других повинностей и получили разрешение проповедовывать между кочующими свое учение».Агван-Пунцук назначенный главным ламой со званием ширетуя, а «Кильгонтуйская кумирная»( Хилгантуйская) признана «главной» среди 11 «ламских капищ»15.В хронике Селенгинских бурят говориться, что в Восточной Сибири до Цогольского и Гусиноозерского дацанов «не было местных учереждений для сугланов приверженцев ламаистской веры», то есть они не считают дацанами эти 11 «селенгинских капищ». Дацаны, как монастырский комплекс административных, культовых и учебных учреждений, как ячейка церковной организации, возникли только после 30-40-х годов XVIII века, до этого времени существовали единичные княжеские молельни и родовые общественные сумэ в войлочных юртах, они еще не были объединены в единую систему церковной организации ламаистов Забайкалья.

Курс на создание автокефальной церкви бурятского ламаизма возник по инициативе царского правительства со времен Саввы Рагузинского. В административном управлении краем вероисповедным делам бурят придавалось важное значение. Савва Рагузинский акцентировал на два момента, которые нужно учитывать при сибирской политике: связи бурят с зарубежными религиозными центрами и фискальные интересы царской администрации, то есть возможность исправного и достаточного сбора ясака с населения. Савва Рагузинский считал, что ламаистская церковь Монголии и Тибета контролировались Маньчжурским правительством Китая. Религиозная политика Китая в завоёванных национальных регионах была одним из средств подчинения и порабощения некитайского населения империи. Потому для упрочения позиций Российской империи в Забайкалье и соответственно на Дальнем Востоке следовало установить контроль над зарубежными религиозными связями бурят. Решение этих задач Савва Рагузинский видел в лояльном отношении к верованиям бурят и в учреждении, то есть самостоятельно управления вероисповедного делами бурят. Инструкция 1728 года Саввы Рагузинского ускорила формирование церковной организации бурятского ламаизма и определила официальный ламаистской религии в Забайкалье.

В ходе халсско-ойратских между усобиц завоевательной войн Цинов распались прежние политические объединения, в которые входили и этнические группы бурят. Многократная миграция и ремиграция тех или иных этнических общностей населения Забайкалья повлияла на политическую картину. После присоединения края к России административно- политической системы бурятского общества развивалась под влиянием русской государственности, а политическая консолидация протекала в рамках административных «родовых ведомствах». Соперничество между ведомственными группировками нойонов вылилась так же в местническую борьбу за высшие должности церковной администрации.

Первый дацан в Забайкалье появился у цонголов, в виду того что предводитель селенгинских родов Окин зайсан этнический цонгол после отделения от табангутов основал цонгольский административный род и первый получил название бурятского тайши.

Вместе с группой Окина в Забайкалье прикочевал тибетский лама Агван-Пунцук; кроме того, старший сын Окина Лубсан Шираб также был ламой, поэтому у цонголов в ставке тайши должна была существовать молельная юрта. Когда Лубсан Шираб стал тайшой, он продолжал покровительствовать Агван-Пунцуку и содействовать развитию ламаизма в Забайкалье.

Помощником и заместителем Агван-Пунцука стал Дамба Даржа Заяев — сын князька Зая Сахулакова, который в 1694 г. перекочевал из хошуна Гул-шира Тушету-хановского аймака. Сын Зая Сахулакова Дамба Даржа Заяев принял посвящение в 1724 г., а в следующем отправился «с товарищами» в Тибет, где обучался семь лет, приняв от панчеп-богдо и далай-ламы обеты гэцула и гелюна. Они пожаловали ему снаряжение, необходимое для богослужений и распространения религии; в 1732 г. он вернулся из Тибета и в 1735 г. основал первый дацан16. По данным хроники Хобитуева Даржа Заяев отправился в Тибет в 1734 г. и обучался в Лхасе «при далай-ламе»; в 1741 г. вернулся и, посоветовавшись со 150 ламами, соорудил войлочный дуган в Хилгантуе, который назвал дацаном. Пока там устанавливался порядок богослужений, Агван-Пунцук и Дамба Даржа Заяев подали прошение о разрешении па постройку деревянного здания. После смерти Лубсан-тайши Агван-Пунцук и Дамба Даржа Заяев перекочевали в Хилгантуй.

Указом Чикойского управления за № 1780 от 23 ноября 1753 г. по предшествовавшему ходатайству Агван-Пунцука и Дамба Даржа Заяева утверждена постройка деревянного здания Цонгольского дацана, названного Галдан Брайбун, утверждены 7 ширетуев под началом главного ширету-ламы Заяева (т. е. помимо соборного храма имелось еще 6 дуганов, возглавляемых ширетуями). Известна и другая датировка: в 1758 г. Заяев получил разрешение Тобольского губернатора на строительство деревянного дацана17, и этим же годом датирован Указ Селенгинского правления пограничных дел, в котором бригадир Якоби разрешает ремонт «прежней обветшавшей кумирни с прибавлением новых покоев»18. Эти противоречивые даты по официальным документам свидетельствуют о том, что фактически строительные и прочие внутренние административные дела дацана шли своим чередом, независимо от разрешения различных инстанций русской администрации со своей канцелярской хронологией.

Противоречивы сведения о дате основания и Гусиноозерского дацана. Его основатель Жимба Ахалдаев, вероятно, был сыном того Ахалдая, который вместе с Будой возглавлял группу хатагинов, и 1720-х годах перекочевал и Забайкалье из Сайн-нойоновского аймака Монголии19. В хрониках Хобитуева и Вандана Юмсунова говорится, что Жимба Ахалдаев «и малом возрасте» был отправлен в Ургу. В селенгинской хронике Ломбоцыренова даны более подробные сведения — что JIубсан Жимба Ахалдаев находился в хурэ чжэбцзун-дамба-хутухты и был учеником Мапчжушри Мерген хамбо номун хана цорчжи ламы другом тексте называется дацан — богословская школа Дуйнхор. В селенгинской хронике сказано, что в цонгольском дацане Брайбун было два хамбо: Дамба Даржа Заяев и Лубсан Жимба Ахалдаев. В хронике Вандан Юмсунова основание дацана у Гусиного озера датируется 1741 г. Основание Гусииоозерского дацана по сути означало отделение левобережных селенгинских родов из приходского ведомства Цонгольского дацана. О своей самостоятельности в религиозных делах заявили монгольские роды атаганов, хатагинов, сартулов, первый табангутский род и 5 добайкальских родов. 5 левобережных дацанов объединились, под главенством Гусиноозерского дацана; среди них 2 родовых дацана атаганов — Ацайский (основан в 1743 г.) Джидинский (Дырестуйский 1749 г.), Бургалтайский дацан сартулов (1707 г.) Ичетуевский— первого табангутского рода. В 1784 от Ацайского дацана отделились добайкальские селенгинские буряты и основали и свой Загустайский дацан, от которого в первой трети XIX века отделились Иройский(1810) и Янгажинский(1830) дацаны, прихожане в целом относились к тем же шести добайкальским родам.

Под управлением Цонгольского дацана остались правобережные селенгинские дацаны — Бултумурский согласно летописи "Бишихэн записки" дацан был основан в 1729 году родами бурят-табангутов второго и третьего родов, Аракиретский(1769 г.) ашибагатов, Кударинский (1831) цонголов и добайкальских родов ашибагатов.

Таким образом, у селенгинцев возникло два религиозных центра. С 50-х годов началась борьба за первенство и звание главного ламы забайкальских ламаистов.



Каталог: files -> departments -> uchebniy -> Mag dissertacii
Mag dissertacii -> Формирование исторических позиций А. Н. Бенуа по отношению к развитию русской живописи XIX века
Mag dissertacii -> Диссертации
Mag dissertacii -> Диссертации
Mag dissertacii -> Диссертации
Mag dissertacii -> К и. н доцент, Федоров М. В
Mag dissertacii -> Профессор А. Ю. Дворниченко Н. Д
Mag dissertacii -> Диссертация на соискание степени Магистра по направлению 030600 История (Всеобщая история) магистерская программа История Нового и новейшего времени
Mag dissertacii -> Диссертация на соискание степени Магистра по направлению 030600 История (Всеобщая история) магистерская программа История Нового и новейшего времени


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница