«Динамика статуса великой державы в мировой политике: Россия в сравнительной перспективе»




страница1/11
Дата29.07.2016
Размер1.36 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Правительство Российской Федерации
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение

высшего профессионального образования
«Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»


Факультет прикладной политологии
Кафедра сравнительной политологии


БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА

На тему «Динамика статуса великой державы в мировой политике: Россия в сравнительной перспективе»

Студент группы № 441

Окунева Е.С.

Руководитель ВКР

доц.., к.полит.н. Миронюк М.Г.

Консультант

проф., д.ф.н. Мельвиль А.Ю.

Москва, 2013

Содержание


Введение

С. 3

Глава 1. Теоретические подходы к исследованию статуса великих держав в мировой политике

С. 6

Глава 2. Динамика изменения внешнеполитического статуса Российской Федерации и ее отражение в стратегических документах по внешней политике, речах и общественном мнении

С. 18

2.1. Внутренний содержательный анализ и анализ контекста стратегических документов по внешней политике.

С. 18

2.2. Контент-анализ посланий Президента Российской Федерации Федеральному Собранию РФ (1994-2012 гг.).

С. 45

2.3. Динамика изменения внешнеполитического статуса Российской Федерации и ее отражение в общественном мнении.

С. 55

Заключение

С. 61

Список литературы

С. 64

Приложения

С. 74

Приложение 1. Результаты количественного контент-анализа.

С. 74



Введение
Актуальность исследования. С окончанием холодной войны и распадом Советского Союза Россия утратила статус сверхдержавы в логике биполярности. Однако стремление к позиционированию России в качестве исключительно влиятельного актора в мировой политике и международных отношениях (великой державы) сохранялось как во внешнеполитическом, так и во внутриполитическом дискурсах в течение последних 20 лет. Данное притязание (претензия)1 на статус великой державы нашло отражение в риторике первых лиц государства, высокопоставленных государственных деятелей, в официальных документах и в сознании граждан. Тем не менее, мировое сообщество, считая Россию одним из ведущих игроков на мировой арене по ряду вопросов, не признает за ней статуса великой державы, одинаково вовлеченной во все компоненты мировой повестки.

После избрания В.В. Путина на пост Президента РФ в 2000 г. открыто заявляемые притязания на великодержавность резко возросли. Наше исследование призвано ответить на вопрос: почему статус великой державы демонстрировал такую динамику (и какими факторами такая динамика определялась)?

В данной работе предпринята попытка апробации методологии оценки динамики статуса великой державы американского исследователя Томаса Волджи на примере эволюции представлений о внешнеполитическом статусе России на рубеже XX и XXI вв.

Предметом нашего исследования является динамика великодержавного статуса в России в 1992-2012 гг., а объектом – факторы, определяющие динамику статуса великой державы в России в 1992-2012 гг.

Мы исходим из гипотезы о том, что динамика статуса великой державы в современной российской ситуации связана с тем, что в общественном мнении преобладали и продолжают доминировать «имперские» настроения, на которые в начале 2000-х гг. решила опереться в своей стратегии развития страны часть политической элиты, пришедшая к власти вместе с В.В. Путиным.



Цель исследования состоит в выявлении факторов, определяющих динамику статуса великой державы (на примере России в 1993-2013 гг.). Достижение поставленной цели требует решения следующих задач:

  1. Проанализировать существующие теоретические и эмпирические исследования великих держав в мировой политике, факторам формирования их статусов и их места в мировой политике;

  2. Проанализировать с помощью традиционного метода анализа документов2 российские стратегические документы в области внешней политики и безопасности с 1993 по 2013 гг.;

  3. Проанализировать с помощью количественного контент-анализа послания Президента РФ Федеральному Собранию РФ с 1994 по 2012 гг.;

  4. Проанализировать изменения общественного мнения в 1992-2013 гг.

В методологической основе работы интегрируются реалистическая и конструктивистская парадигмы теории международных отношений. Реализм исходит из предпосылки о том, что в анархической международной среде государства неравны, и состояние международной системы, международная стабильность и мировой порядок во многом зависят от взаимодействия и взаимоотношений между ключевыми акторами – великими державами. Конструктивизм понимает статус великих держав как конструкт, формирующийся в общественном мнении идеологическим и историческим дискурсом и опосредованно связанный с наличествующими экономическими, дипломатическими и военно-стратегическими ресурсами.

В исследовании будут использованы следующие методы: традиционный метод анализа документов (внутренний содержательный анализ документа и анализ контекста), количественный контент-анализ, анализ событийного ряда.


Глава 1. Теоретические подходы к исследованию статуса великих держав в мировой политике
Понятие «великая держава» был введен в научный оборот немецким историографом Л. фон Ранке.3 Исторически оно получило распространение после Венского конгресса 1815 года, закрепившего баланс сил между ведущими державами того времени – Россией, Пруссией, Австрией, Францией, Великобританией.

Проблема статуса великих держав впервые была затронута в реалистической теоретико-методологической парадигме теории международных отношений (Г. Моргентау, Р. Арон, Э. Карр, Р. Нибур, Г. Киссинджер, Дж. Шварценбергер и др.) и получила свое развитие в рамках неореализма (К. Уолтс, У. Томсон, Дж. Снайдер, У. Уолфорт, Дж. Миршаймер и др.). Г. Моргентау писал, что великие державы формируют международную систему, и именно фокусирование внимания на них помогает понять правила игры на мировой арене: состояние системы напрямую зависит от взаимодействий великих держав, которые делают то, что могут, а остальные государства – то, что им позволяют великие державы4. При этом, великие державы могут игнорировать интересы других стран, вступая в альянсы друг с другом или участвуя в вооруженных конфликтах и пр. Статус государства в основном определяется наличными экономическими, военно-стратегическими и дипломатическими ресурсами5.

К. Уолтс, основоположник неореализма, выдвигает ряд причин, по которым великие державы предпочитают действовать поодиночке и не вступают в кооперацию. С одной стороны, они боятся, что сотрудничество может привести к зависимости, поэтому склонны ее избегать, действуя автономно, и стремятся к самодостаточной внешней политике (вплоть до «имперского» давления с целью расширения сферы влияния). С другой стороны, великие державы опасаются, что плоды сотрудничества принесут им убытки. Ссылаясь на теорию олигополистических фирм, К. Уолтс постулирует, что великие державы преследуют не относительное, а абсолютное преимущество. Сотрудничество невозможно в условиях, когда одна сторона может отклониться и улучшить свой платеж. Кроме того, конкурентный характер анархической международной системы также затрудняет кооперацию.6 Тем не менее, взаимодействие великих держав друг с другом принципиально важно для них, поскольку они задают правила игры на международной арене.7

Помимо этого, К. Уолтс размышляет о количестве центров силы в мировой политике. По его мнению, идеальной моделью является биполярная система, которая снижает неопределенность, повышает управляемость и стабильность международной системы, способствует сохранению статуса-кво. Также расстояние между двумя сверхдержавами усиливает значимость достижения абсолютного преимущества. В биполярной системе державы учатся интерпретировать действия друг друга, приспосабливаться и отвечать на них. Главную опасность многополярной системы К. Уолтс видит в просчетах действий сторон, а биполярной – чрезмерную реакцию, т.е. вмешательство в сферы, где результат вмешательства имеет лишь локальные последствия.8 Биполярная система учитывает, прежде всего, силовые ресурсы государств, многополярная – потенциал формирования альянсов. Число потенциальных альянсов рассчитывается по формуле:


То есть если в системе три великие державы, то число потенциальных альянсов равно 3, если четыре великие державы – 6 потенциальных альянсов, если 5 держав – 10 альянсов (см. рис.1-3).9



d:\вышка\диплом\рис. 6_7.jpg


d:\вышка\диплом\рис. 6_6.jpg

Рис. 1 Рис. 2



d:\вышка\диплом\рис. 6_8.jpg

Рис. 3


«Неудобство» многополярной системы состоит в том, что она не может справиться с дестабилизирующими факторами и структурными проблемами системы, в том числе:

  1. Слишком мало держав, которые могут снизить дестабилизирующий эффект.

  2. Гибкость альянсов делает отношения дружбы и вражды неустойчивыми.

  3. Гибкость альянсов способствует неопределенности оценки баланса сил в настоящем и будущем.

  4. Действия одного государства потенциально могут нарушить безопасность других государств.

  5. Большое количество великих держав не дает возможности ни одной из них точно определить, что происходит.10

Также считающий себя неореалистом Дж. Миршаймер, по сравнению с К. Уолтсом, выделяет именно военные ресурсы в качестве «лакмусовой бумаги», идентифицирующей принадлежность государства к великим державам. Баланс сил отражает распределение военных ресурсов между государствами, поэтому для него на мировой арене военные ресурсы первичнее власти и статуса государств. Фактически баланс сил приравнивается к балансу военных ресурсов. Великие державы воюют в том случае, если хотят изменить статус-кво в свою пользу11. Дж. Миршаймер соглашается с К. Уолтсом, что великие державы обеспокоены только собственным выживанием, т.к. у них нет «ночного сторожа», к которому можно обратиться за помощью.12

В рамках реализма выделяется теория баланса сил, отводящая статусу великих держав центральное место. В основе теории баланса сил лежит идея о том, что государства стремятся балансировать в ответ на угрозы установления гегемонии над международной системой, а теоретическую значимость и строгость она приобрела в связи с дискуссией о возможных ответах на стремление США к гегемонии (Необходимо заметить, что баланс сил – это метафора, обладающая привлекательностью и ясностью, в силу чего идея балансирования пользовалась популярностью среди государственных деятелей разных исторических периодов, пусть и не достигая статуса теории в строгом смысле). В то время как одни исследователи стремятся определить, кто с кем балансирует и против кого, в ответ на какие угрозы и виды сил, другие исследователи пытаются определить критерии, по которым можно понять, что мы имеем дело с балансом сил, который всегда является наблюдаемым феноменом.13 Однако теория баланса сил не всегда предполагает, что альянсы создаются только для противодействия гегемону, они могут быть необходимы государству для продвижения собственных интересов и обеспечения безопасности.

Со становлением неореализма теория баланса сил несколько трансформировалась, следуя логике К. Уолтса о том, что государства балансируют против сильнейшего в системе. С. Уолт считал, что государства балансируют в ответ на сильные угрозы их интересам, причем угрозы – комбинация таких факторов, как воспринимаемые намерения, идеология, расстояние, совокупные ресурсы.14 Все это вызвало дебаты между теорией баланса сил и так наз. теорией баланса угроз, где на основании исторических кейсов выявлялось, балансируют ли государства против какой-то силы или угрозы, присоединяются ли к сильнейшему и перекладывают ли решение проблем на других.15 П. Шрёдер расширил данные стратегии поведения и показал, что государства чаще присоединяются к сильнейшей державе, выбирают стратегию безбилетника, чем реально балансируют. Р. Швеллер подчеркивал, что есть государства, стремящиеся к сохранению статуса-кво, и государства-ревизионисты. Первые балансируют ради собственной безопасности, вторые присоединяются к сильнейшему, чтобы извлечь экономическую выгоду и с помощью этого расширить свое влияние.16 Другие исследователи отметили, что государства воюют с могущественными агрессорами в ответ на их прямую атаку (случай самообороны), и такое поведение не является балансом сил.17

Несоответствие между статусом, внешнеполитической активностью и сокращением материальных ресурсов также является отправной точкой в теории транзита власти (В. Данилович, Дж. Клэр, Я. Каглер, Д. Лемке, Р. Гилпин): глобальный или региональный конфликт становится более вероятным по мере того, как возможности доминирующего государства снижаются перед лицом новой растущей державы, являющейся государством-ревизионистом. В. Данилович и Дж. Клэр выявили, что желание великих держав воевать друг с другом является производной от удовлетворенности своим региональным влиянием, другими словами, стремление пересмотреть региональный статус-кво приводит к их конфликту.18 Толчком для данных исследований стало понимание того, что государства могут быть удовлетворены статусом-кво вообще, но при этом могут испытывать неудовлетворенность статусом-кво в конкретных двухсторонних отношениях.19

В основе теории транзита власти лежат две идеи: 1) транзиты власти – необходимые (но недостаточные) условия войн; 2) неудовлетворенность статусом-кво хотя бы со стороны одного государства может повлиять на то, какими будут транзиты – мирными или насильственными. В данной связи выделяются статичный баланс сил или компонента транзита (т.е. две стороны имеют либо одинаковые, либо неодинаковые властные ресурсы, вне зависимости от того, кто в итоге перехватит власть) и динамичная компонента транзита. Исследователи по-разному оценивают значимость этих компонент. Д. Лемке и С. Вернер признают значимость обеих компонент во влиянии на вероятность войн, В. Ким и Дж. Морроу – только статичной компоненте, А. Органски и Я. Каглер – динамичной.20 Не существует и единого мнения относительно источников неудовлетворенности статусом-кво: ревизионистские настроения (В. Ким, Д. Лемке и У. Рид),21 наращивание относительного военного преимущества (С. Вернер и Я. Каглер, Д. Лемке и С. Вернер),22 степень удовлетворенности международными нормами и правилами игры и степень сходства политического режима с режимом государства-гегемона (А. Органски).23 Также Д. Лемке и У. Рид указывают на то, что «демократический мир» – это такой мир, где государства удовлетворены статусом-кво, поскольку имеют черты, схожие с гегемоном, при этом гегемон обязательно является демократией.24 В частности, вопрос удовлетворенности статусом-кво затрагивался в теории непостоянства статуса (status inconsistency theory), но не был исследован системно.25

Сторонники неолиберализма в теории международных отношений (Р. Кеохейн, Дж. Най) продемонстрировали, как различные формы силы влияют на укрепление и сохранение статуса великих держав. Для того, чтобы компенсировать объективное сокращение ресурсов при сохраняющемся высоком лидерском статусе, государства прибегают к «мягкой силе». «Мягкая сила» включает в себя нематериальные ресурсы, т.е. информационное и культурное влияние через идеи, СМИ, идеологию, пропаганду, кинематограф, интернет; «жесткая сила» – материальные ресурсы (военно-стратегические, экономические).26

Вопрос статуса великих держав нашел свое отражение в обширных эмпирических исследованиях вовлеченности в межгосударственные конфликты и сотрудничество. Изменчивость статуса великих держав связана с частотой и интенсивностью конфликтов на системном уровне (М. Воллас, Ч. Гочман, Дж. Леви).27 Статус великих держав ассоциируется с инициированием и участием в вооруженных конфликтах, войнах и кризисах (Ч. Гочман, З. Маоз, Р. Сиверсон, Х. Старр, Дж. Кинг, С. Бремер, М. Алтфелд, Б. Буэно де Мескита, П. Хут),28 провоцированием соперничества (Д. Лемке, В. Рид),29 расширением конфликтов (Р. Корбетта),30 участием в конфликтах в качестве третьей стороны (Э. Энтерлайн)31, членством в альянсах и многовекторной внешней политикой (Р. Сиверсон, Дж. Кинг, М. Салливан, Р. Корбетта, В. Диксон).32 Присутствие великой державы в двухсторонних межгосударственных отношениях повышает вероятность войн и конфликтов, а также ужесточает конкурентную борьбу (Р. Байрд, В. Диксон).33 Кроме того, если великие державы принимают участие в конфликтах, то ведут себя рационально: предварительно оценивают возможное распределение ресурсов, потенциал участия союзников, третьей стороны и других великих держав (Й. Ямамото, С. Бремер, Р. Сиверсон, Дж. Кинг, М. Алтфелд, Б. Буэно де Мескита, П. Хут).34 С одной стороны, конфликтность великих держав вызвана их статусом и ресурсами, которые позволяют им проводить независимую внешнюю политику, добиваться выгодного результата от факта вовлеченности в конфликты и снижать глобальные издержки конфликта. Но, с другой стороны, статус великой державы не является единственным фактором, определяющим конфликтность государств, которая может зависеть и от других факторов, прежде всего внутриполитических и структурных (например, тип политического режима).35 Большинство указанных выше исследований основаны на базе проекта «Корреляты войны» (“Correlates of War”), включающей в себя наличие статуса великой державы в качестве дамми-переменной.

В числе современных (неклассических) теорий и школ международных отношений и мировой политики следует выделить школу критической геополитики (Ж. Тоал, Дж. Эгнью, К. Доддс и др.).36 Критическая геополитика связывает процесс принятия внешнеполитических решений с пространственным мифотворчеством, созданием и воспроизводством элитой и отдельными социальными слоями или профессиональными группами (профессора, эксперты, журналисты и т.д.) пространственного воображения. Великодержавность в таком случае становится своеобразным геополитическим кодом страны, дискурсивным конструктом, формализованным в виде стратегии из различных географических образов и мифов. Это предопределяет своеобразие конструктивистской (постмодернистской) методологии исследования великих держав. При данном подходе исследованию подлежит «идеальная», символическая и ценностная ткань данного концепта, в то время как реальной обеспеченностью великой державой военно-стратегическими, экономическими, природными и прочими материальными ресурсами можно в значительной части пренебречь. Акцент в таком исследовании необходимо делать на качественные методы исследования, в первую очередь, качественные социологические методы, контент- и дискурс-анализы.

Теория социальной идентичности (SIT, social identity theory), направление в рамках конструктивизма, сфокусировалась на проблеме признания статуса, поиска статуса и соревнованиях между государствами за статус (Л. Ларсон, А. Шевченко, Дж. Мерсер, Б. Наяр, Т. Пол, Т. Волджи, С. Мейхолл, У. Волфорт, Д. Кэнг).37

Настоящая работа находится в русле подхода к исследованию статуса великих держав, предложенного Т. Волджи, Р. Корбеттой, К. Грантом, Р. Байрдом, П. Рейми и интегрирующего реалистическую и конструктивистскую (представленную теорией социальной идентичности) парадигмы теории международных отношений38. Данный подход относит государство к великим державам, если оно обладает следующими признаками: (1) имеет возможности для достижения собственных интересов на мировой арене (под возможностями в первую очередь понимаются военные и экономические ресурсы); (2) использует ресурсы для проведения широкомасштабной и экспансионистской внешней политики в отношении ближайших соседей и региона в целом; (3) пытается влиять на архитектуру международных отношений и при этом формирует свой внешнеполитический курс независимо от других великих держав.39

Авторы концепции выработали типологию статусов великих держав на основании связи между признанием государства в качестве великой державы со стороны международного сообщества, материальными ресурсами и внешнеполитическим поведением государства. Так, выделяются три типа статуса великих держав (один постоянный и два непостоянных)40:


  1. Постоянный (consistent; например, США). Характеризуется сочетанием ресурсов и внешнеполитической активности с полноценным признанием статуса, наивысшей степенью влияния на глобальные процессы и независимостью как от других великих держав, обладающих изменчивым статусом (inconsistent), так и от государств, не являющихся великими державами. Такие государства участвуют в различных формах межгосударственного взаимодействия – от кооперации (создания международных режимов, организаций и институтов) до силовых методов (санкций, участия в межгосударственных конфликтах и войнах).

  2. Потенциальный (underachiever; например, Бразилия, Индия). Носитель такого статуса обладает ресурсами и высокой степенью активности в мировой политике, но не является признанным в качестве великой державы со стороны других стран. Как правило, эти государства более склонны к вовлечению в международные конфликты.41

  3. Мнимый (overachiever). Характеризуется международным признанием, но при этом носитель такого статуса утратил ряд ресурсов (в первую очередь, материальных) и способность к прежнему влиянию на международную повестку дня (к данному типу относится, например, современная Россия). Такие государства обычно выбирают кооперативные внешнеполитические стратегии и активно участвуют в создании новых международных организаций.

Кроме того, Т. Волджи определил три типа признания государств в качестве великих держав: 1) признание мировым сообществом; 2) признание внутри «клуба» великих держав; 3) самоидентификация (со стороны политической элиты и граждан государства). По мнению Т. Волджи, Россия переоценивает свой внешнеполитический статус.42

На наш взгляд, подход, соединяющий теорию социальной идентичности с реализмом, разработанный Т. Волджи, наиболее соответствует задачам настоящего исследования, поскольку, во-первых, он рассматривает статус великих держав как динамичную переменную, которая может изменяться во времени; во-вторых, он учитывает отношение к великодержавности со стороны элиты и общества (общественного мнения).


Глава 2. Динамика изменения внешнеполитического статуса Российской Федерации и ее отражение в официальных документах, речах и общественном мнении
2.1. Внутренний содержательный анализ и анализ контекста стратегических документов по внешней политике.

В работе будут рассмотрены следующие официальные документы и доктрины: Концепция внешней политики РФ (1993, 2000, 2008 и 2013 гг.), Концепция национальной безопасности (1997 и 2000 гг.) и Стратегия национальной безопасности до 2020 года (2009 г.), Военная доктрина (2000 и 2010 гг.).

Первым внешнеполитическим документом постсоветского периода стала Концепция внешней политики РФ 1993 г.43 Она довольно противоречива, т.к. в ней есть претензии как на статус великой державы, так и на статус региональной державы. Так, с одной стороны, в ней говорится о том, что с падением биполярной системы мир кардинально изменился, и России необходимо строить принципиально иную внешнюю политику, основанную на установлении максимально дружелюбных отношений со всеми государствами мира и урегулировании споров исключительно политическими методами.44 При этом упоминаются и появившиеся проблемы, связанные со становлением нового государства.45 В качестве приоритетного направления внешней политики в Концепции выдвигается ближнее зарубежье (прежде всего, СНГ), и главными задачами в данном направлении являются урегулирование приграничных конфликтов и защита прав этнических русских. Также среди задач на данном направлении: защита внешних границ, безопасность внутри СНГ, повышение авторитета Содружества, создание единого военно-стратегического пространства, научно-техническое, культурное сотрудничество.46 С другой стороны, Российской Федерации необходима интеграция в мировое сообщество,47 обусловленная унаследованными от СССР великодержавным статусом, правами и обязанностями на мировой арене.48 Аргументами в пользу статуса великой державы здесь стали многовековая история, геополитическое положение, военные ресурсы, наука («интеллектуальный потенциал»), технологии, культура («этический потенциал»).49 Помимо этого в Концепции упоминается о стремлении закрепить за Россией статус «одной из ведущих космических держав».50 Стоит отметить, что в отличие от других официальных внешнеполитических документов в Концепции не упоминается такой ключевой фактор великодержавного статуса, как обладание ядерными ресурсами. Помимо этого, подчеркивается ответственность России за поддержание безопасности в мире как постоянного члена Совета Безопасности ООН.51 Будущее мироустройство, согласно Концепции 1993 г., во многом зависит от российских внутренних реформ (особенно в области формирования гражданского общества и укрепления федеративных отношений) и ее внешней политики.52 Кроме того, в отношении ближайших соседей Россия предлагает противоречивые меры добрососедства: например, допускает «в крайних случаях использование силовых средств для достижения прочного добрососедства»53 или называет миротворчество в странах СНГ бременем.54

Еще одним важным региональным направлением внешней политики, помимо постсоветского пространства, должна стать большая интеграция с Западом.55 Акцентируется внимание на том, что вмешательство в межгосударственные отношения в Европе (если это не затрагивает национальных интересов России) губительно для ее имиджа за рубежом.56 С США Россия будет стремиться наладить максимально благоприятные и дружеские отношения: военно-стратегическое, экономическое, научно-техническое и др. сотрудничество.57 Военно-стратегическое сотрудничество касается вопросов разоружения, глобальной безопасности, интеграции ВПК России и США для решения общих проблем, подключении США к урегулированию конфликтов в Прибалтике и странах СНГ.58 При этом акцентируется внимание на том, что стране нужна поддержка именно США для увеличения авторитета в мировом сообществе (в международных организациях, в частности, в «большой семерке»; по вопросам советских внешних долгов).59 В то же время высказывается опасение о том, что США может превратиться в «единственную сверхдержаву» или под предлогом миротворчества ослабить позиции России в СНГ.60

Следующим доктринальным документом периода президентства Б.Н. Ельцина стала принятая в 1997 году Концепция национальной безопасности.61 В ней констатируется тот факт, что степень влияния России на глобальные процессы существенно снизилась, в том числе в связи со сложностями внутренних реформ (отмечается рост научно-технологического отставания России от развитых стран, сокращение экономического и демографического потенциала, отсутствие объединяющей национальной идеи, снижение возможностей для обеспечения национальной безопасности и др.).62 В этих условиях обращается внимание на стремление ряда государств к ослаблению РФ в экономической, военной и политической сферах и ослаблению позиций в Европе, Азии, Закавказье, Средней Азии.63 Отказ от участия России в интеграционных процессах в АТР ведет к изоляции России в регионе,64 что для нее неприемлемо как для «влиятельной европейско-азиатской державы, обладающей определенными интересами во всех указанных регионах (в т.ч. и в Южной Азии).65 В целом, согласно Концепции, миропорядок движется в сторону многополярности, необходимость обеспечения национальных интересов невоенными методами возросла (включая фактическое исчезновение угрозы прямой агрессии против России).66 Вместе с тем, участие России в ООН, ОБСЕ, СНГ не позволяет ей в должной мере политически и юридически обеспечивать интересы национальной безопасности.67 Хотя в Концепции упоминаются новые регионы, в которых у России есть свои интересы, приоритетным региональным вектором внешней политики остается максимальная интеграция со странами СНГ.68 Акцент делается на сотрудничество по всем направлениям, в первую очередь, в области урегулирования межнациональных и приграничных конфликтов, создания единой системы коллективной безопасности, предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, продвижения русского языка как языка межгосударственного общения.69

Тем не менее, в Концепции постулируется о том, что Россия должна играть роль великой державы, имея уникальное и стратегически важное положение на континенте, культуру, традиции, запасы сырья, ядерный потенциал, огромную территорию, играя важную роль в мировых процессах, будучи «одним из крупнейших многонациональных государств» с многовековой историей, способного «обеспечить процветание своего народа», ответственного за «поддержание глобальной стабильности и устойчивого развития общечеловеческой цивилизации».70 В этой связи Российской Федерации требуется проведение «активного внешнеполитического курса» для укрепления ее великодержавного статуса.71 В Концепции указано, что реализация интересов России во многом обусловлена характером отношений (которые должны выстраиваться по принципу равноправия) с другими великими державами, «центрами экономической и военной мощи», что «отвечает статусу РФ и призвано укрепить глобальную и региональную безопасность».72 Как член СБ ООН, Россия стремится активно участвовать в урегулировании конфликтов и кризисов (в т.ч путем миротворческой деятельности).73

Невозможно однозначно судить о позиции РФ в отношении применения силовых методов. С одной стороны, провозглашается приоритет невоенных методов и применение военных только в том случае, когда иные оказались неэффективными, а также стремление установления партнерских отношений со всеми.74 Помимо этого, Россия «не намерена вступать в конфронтацию, не преследует гегемонистских и экспансионистских целей».75 С другой стороны (и в этом отражаются, прежде всего, претензии на великодержавность), утверждается, что неприменение силы пока не стало нормой международных отношений, а следовательно, необходимо наращивать российскую военную мощь, укреплять и совершенствовать военную организацию.76 Во главу угла ставятся угроза создания и укрепления вооруженных группировок вблизи границ при содействии этому процессу крупных держав и их сателлитов и опасность расширения НАТО на восток.77 Кроме того, говорится о праве осуществления миротворчества не только в составе международных организаций, но и самостоятельно, о необходимости «военного присутствия в некоторых стратегически важных регионах мира».78 Наконец, Россия оставляет за собой право применения любых сил и средств (включая и стратегические) для предотвращения как ядерной, так и обычной войны (в не зависимости от ее масштаба; в том числе в рамках союзнических обязательств) и нанесения ущерба любому агрессору.79

Попутно заметим, что позиционирование России в данной Концепции является двояким: с одной стороны, утверждается, что Россия уже и так является великой державой, определяющей глобальные и региональные тренды мирового развития, а с другой – что стране еще предстоит интегрироваться в мировое сообщество (в частности, в мировую экономику)80 и укрепить свои позиции в «мировых, европейских и азиатских структурах»81 для «полномасштабного включения в институты коллективного управления глобальными политическими процессами».82 Несмотря на это, на наш взгляд, основной упор в Концепции все же делается на то, что именно в перспективе Россия должна «стать одним из центров мирового развития».83

Однако в Концепции подчеркивается, что на данном этапе в первую очередь упор необходимо делать именно на внутреннюю политику (поскольку угрозы в основном внутренние) и перераспределить ресурсы для преодоления внутренних кризисных ситуаций.84 Таким образом, внешняя политика становится источником повышения конкурентоспособности внутренней политики.

В 2000 году стремление к позиционированию России в качестве великой державы значительно возросло. Тогда В.В. Путиным были приняты Военная доктрина РФ, Концепция внешней политики РФ и Концепция национальной безопасности РФ.



Концепция национальной безопасности 2000 г.85 во многом перекликается с предыдущей Концепцией, но с большим упором на необходимость участия России в разрешении различных локальных и глобальных проблем и на наличие довольно жесткой позиции по всем вопросам. Если в прошлой версии документа говорилось о том, что Российская Федерация должна предпринять определенные усилия, чтобы стать великой державой, то в новой версии величие России уже является фактом. Среди аргументов в пользу величия – российская история, культура, экономический и научно-технический потенциалы, военная и ядерная мощь, геополитическое положение, которые оказывают влияние на важную роль России на международные арене (выражающуюся в «решении крупных проблем международных отношений, включая конфликтные ситуации, международную безопасность и стабильность»).86 Согласно Концепции, национальные интересы России, в первую очередь, состоят в «упрочении ее позиций как великой державы»,87 и, соответственно, существует угроза потери или ослабления военного, политического и экономического влияния России в мире (в частности, в Европе, Закавказье, на Ближнем Востоке, в Средней Азии и в Азиатско-Тихоокеанском регионе).88 Игнорирование интересов России при решении международных проблем может негативно сказаться на самой системе международных отношений и подорвать ее стабильность.89 Новыми интересами стали соблюдение прав и свобод человека,90 борьба с терроризмом,91 создание единого экономического пространства с государствами СНГ,92 сотрудничество с СНГ в правоохранительной сфере,93 обеспечение контроля за экспортом и оказанием услуг военного и гражданского назначения,94 а новыми угрозами – конфликты у внешних границ стран СНГ95 (ранее внимание акцентировалось на конфликты и опасность размещения иностранных военных баз и сил вблизи российских границ), вытеснение России с внешнего информационного рынка,96 «экономическая, демографическая и культурно-религиозная экспансия сопредельных государств на российскую территорию».97 Как и раньше, в Концепции пишется об участии в «управлении мировыми политическими и экономическими процессами»98 (особенно в рамках СБ ООН) и миротворчестве,99 продвижении российской культуры и языка за рубежом.100 В Концепции указывается на неприемлемость каких-либо действий со стороны НАТО без согласования с Советом Безопасности ООН.101 Хотя применение силовых методов возможно только в крайнем случае, тем не менее, в Концепции во главу угла поставлены военные ресурсы России (в том числе стратегические) для предотвращения любой агрессии против страны и ее союзников.102 В связи с этим, ключевое значение имеют не только поддержание безопасности в мире, но и стратегическая необходимость военного присутствия в некоторых регионах и разрешения конфликтов при участии России.103

В Военной доктрине РФ 2000 г.104 подчеркивается претензия России на формирование архитектуры международных отношений и повестки дня на международной арене, решение проблем международной безопасности, а также желание стать одним из «влиятельных центров многополярного мира».105 Особенное внимание уделяется обладанию ядерным потенциалом, в силу чего Россия должна участвовать в поддержании глобальной безопасности и стабильности в мире. Из этого вытекает право России на использование ядерного оружия в «ущерб агрессору в любых условиях» (под агрессией в отношении РФ подразумевается не только ядерная или использование оружия массового уничтожения, но и крупномасштабное применение обычного оружия).106

В Концепции внешней политики РФ 2000 г.107 уровень великодержавных притязаний России увеличился по сравнению с доктринами правления Б.Н. Ельцина, расширился и список аргументов в пользу величия, и число сфер влияния (фактического и потенциального). Заметим, что в Концепции отражено недовольство России сложившейся международной обстановкой к началу XXI века и просчетами в отношении партнерских отношений, прежде всего, с Западом.108 Отмечаются тенденции к формированию однополярного мира во главе с США.109 Россия же видит себя как часть многополярного мира, воспринимаемого как альтернатива однополярного и многополярного мира, что позволит сохранить свои позиции как одной из великих держав.110

Компонентами российской «национальной мощи» являются: интеллектуальный ресурс, научные достижения, уровень образования, благосостояние населения, «информационные и коммуникационные возможности», производство, концентрация финансового капитала и диверсификация экономики.111 Россия оказывает значительное влияние на формирование нового мироустройства, обладая потенциалом и «ресурсами во всех областях жизнедеятельности» и будучи членом СБ ООН.112 Цель такого воздействия – «формирование стабильного, справедливого и демократического миропорядка», основанного на международном праве, прежде всего, на Уставе ООН.113 Любым попыткам принизить роль ООН и Совета Безопасности Россия будет решительно противостоять, как и попыткам реформации ООН без учета права вето постоянных членов СБ.114

Вместе с тем подчеркивается обладание потенциалом «для обеспечения достойного места в мире», чему могут поспособствовать укрепление государственности, консолидация гражданского общества и переход к устойчивому экономическому росту.115. Делается акцент и на успехи в упрочении своих позиций на мировой арене за последние годы.116 Внешняя политика России характеризуется как самостоятельная, последовательная, конструктивная, предсказуемая, прагматическая, сбалансированная.117 Она учитывает интересы других государств и нацелена на поиск компромисса.118 Помимо этого, в концепции утверждается, что тот факт, что Россия является надежным партнером в решении острых международных проблем, стал общепризнанным.119 Сбалансированность российской внешней политики связана с ее геополитическим положением («крупнейшая евразийская держава»), что обусловливает многовекторность внешнеполитического курса и уверенность в ответственности за происходящее в мире на региональном и глобальном уровне.120 По вопросу интеграции в мировой экономику в Концепции говорится о стремлении к полноправному и конкурентному участию в формировании международной финансово-экономической и торговой систем, в международном разделении труда.121 Отсюда вытекает готовность к использованию экономических рычагов для отстаивания национальных интересов.122

Тем не менее, согласно Концепции, Россия утратила ряд ресурсов, что затрудняет ее глобальное влияние (ограниченность ресурсов упоминается в контексте внешнеэкономического, культурного и информационного влияния).123 Военные ресурсы упоминаются, в первую очередь, в контексте ответных мер размещения ПРО вблизи российских границ124 (что несколько противоречит Концепции национальной безопасности РФ 2000 г.), хотя пункты о приоритете несиловых методов остаются,125 как и об урегулировании приграничных конфликтов и участии в миротворчестве.126

В сферу региональных интересов России вошли: СНГ,127 ЕС,128 ОБСЕ,129 Прибалтика,130 Балканы,131 Дальний Восток и АТР,132 Юго-Восточная Азия,133 Китай,134 Индия,135 Япония,136 Ближний Восток,137 Северная Африка,138 Большое Средиземноморье,139 Латинская Америка.140 Сотрудничество со странами СНГ, по мнению авторов Концепции, планируется стать более глубоким – это военно-техническое и стратегическое партнерство,141 поддержка соотечественников,142 Таможенный союз,143 укрепление Союзного государства России и Беларуси,144 борьба с терроризмом и экстремизмом,145 создание зоны свободной торговли,146 взаимовыгодная эксплуатация ресурсов Каспийского моря,147 преумножение совместного культурного наследия.148 Россия нацелена на более тесное партнерство с ОБСЕ, и не приемлет сужение его функций и, в частности, зон влияния – до постсоветского пространства и Балкан.149 Затронута проблема неучета интересов России в процессе расширения и реформирования ЕС,150 а также негативное отношение к расширению НАТО,151 важность территориальной целостности Югославии.152 В Концепции выражается обеспокоенность отсутствием полноценного диалога с США, поскольку российско-американское взаимодействие – необходимое условие улучшения международной системы, обеспечения стратегической стабильности и урегулирования наиболее опасных региональных конфликтов.153 Схожая позиция и по поводу развития отношения с Китаем – российско-китайские отношения лежат в основе глобальной и региональной стабильности.154 Также в Концепции постулируется о стремлении к урегулированию конфликтов в Большое Средиземноморье,155 Корее,156 Африке,157 что будет способствовать укреплению наших позиций в регионах, и в Афганистане, что представляет угрозу южным границам СНГ.158

В данной доктрине впервые появляется необходимость формирования позитивного имиджа за рубежом, заключающегося не только в продвижении русского языка в странах СНГ, но и в популяризации русского языка и культуры народов во всем мире, а также в формировании дружественного отношения к России.159 В связи с этим также следует доводить до мировой общественности достоверную информацию о позициях России, достижениях, действиях, проводить разъяснительную работу о текущих внутренних процессах, развивать средства информационного влияния на международную общественность.160

Последующий виток в позиционировании России на международной арене произошел во время президентского срока Д.А. Медведева, когда были приняты Концепция внешней политики РФ (2008 г.), Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 года (2009 г.) и Военная доктрина РФ (2010 г.).

В Концепции внешней политики РФ 2008 года161 великодержавность и влияние на определение международной повестки дня уже являются неоспоримыми фактами («Новая Россия, встав на твердую почву национальных интересов, обрела полноценную роль в глобальных делах»162 и участвует не только «в реализации международной повестки дня, но и в ее формировании»163). Так, произошло увеличение ответственности страны за мировые события и участия в управлении мировым развитием.164 Это проявляется, во-первых, в членстве России в международных и региональных организациях, особенно в постоянном членстве в Совете Безопасности ООН и «Группе восьми»; во-вторых, в обладании ресурсами «во всех областях жизнедеятельности», и, в-третьих, в интеграции в мировую экономику165 («вносит значительный вклад в обеспечение стабильности глобальной экономики и финансов»166). Для России важно укрепление суверенитета, государственности, территориальной целостности и позиций в мировом сообществе как «одного из влиятельных центров многополярного мира».167 Как и в других документах, выделяется участие в России в разрешении глобальных и региональных конфликтов (подчеркивается участие в миротворческих операциях под эгидой ООН), а также ключевая роль в обеспечении международной безопасности.168 Особо стоит отметить тенденцию к созданию системы неделимой безопасности Евро-атлантического региона – «от Ванкувера до Владивостока».169 Кроме того, еще одним стремлением России, согласно Концепции, является установление демократического миропорядка, основанного на верховенстве международного права и координирующей роли ООН.170 В том числе Российская Федерация воспринимает себя в качестве глобального донора и поэтому ориентируется на проведение политики в сфере содействия международному развитию.171

Россия позиционирует себя как «демократическое государство с социально ориентированной рыночной экономикой и независимой внешней политикой», которая, по словам составителей Концепции, характеризуется предсказуемостью, многовекторностью и ориентацией на национальные интересы.172 Многовекторность российской внешней политики связана с особым геополитическим положением России как «крупнейшей евразийской державы», статусом «одного из ведущих государств мира» и постоянного члена СБ ООН.173 Кроме того, Россия обладает «реальным потенциалом для того, чтобы занять достойное место в мире»,174 чему могут поспособствовать упрочение российской государственности, модернизация экономики и стабильный экономический рост, преобразования в социальной сфере, преодоление ресурсной ориентации экономики и ее перевод на инновационный путь развития, улучшение демографической ситуации и консолидация гражданского общества.175

В Концепции указывается на необходимость задействования имеющихся экономических рычагов и ресурсного сопровождения внешней политики Российской Федерации в силу ее высокого международного авторитета, решений вопросов, связанных с установлением партнерских отношений со всеми государствами, обеспечением влияния за рубежом и продвижением национальных интересов.176

Позиция России в отношении проблемы поддержания безопасности в мире в Концепции внешней политики РФ 2008 г., в отличие от предыдущей Концепции, более жесткая. В случае неготовности союзников к совместным действиям Россия будет вынуждена действовать по своему усмотрению для защиты национальных интересов.177 В том числе, Россия «не даст вовлечь себя в затратную конфронтацию».178 Позиция России по отношению к фактору силы звучит следующим образом: за снижение, но при «одновременном укреплении стратегической и региональной стабильности».179 Также авторы Концепции осознали, что решение вопросов стратегической стабильности не может более находиться в ведении двух государств – России и США, необходимо подключение к этому процессу и других государств, прежде всего, ядерных.180

Помимо этого в Концепции 2008 г. наметилась претензия на особую культурную и цивилизационную миссию страны: Россия как многонациональное и многоконфессиональное государство способствует «диалогу культур, религий и цивилизаций» и продвигает эту идею в ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ, Совете Европы и других международных организациях.181 Стоит обратить внимание, что по вопросу поддержки соотечественников за рубежом в указанной Концепции говорится про создание всевозможных условий для переселения эмигрантов обратно в страну.182

В дополнение ко всем вышеуказанным интересам России в Концепции затрагивается охрана окружающей среды и здоровья,183 эффективное использование морских пространств,184 борьба с распространением оружия массового уничтожения185 и наркотрафиком,186 сотрудничество в области энергетики, противодействие проявлениям расовой дискриминации, переписываю истории и их использованию в реваншистских целях в мировой политике.187

В Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 г.188 в аспекте концептуализации национальных интересов смещается фокус с триады «личность, общество, государство» на государство («совокупность внутренних и внешних потребностей государства»189). В целом упор делается на желаемую картину мира – стать «одной из лидирующих держав по уровню технического прогресса, качеству жизни населения, влиянию на мировые процессы»190 или войти пятерку лидеров по объему ВВП.191 Проведение внешней политики взаимосвязано с задачами устойчивого развития и модернизации экономики.192 Укреплению России на мировой арене способствуют многовекторная дипломатия, ресурсы и рациональная прагматичная внешняя политика, исключающая затратную конфронтацию.193 В то же время в Стратегии выдвигается довольно противоречивый тезис о том, что в долгосрочной перспективе приоритетом внешней политики на данном этапе станет борьба за обладание источниками энергоресурсов (на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, в шельфе Баренцева моря и других районах Арктики, в бассейне Каспийского моря), в процессе которой не исключено и применение военной силы.194 Так же, как и в Концепции национальной безопасности РФ 2000 года, в Стратегии говорится о необходимости военного присутствия в некоторых конфликтных регионах.195 Важным отличием от Концепции национальной безопасности РФ 2000 г. является отсутствие возможности применения ядерного оружия, более того, применения его в превентивных целях.

В качестве равноправного партнера России признается США, поскольку «российско-американские отношения влияют на состояние международной обстановки в целом».196 Другим ключевым элементом стабильности международной системы является ООН.197

Первостепенной угрозой военной безопасности страны является деятельность ведущих стран, направленная на достижения превосходства в военной сфере.198 Состояние военной безопасности РФ усугубляется и отходом от международных договоренностей по ограничению и сокращению вооружений. В число источников угроз национальной безопасности, в первую очередь, входит разведывательная и иная деятельность спецслужб и иностранных организаций.199

Новой целью обеспечения национальной безопасности России развитие научных и научно-технологических организаций, способных «обеспечить конкурентные преимущества национальной экономики и потребности национальной обороны» за счет исследований, в частности, в области инновационных технологий.200 В культурной сфере предполагается укрепление «международного имиджа России в качестве страны с богатейшей традиционной и динамично развивающейся современной культурой».201

В Военной доктрине РФ 2010 г.202 существенно расширился ряд военных угроз (по сравнению с версией 2000 года), которые усиливаются, несмотря на отсутствие угрозы развертывания войны против России.203 Большая часть этих угроз – приграничные угрозы, такие, как: расширение НАТО и приближение военных инфраструктур стран-членов договора,204 наращивание контингентов иностранных государств на территориях, сопредельных с Россией и ее союзниками,205 интервенция и территориальные претензии,206 вооруженные конфликты вблизи российских границ и границ союзников,207 активность радикальных группировок в приграничных районах,208 создание и подготовка незаконных вооруженных формирований на территории страны и ее союзников.209 В этой связи необходима постоянная готовность вооруженных сил РФ к боевым действиям для предотвращения конфликтов на собственной территории и территории государств-союзников.210

Россия оставляет за собой право применения ядерного оружия в ответ на любую применение против нее или ее союзников ядерного и других видов оружия.211 Российская Федерация, согласно Доктрине, считает применение военной силы для отражения агрессии против нее и союзников, поддержания мира по решению СБ ООН и других структур коллективной безопасности, а также для защиты соотечественников, находящихся за рубежом.212 Любое нападение на участников Союзного государства или членов ОДКБ будет воспринято как агрессия и вызовет ответные меры.213

В Доктрине выдвигаются следующие задачи военного сотрудничества: укрепление системы международной безопасности,214 создание систем региональной безопасности,215 развитие отношений с международными организациями по предотвращению конфликтов (включающих миротворчество),216 вовлечение представителей Вооруженных Сил и других ведомств в руководство и планирование миротворческих операций, участие в разработке и реализации международных соглашений в сфере контроля за вооружениями.217

Последний внешнеполитический документ – Концепция внешней политики РФ 2013 г.218 – стала своего рода кульминацией позиционирования великодержавного статуса России. Интересно отметить, что при этом в Концепции ни разу не говорится о том, что Россия является какой-либо державой – великой, энергетической, ядерной, космической или региональной. Российская Федерация признается в качестве «одного из влиятельных и конкурентоспособных центров современного мира»,219 будучи постоянным членом СБ ООН и ряда «влиятельных международных организаций»220 и «ответственным и конструктивным членом международного сообщества»,221 обладая «значительными ресурсами во всех областях жизнедеятельности»,222 решая глобальные и региональные проблемы223 и формируя «позитивную, сбалансированную и объединительную» международную повестку дня224 и проводя успешную многовекторную внешнюю политику.225 Российская внешняя политика характеризуется самостоятельностью, независимостью, преемственностью, последовательностью226 и отражает «уникальную сформировавшуюся за века роль страны как уравновешивающего фактора в международных делах и в развитии мировой цивилизации».227 Россия воспринимает себя как ответственную за поддержание безопасности в мире, и, в частности, будет работать и на «опережение и упреждение событий, оставаясь готовой к любому варианту развития международной обстановки». Вместе с тем внешняя политика направлена на создание стабильной и демократической международной системы, основанной на международном праве при координирующей роли ООН и не приемлющую интервенцию.228 Как и раньше, Россия придерживается принципов сетевой дипломатии и становлению гибких внеблоковых коалиций с ее участием.229 Признается значимость региональной интеграции для повышения конкурентоспособности.230 Неотъемлемым инструментом современных международных отношений является «мягкая сила», однако есть угроза ее применения в целях оказания политического давления на государства и вмешательства во внутренние дела.231 Большое значение придается достижению устойчивой управляемости мирового развития при лидерстве ведущих стран и при хорошем географическом и цивилизационном представительстве под эгидой ООН.232 Кроме того, уделяется внимание и донорскому потенциалу России и участию в процессах содействия международному развитию.233

К прежним угрозам прибавились трафик оружия и боеприпасов, радикализация общественных настроений (которая влияет на рост этнической и религиозной нетерпимости, экстремизма), нелегальная миграция, демографические проблемы, глобальная бедность, изменение климата, угрозы информационной и продовольственной безопасности, экологические и санитарно-эпидемиологические проблемы, дефицит жизненно важных ресурсов, коррупция.234

Особое место в Концепции традиционно занимает вопрос безопасности. Так, констатируется факт, что в современных условиях уже невозможно достичь отдельных «оазисов спокойствия», в силу чего необходимо приверженность неделимой безопасности преимущественно на евро-атлантическом, евразийском и азиатско-тихоокеанском пространствах.235 Как и в Концепции 2008 года, фактор силы должен снижаться при одновременном укреплении стратегической стабильности.236 Делается акцент на выполнение своих обязательств по контролю за вооружениями и требование того же от партнеров.237 В частности, упоминается нацеленность на вступление в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и на создание глобального режима ракетного нераспространения,238 выражается негативное отношение к размещению оружия в космосе.239 Российская Федерация выступает за создание системы коллективного реагирования на наращивание ПРО одним государством или группой государств.240 В последней Концепции была впервые затронуто участие России в обеспечении международной информационной безопасности.241 На европейском направлении Россия будет добиваться режима контроля над обычными вооружениями.242 Миротворчество, согласно Концепции, является ключевым инструментом урегулирования конфликтов и «решения задач государственного строительства на посткризисной стадии»,243 при этом миротворческие мандаты должны быть четко проработаны, чтобы не допустить произвольных интерпретаций, в особенности связанных с применением силы.244 Также не допускается ревизия статьи 51 Устава ООН о применении силы в порядке самообороны.245 Аналогично предыдущей версии Концепции, Россия будет применять необходимые меры по предотвращению террористических нападений на Россию, недопущению террористической деятельности на своей территории, преследующую цели нанесения ущерба России и другим государствам, по непредставлению убежища террористам.246

Россия выступает за верховенство права в международных отношениях и заявляет о добросовестном соблюдении норм со своей стороны.247 В Концепции указывается на то, что международно-правовые нормы (прежде всего, ООН) все чаще игнорируются для одностороннего санкционного и силового давления.248 Также отмечается недовольство попытками пересмотреть общепризнанные нормы права, прежде всего, отраженные в Уставе ООН и произвольным толкованием норм «в угоду политической конъюнктуре».249 Подчеркивается стремление к тому, чтобы решения о введении санкций принимались только СБ ООН.250

В Концепции можно проследить окончательную трансформацию в понимании российского места в мировой экономике. В прежних документах уклон делался больше в сторону потенциальной интеграции, в Концепции 2013 г. Россия уже определяет глобальную торгово-экономическую и финансовую архитектуру и обеспечивает стабильность мировой экономики.251 Основные причины такого изменения российской позиции – высокие темпы экономического, уникальные природные ресурсы и финансы, ответственная социальная и экономическая политика.252 Россия требует учета ее интересов (в процессе выработки «коллективной позиции по аспектам международного развития и функционирования мировой экономики, включая определение глобальной повестки дня в области укрепления энергетической и продовольственной безопасности, совершенствования режима торгового и транспортного сотрудничества»253) и использует свое членство в региональных экономических организациях для отстаивания интересов254. Меры, гарантирующие надежность поставок энергоресурсов, должны сопровождаться ответными мерами по обеспечению надежности транзита.255 Россия признает свою территорию ключевым транзитным направлением между Европой и АТР. Как и в предыдущей внешнеполитической Концепции, отдается приоритет энерго- и ресурсосберегающим технологиям в целях защиты окружающей среды.256

В Концепции затрагивается мессианская роль России в области обеспечения конструктивного диалога между цивилизациями в интересах взаимообогащения культур и религий (в т.ч. в рамках ООН и других международных и региональных организаций),257 популяризации культурных достижений ее народов и русского языка,258 развитию межгосударственных связей славянских народов,259 консолидации русской диаспоры за рубежом,260 сохранению ее самобытности и связей с Родиной (включая переселение эмигрантов),261 противодействию радикальным настроениям, нетерпимости, дискриминации.262 Помимо этого, России видит свои задачи в обеспечении прав и свобод человека в мире,263 способствовании гуманизации других стран,264 защите прав русских детей, проживающих за рубежом.265

В Концепции постулируется о важности работы над положительным образом России как инструментом ее «мягкой силы»,266 такого образа, который будет соответствовать «авторитету ее культуры, образования, науки, спорта, уровню развития гражданского общества, участию в помощи развивающимся странам».267 Необходимо эффективное влияние на международную общественность, укрепляя при этом позиции российских СМИ и предоставляя им государственную поддержку.268

На региональном направлении сотрудничество со странами СНГ остается приоритетным.269 Новыми задачи здесь являются формирование Евразийского экономического союза как «связующего звена между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом»,270 способствование укреплению роли СНГ в мире как «влиятельной региональной организации»271 и «механизма многопланового сотрудничества в сферах экономики, гуманитарного взаимодействия, борьбы с традиционными и новыми вызовами и угрозами».272 Россия создаст необходимые условия для развития ОДКБ как ключевого инструмента поддержания безопасности (в зоне его ответственности).273

На евро-атлантическом направлении указывается на географическую, экономическую, историческую и цивилизационную общность России с регионом,274 и внешняя политика будет ориентирована на создание единого пространства стабильности и мира.275 В отношениях с ЕС также подчеркивается причастность России к европейской цивилизации («органичная часть европейской цивилизации»)276 и предполагается создание единого экономического и гуманитарного пространства «от Атлантики до Тихого океана»,277 вместе с тем планируется реализация инициативы «Партнерство для модернизации»,278 построение единого рынка с ЕС и достижение отмены виз.279 ОБСЕ воспринимается как механизм строительства единой системы общеевропейской безопасности, и Россия заинтересована в упрочении её позиций.280 Отмечается важность Балканского полуострова как узла поставки энергоресурсов в Европу.281

Выстраивание позитивного диалога с США имеет в Концепции принципиальное значение. США фактически признается вторым равноценным партнером на мировой арене (из-за «особой ответственности обоих государств за глобальную стратегическую стабильность и состояние международной безопасности в целом»).282 Отношения между странами должны быть уважительными, равноправными, без вмешательств во внутренние дела.283 В Концепции высказываются ожидания от американской стороны соблюдения норм международного права, в первую очередь, касающихся принципа невмешательства во внутренние дела.284 Россия будет добиваться правовых гарантий ненаправленности против нее сил стратегического сдерживания,285 а также вести работу по противодействию введению односторонних экстерриториальных санкций против российских физических и юридических лиц.286

Стоит отметить, что одним из важнейших направлений внешней политики России стал Азиатско-Тихоокеанский регион из-за «смещения мирового потенциала силы на Восток»287 и принадлежности страны к этому «самому динамично развивающемуся геополитическому пространству».288 В этой связи предпочтение отдается активному участию в интеграционных процессах в АТР (включая формирование и продвижение партнерской сети региональных альянсов), использованию возможностей региона для реализации программ по экономическому подъему Сибири и Дальнего Востока и созданию равноправной архитектуры безопасности.289

В Концепции говорится и об иных региональных интересах России (Арктика,290 Антарктика,291 ШОС,292 АСЕАН,293 Китай,294 Индия,295 Иран,296 Афганистан,297 Корея,298 Северо-Восточная Азия,299 Латинская Америка,300 Африка,301 Ближний Восток,302 Австралия и Океания303). В Арктике предполагается установление внешних границ континентального шельфа в Северном Ледовитом океане и использование Северного морского пути в качестве «национальной транспортной коммуникации, открытой для международного судоходства на взаимовыгодной основе»,304 в Антарктике – расширение присутствия,305 в Иране – урегулирование проблемы ядерной программы.306 В Северо-Восточной Азии необходимо участие в формировании эффективных механизмов укрепления безопасности и мира, поскольку регион является компонентом новой архитектуры безопасности АТР в целом.307 На Корейском полуострове Россия придерживается позиции ядерного разоружения (прежде всего, Северной Кореи) и оптимизации отношений между КНДР и Республикой Корея как условия безопасности и стабильности в регионе.308

Таким образом, нам удалось проследить изменение внешнеполитического позиционирования России на доктринальном уровне. Вначале произошел отказ от советской идентичности, идей блокового противостояния и коммунистической идеологии с учетом сохранившегося признанного международным сообществом великодержавного статуса с вытекающими из обладания этим статусом прав и обязанностей на мировой арене. Затем – признание ослабления позиций страны, несостоятельности внутренних реформ и утраты ряда ресурсов, подкрепляющих внешнеполитических статус, и провозглашение первостепенности урегулирования внутренних кризисных ситуаций (т.е. по сути внутренней политики) по отношению к внешней политике. Наконец, в XXI веке произошла постепенная трансформация, завершившаяся поворотом в сторону резкой прагматичной внешней политики в духе “realpolitik” и нацеленностью на усиление государственного суверенитета через антизападную риторику.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница