Диакон Александр Пантюхин, преподаватель Ставропольской Духовной Семинарии




Скачать 71.42 Kb.
Дата10.08.2016
Размер71.42 Kb.
Диакон Александр Пантюхин,

преподаватель Ставропольской Духовной Семинарии

Крестный путь Андреевского собора г. Ставрополя после 1917 г.

В ноябре 1917 г. в результате Октябрьской революции к власти в России пришли большевики. Оппозиционные силы, желавшие сохранения власти и прекращения террора в стране организованно выступили против революции. Началась Гражданская война. В ночь на 1 января 1918 г. в Ставропольской губернии была установлена советская власть [1]. Практически сразу начался красный террор в отношении священнослужителей и мирян. Менее чем за полгода советской власти в Ставропольской епархии было убито 37 священно- и церковнослужителей [2].

21 июня 1918 г. Ставрополь был занят белогвардейскими войсками. С установлением белогвардейского режима в Ставрополе, архиепископ Агафодор (Преображенский) издал послание, в котором призывал верующих выступить в поддержку Добровольческой армии [3]. Вторая половина 1918 – начало 1920 гг. стали временем подчинения Русской Православной Церкви на Ставрополье белогвардейской власти. С одной стороны, этого подчинения требовали сами белые и казачьи органы власти, с другой – большое число священнослужителей было готово подчиняться любой власти, избавившей их от тех ужасов большевистского террора, которые обрушились на местное духовенство в первой половине 1918 г.

В апреле 1919 г. было принято решение провести Церковный Собор Юга России, целью которого стала координация епархий РПЦ на территориях, занятых белыми, а также расширение миссионерской работы. Одной из центральных тем Собора стало отношение Церкви и духовенства к большевистскому режиму. Открытие Собора состоялось 19 мая 1919 г. в Андреевской церкви г. Ставрополя [4]. Юго-восточный русский церковный Собор стал отправной точкой новой эпохи в истории Андреевской церкви г. Ставрополя. За проведение этого «антисоветского» мероприятия, Андреевской церкви, как и всей Ставропольской епархии, пришлось сполна ответить перед большевистским режимом.

В конце февраля 1920 г. Красная Армия захватила Ставрополь, была установлена советская власть и запущен механизм ускоренного введения антирелигиозного законодательства 1917-1920 гг. Были в срочном порядке закрыты все духовные учебные заведения от школ до Семинарии, закрыты все домовые храмы в учреждениях, введен гражданский брак.

Изменения коснулись и Андреевской церкви г. Ставрополя, настоятелем которой к тому времени был игумен Серафим (Надворный). В соответствии с советским религиозным законодательством, 31 мая 1920 г. Были избраны церковно-приходской совет для административно-хозяйственного управления приходом и Ревизионная комиссия для контроля за финансовой деятельностью храма [5]. На первом заседании церковно-приходского совета было избрано правление прихода и решен вопрос об организации церковного хора в Андреевском храме [6].

Весной 1922 г. началось изъятие ценностей из всех храмов. Ставропольский епископ Димитрий заявил о лояльной позиции епархии к и политике изъятия [7]. Уже к 4 апреля были образованы специальные комиссии по изъятию. Представителями от Андреевской церкви были настоятель игумен Серафим (Надворный), староста – Жиляев, член церковного совета – Парадиев. В храмах г. Ставрополя, в том числе и Андреевском, изъятия прошли с 5 по 14 апреля 1922 г. [8].

Осенью 1922 г. проблемы Андреевской церкви еще более обостряются в связи с начавшейся в губернии кампанией по насаждению обновленчества. Обновленческое Ставропольское Епархиальное Управление, стремившееся к захвату максимального количества приходов, сразу же облагало захваченные храмы непосильными поборами. Уже 16 ноября 1922 г. Андреевскому собору было указано отчислять 1/3 храмовых доходов на содержание обновленческого епископа, а также отвечать за отопление помещений Епархиального Управления [9].

Два года – с осени 1922 г. по осень 1924 г. – Андреевский храм принадлежал обновленцам. При этом настоятелем так и остался игумен Серафим (Надворный), вынужденный перейти в обновленчество для сохранения возможности священнодействовать. При этом он, в отличие от некоторых других обновленческих священнослужителей, не стал отказываться от монашества и вступать в брак, а также ввязываться в различные авантюры. Отец Серафим, ограниченный советским законодательством в приходской деятельности, стал стремиться сделать для храма хотя бы то, что можно по закону. Воспользовавшись некоторым улучшением положения обновленческого духовенства, настоятель добился создания в храме специальной ячейки, ответственной за благотворительность. Также на должность регента был приглашен известный музыкант В.Д. Беневский [10].

Игумен Серафим старался сохранять верность Патриаршей Церкви, лишь номинально признавая обновленческие органы церковной власти. Патриарх Тихон во время богослужений в Андреевской церкви поминался до 11 сентября 1923 г., т.е. до официального запрещения [11].

Летом 1923 г., с приездом на Ставропольскую обновленческую кафедру епископа Георгия, началось усиление давления на Андреевский собор. 15 июля Епархиальной Комиссией по определению прихода для Андреевской церкви г. Ставрополя была выделена территория, которая должны была стать источником дохода для храма [12], а значит и поборов в пользу обновленческого Епархиального Управления. То есть обновленцы попытались коммерциализировать церковь для увеличения доходов своих иерархов. Были установлены новые поборы: на содержание Высшего Церковного Совета – 5 руб./мес., на покрытие расходов по приезду епископа – 15 руб., на содержание Епархиального Совета и епископа – 50 руб./мес., на содержание благочинного – 30 руб./мес. [13].

Интересно отметить, что обновленцы пытались установить тотальный контроль над своими приходами: на кандидата в священники, диаконы или псаломщики должны были составляться отзывы благочинного, настоятеля и церковно-приходского совета. Тщательно проверялась вся документация и лояльность обновленческим органам церковной власти клира и мирян.

Эти меры не могли не вызвать сопротивление настоятеля Андреевского собора и верующих. Противостояние продолжалось более года. Клир и миряне в борьбе против обновленцев широко использовали советское законодательство, право прихожан выбирать священника. Летом 1924 г. игумен Серафим (Надворный) был запрещен в служении, но церковно-приходской совет отказался не только признавать это запрещение, но и принимать других священников [14].

Противостояние Андреевского прихода с обновленческим епархиальным руководством завершилось выходом храма из юрисдикции обновленцев в ноябре 1924 г. [15]. 22 ноября 1924 г. приход вошел в молитвенно-каноническое общение с архиереем Патриаршей церкви Александровским епископом Рафаилом [16]. В январе 1925 г. храм был зарегистрирован как приход Патриаршей церкви, настоятелем был избран священник Симеон Колбасенко [17].

В 1925 г. начались трудные годы бедственного положения Андреевской церкви. При этом осознание верующими своей принадлежности к канонической Церкви придавало сил и воодушевления. Ощущалось единство иерархии, клира и мирян. В 1926 г. верующие прихода выразили желание пригласить правящего архиерея – архиепископа Иннокентия (Ястребова) на престольный праздник [18]. При этом возникла стойкая неприязнь к обновленцам – всех избираемых священников заставляли доказывать свою принадлежность к Патриаршей церкви и непричастность к раскольникам [19].

В 1933 г. постоянной комиссией по вопросам культов при президиуме Северо-Кавказского Крайисполкома стал подниматься вопрос о закрытии Андреевского храма. 17 мая был решен вопрос о снятии и переплавке колоколов на нужды государственной промышленности [20]. 21 декабря Комиссия постановила закрыть храм и передать его помещения под клуб и политехнические мастерские ставропольских детских домов [21]. Позднее здание Андреевской церкви передали в архивное ведомство, и оно было превращено в архивное хранилище документов дореволюционной эпохи.

С августа 1924 г. по январь 1943 г. в Ставрополе продолжалась немецко-фашистская оккупация, и именно в это время Андреевский собор обрел свою вторую жизнь. В октябре 1942 г. по настоянию румынских солдат немецкими властями было разрешено открыть Андреевский собор. Для совершения богослужений было привлечено обновленческое духовенство Успенского храма г. Ставрополя. Настоятелем Андреевского собора стал обновленческий священник Михаил Польской [22]. Архивные документы были перевезены в Краеведческий музей. Первую Литургию в храме отслужили 1 ноября 1942 г. [23].

С изгнанием немцев и установлением в Ставрополе советской власти, Андреевский храм остался в руках обновленцев. В декабре 1943 г. при Крайисполкоме была учреждена должность уполномоченного по делам Русской Православной Церкви. Община верующих Андреевского собора был зарегистрирована у уполномоченного только 18 сентября 1944 г. [24].

Весной 1945 г. в Андреевском соборе обновленческим духовенством г. Ставрополя во главе с «митрополитом» Василием Кожиным было принесено покаяние в расколе, после чего архиепископ Антоний (Романовский) совершил чин принятия их в молитвенно-каноническое общение с Русской Православной Церковью.

После этого началось упорядочение приходской жизни храма под мудрым архипастырским руководством архиепископа (с февраля 1962 г. – митрополита) Антония (Романовского). После кончины митрополита Антония, Ставропольский уполномоченный по делам Русской Православной Церкви добился закрытия архиерейской Крестовоздвиженской церкви. Епархиальное управление в 1963 г. при епископе Михаиле (Чубе) было переведено в Андреевский собор. Этим событием открылась новая эпоха в жизни Андреевской церкви: сюда была перенесена кафедра Ставропольских и Бакинских архипастырей.

Андреевский собор со времени проведения Юго-восточного русского церковного Собора и до получения им статуса Кафедрального можно считать символом эпохи церковных гонений на Ставрополье. Все основные события епархиальной жизни этого периода наиболее полно отражены в истории Андреевского собора, благодаря чему его можно считать живой памятью, носителем истории.

_____________________________



  1. Зверева Л. А. Властные структуры на Ставрополье в первые годы советской власти // Сборник научных трудов. Серия «Право». Северо-Кавказский регион: проблемы истории и права. Вып. 2. - Ставрополь, 2000. С. 54

  2. Обращение Церкви Екатеринодарской к христианским Церквам всего мира // Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / под ред. Фельштинского Ю.Г. и Чернявского Г.И.; http://ricolor.org/history/kt/ktr/sp/

  3. ГАСК, Ф. 237, Д. 78, Л. 15-18

  4. Кандидов Б. Церковно-белогвардейский собор в Ставрополе в мае 1919 г. М., 1930. С. 49

  5. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 1, Л. 1

  6. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 1, Л. 2

  7. ГАСК, Ф. Р-388, Оп. 1, Д. 26, Л. 7

  8. ГАСК, Ф. Р-388, Оп. 1, Д. 26, Л. 77

  9. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 3, Л. 55

  10. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 1, Л. 61

  11. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 3, Л. 62-62об.

  12. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 3, Л. 58

  13. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 3, Л. 57-57об.

  14. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 5, Л. 2об.; Д. 6, ЛЛ. 16, 18-18об., 19-19об., 23, 25; Д 7, Л. 9

  15. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 5, ЛЛ. 9, 12-12об.; Д. 6, Л. 35

  16. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 6, Л. 40-40об.

  17. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 10, ЛЛ. 9-12.

  18. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 14, Л. 14.

  19. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 14, Л. 25.

  20. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 38, Л. 6-6об.

  21. ГАСК, Ф. Р-631, Оп. 1, Д. 38, Л. 13-13об.

  22. Шишкин Е.Н. Жизнеописание Высокопреосвященного Антония (Романовского), митрополита Ставропольского и Бакинского. Ставрополь, 2005. С. 58.

  23. Беликов Г. Оккупация. Ставрополь. Август 1942 – январь 1943. Ставрополь: Фонд духовного просвещения, 1998. С. 109.

  24. ГАСК, Ф. Р-5171, Оп. 1, Д. 24, Л. 2-2об.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница