Детская литература первой половины ХХ века




Скачать 437.29 Kb.
страница1/3
Дата03.04.2016
Размер437.29 Kb.
  1   2   3



ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА

ПОЭЗИЯ В ДЕТСКОМ ЧТЕНИИ


Поэзия о детстве и для детей в 20-е годы переживала пору невиданного обновления. Связано это было с расцветом «взрослой» поэзии, которая представляла собой своего рода экспериментальную лабораторию. Совершенно разные по направлению и творческой манере поэты видели перед собой общую цель — найти формулу искусства XX века.

Корней Иванович Чуковский

К.И.Чуковский (1882 — 1969) — один из основоположников детской литературы XX века, исследователь психологии детства «от двух до пяти». Был он, кроме того, блистательным критиком, переводчиком, литературоведом. «Я решил учиться у детей... я надумал "уйти в детвору", как некогда ходили в народ: я почти порвал с обществом взрослых и стал водиться лишь с трехлетними ребятами...», — писал Чуковский в дневнике.

Как утверждал Чуковский, ребенок «создает свой мир, свою логику и свою астрономию, и кто хочет говорить с детьми, должен проникнуть туда и поселиться там». Дети — своего рода сумасшедшие, так как «твердые и устойчивые явления для них шатки, и зыбки, и текучи. <...> Нет, задача детского журнала вовсе не в том, чтобы лечить детей от детского безумия — они вылечатся в свое время и без нас, — а в том, чтобы войти в это безумие, вселиться в этот странный, красочный, совершенно другой мир и заговорить с детьми языком этого другого мира, перенять его образы и его своеобразную логику (потому, что своя в этом другом мире логика!)».

Чуковский презирал авторов, старавшихся «возможно скорее овзрослить и осерьезить ребенка»: «Оттого в мировой литературе до самого последнего времени не было ни одной веселой детской книги. По-детски смеяться с ребенком — до этого не унижались писатели» — так категорично высказался он в книге «Маленькие дети», вышедшей в 1928 году и ставшей этапом в работе над книгой «От двух до пяти»).

К.Чуковский доказывал, что любой ребенок обладает огромными творческими возможностями, даже гениальностью; ребенок — величайший труженик на ниве родного языка, который как ни в чем не бывало ориентируется в хаосе грамматических форм, чутко усваивает лексику, учится читать самостоятельно.

Взрослым, а особенно детским писателям и педагогам, надо бы не наклоняться к детям, а стать детьми: если «мы, как Гулливеры, хотим войти к лилипутам», то мы должны «сами сделаться ими».



«Заповеди для детских поэтов» — глава в книге «От двух до пяти». Эту книгу Чуковский писал на протяжении шестидесяти с лишним лет. Создание ее началось с разговора о детской речи, а со временем книга превратилась в фундаментальный труд о самом ребенке, его психике, об освоении им окружающего мира, о его творческих способностях.

Сказки и стихи Чуковского составляют целый комический эпос, нередко называемый «крокодилиадой» (по имени любимого персонажа автора). Произведения эти связаны между собой постоянными героями, дополняющими друг друга сюжетами, общей географией. Перекликаются ритмы, интонации. Особенностью «крокодилиады» является «корнеева строфа» — размер, разработанный поэтом и ставший его визитной карточкой:

Жил да был Крокодил.

Он по улицам ходил,

Папиросы курил.

По-турецки говорил, —

Крокодил, Крокодил Крокодилович!

Рождение сказочного мира Чуковского произошло в 1915 году, когда были сложены первые строфы поэмы «Крокодил».



«Муха-Цокотуха», «Тараканище» и «Краденое солнце» образуют трилогию из жизни насекомых и зверей. Эти сказки имеют схожие конфликтные ситуации и расстановку героев, они и построены по единой схеме. «Муха-Цокотуха» (сказка впервые вышла в 1924 году под названием «Мухина свадьба») и «Тараканище» (1923) даже начинаются и заканчиваются одинаково — развернутыми картинами праздника. Чуковский не жалел ярких красок и громкой музыки, чтобы маленький читатель без вреда для себя мог из праздничного настроения окунуться в игровой кошмар, а затем быстро смыть с души страх и убедиться в счастливом устройстве мира. В «Краденом солнце» (1936) праздник развернут только в финале. Почти сразу читатель сталкивается с драматическим противоречием. Пожирание грозит уже не отдельным героям (как в других сказках), а солнцу, т.е. жизни, ее радости. Крокодил, окончательно обрусевший среди сорок-белобок, журавлей, зайчиков, медвежат, белочек, ведет себя как эгоист, проглотив то, что принадлежит всем. С точки зрения детей, он жадина, он хуже всех.

В «Мухе-Цокотухе» Чуковский пародировал мелодраму — наиболее популярный жанр массовой литературы. Это сказывается в традиционной расстановке образов: добродетельная девица на выданье, злодей, кавалер, гости — добрые, да слабые духом.



«Мойдодыр» и «Федорино горе» могут считаться дилогией на тему гигиены.

Небольшой сказке «Мойдодыр» (1923) принадлежит едва ли не первенство по популярности среди малышей. С позиции взрослого назидательная мысль сказки просто мизерна: «Надо, надо умываться / По утрам и вечерам». Зато для ребенка эта мысль требует серьезных доводов, сама же по себе она абстрактна и сомнительна. Чуковский верно уловил первую психологическую реакцию ребенка на открытие всяких «надо» и «нельзя» — это удивление.

«Федорино горе» (1926) также начинается с удивления перед небывальщиной: «Скачет сито по полям, / А корыто по лугам». Автор довольно долго держит читателя в напряженном изумлении. Только в третьей части появляется Федора, причитая и маня сбежавшую утварь обратно. Если в «Мойдодыре» неряха — ребенок, то в этой сказке — бабушка. Читатель, уже усвоивший урок «Мойдодыра», может понять недостатки других, в том числе и взрослых.

«Айболит» (под названием «Лимпопо» сказка вышла в 1935 году), «Айболит и воробей» (1955), «Бармалей» (1925) еше одна стихотворная трилогия.

«Чудо-дерево», «Путаница», «Телефон» (все 1926 год) образуют свою триаду сказок, объединенную мотивами небылиц и путаниц. Их последовательное расположение следует за меняющимся отношением к небылице или путанице. «Телефон» написан от лица взрослого, уставшего от «дребедени» звонков. Сказка разворачивается чередой почти сплошных диалогов. Телефонные собеседники — то ли дети, то ли взрослые — всякий раз ставят героя в тупик своими назойливыми просьбами, нелепыми вопросами. Маленькие читатели невольно становятся на сторону измученного героя, незаметно постигая тонкости хорошего воспитания.

Фольклорные перевертыши, небылицы представляют окружающий мир «наоборот», неправильно. Чуковский эти же приемы подчиняет другой задаче — нарисовать «правильный» детский мир, преображенный радостью: на березах вырастают розы, на осинах — апельсины, из облака сыплется виноград, вороны поют, как соловьи, по летней радуге можно скатиться на салазках и коньках («Радость»).

Чуковский в своих стихах попытался слить лучшие русские и английские традиции народной детской поэзии («Бутерброд», «Ежики смеются», «Обжора», «Слониха читает», «Свинки», «Фе-дотка» и др.).


Владимир Владимирович Маяковский

В. В. Маяковский (1893 — 1930), один из крупнейших поэтов русского авангарда, отдал революции, ее «атакующему классу» весь запас своих творческих сил.

После революции 1917 года Маяковский создал группу ЛЕФ — Левый фронт искусств. Задачей ЛЕФа было подчинение искусств государству. Тогда же поэт обратился к творчеству для детей, рассматривая его как составную часть обшей программы строительства социализма и формирования социалистической культуры.

В 1918 году поэт намеревался выпустить книжку «Для детков», составленную из стихотворений «Сказка о красной шапочке», «Военно-морская любовь» и «Тучкины штучки» (1917— 1918). Лишь последнее из них можно признать «детским»:

Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки:

от первой до третьей — люди, четвёртая была верблюдик.

«Тучкины штучки» — стихотворение-игра. В нем обычное детское фантазирование при взгляде на небо выражается при помощи характерных для стиля Маяковского приемов: неожиданные метафоры-сравнения (солнце — желтый жираф), нетрадиционные рифмы, обновляющие слово (шестая ли — растаяли), неологизмы, рождающие новый образ небосинем лоне). Один из ключевых в поэзии Маяковского образов-символов — небо — благодаря поэтической игре делается близким и понятным; это именно детское небо, просторное, полное света и движения.

Книжка «Что такое хорошо и что такое плохо» (1925), пожалуй, самая удачная из всего написанного Маяковским для детей.

Лирический герой здесь — сам поэт; он ведет диалог с «крошкой-сыном» о том, что важно для них обоих. Лирическую основу стихотворения составляет отцовское чувство — редкое по тому времени явление в поэзии для детей. Мягкая ирония, сдержанная ласковость, негодование, гордость — целая гамма интонаций передает образ отца, доброго, сильного, справедливого.

Огромную популярность у детей до сих пор сохраняет стихотворение «Кем быть?» (1928). В нем Маяковский снова использовал форму серии миниатюр, связанных общей темой, на этот раз — темой выбора профессии. В этом отношении «Кем быть?» являет собой исключение. «Все работы хороши, / выбирай / на вкус!» — звучит в финале, после того как энергично, с юмором, в деталях, красках и звуках рассказано о разных профессиях.

.

Сергей Владимирович Михалков

Поэт, баснописец, драматург и публицист, С. В. Михалков известен и как общественный деятель.

Народное начало в стихотворениях 30-х годов («А что у вас?», «Мы с приятелем...», «Песенка друзей», «Рисунок», «Фома» и др.) выражается в их песенности, афористической емкости фраз, в жизнеутверждающем пафосе. Например: «Мамы разные нужны, / Мамы всякие важны». Или:

Красота! Красота! Мы везём с собой кота, Чижика, собаку, Петьку-забияку, Обезьянку, попугая — Вот компания какая!

Лирика, юмор и сатира, смешавшись, дали почти все оттенки «михалковской» интонации.

Профессиональное признание С.Михалкова началось с «Дяди Степы» (1936) — небольшой поэмы, привезенной из творческой командировки в пионерский лагерь. Древний фольклорный образ доброго великана обновлен идеями конкретно-социального, идеоло-го-воспитательного плана. Уже в иные времена Михалков вернется к своему герою в частях-продолжениях «Дядя Степа — милиционер» (1954), «Дядя Степа и Егор» (1968), «Дядя Степа — ветеран» (1981).

Широко известно басенное творчество Михалкова. Осваивать жанр басни поэт начал по совету А. Н. Толстого. Аллегории зверей и птиц у Михалкова всегда имеют прямое отношение к социальным реалиям, к непосредственным впечатлениям («Вот пишешь про зверей, про птиц и насекомых, / А попадаешь всё в знакомых...» — «Соловей и Ворона»).

Прозаическая сказка «Праздник непослушания» (1972) вобрала в себя то лучшее, что было наработано прежде: острую актуальность, развлекательный сюжет с серьезным нравственно-социальным подтекстом, яркую зрелищность эпизодов, стихию комического — юмор, иронию, сатиру.

В репертуар для дошкольников прочно вошла пьеса-сказка С.Михалкова «Зайка-Зазнайка» (1951).
Самуил Яковлевич Маршак
С.Я.Маршак (1887—1964) оставил большое и разнообразное наследие: стихи для детей и взрослых, сказки для чтения и представления, сатирические эпиграммы, переводы, критическую и мемуарную прозу. При этом главным делом его жизни была детская литература.

Для Маршака в детской книге не было мелочей. Чем младше возраст читателя, тем суровее были требования поэта-редактора к книге, которую он воспринимал целиком: содержание, язык, оформление, шрифты и формат, качество печати.

За основу пьесы «Терем-Теремок» (1940) взята известная народная сказка. Маршак не просто инсценировал ее. Он внес в нее драматургический конфликт добра и зла, придал образам выпуклость. Некоторые герои были заменены, добавлены новые — Злой Дед и Добрый Дед, которые играют роль ведущих, сказителей. Переработке подверглись сюжет и композиция: появились пролог и эпилог, новые мотивы (например, похищение петуха), изменилась концовка.

«Кошкин дом» — пьеса-сказка, которую можно было бы назвать на языке взрослой драматургии бытовой драмой. Как писал Маршак, она «родилась из нескольких строчек детской песенки, а сюжет к ней разработан самостоятельно». Песенка такая:

Тил и-тил и-тил и-бом! Загорелся кошкин дом. Кошка выскочила, Глаза выпучила. Бежит курица с ведром, Заливает кошкин дом.

Эти шесть строчек есть уже театральная сценка. Маршак сделал ее более развернутой, объяснил предыдущие события, дал завершение конфликта.

Прозаическая пьеса «Двенадцать месяцев» (1943) написана по мотивам народных сказок о падчерицах. В таких сказках в роли могучих покровителей нередко выступают олицетворенные силы природы, например русские персонажи Морозко, Баба Яга. Ближе всего к пьесе Маршака словацкая народная сказка «Двенадцать месяцев», которую в 1857 году обработала и пересказала чешская писательница Божена Немцова. Драматург взял за основу ситуацию ухода падчерицы в зимний ночной лес за весенними цветами, в остальном же его пьеса сильно отличается от словацкой сказки. «Двенадцать месяцев» — лирическая комедия со сказочно-фантастическим сюжетом. Важно и сатирическое содержание пьесы, связанное с изображением мачехи и дочки, королевы и ее окружения.

Поэзия для детей составляет главную часть творчества Маршака. Наиболее известные его стихотворения для самых маленьких были написаны между 1922 и 1930 годами. Это «Детки в клетке», сказки о глупом и умном мышонке, «Багаж», «Почта», «Пожар», «Вот какой рассеянный» и пр.

Классическими образцами стихотворных рассказов называют «Пожар», «Почту», «Почту военную», «Рассказ о неизвестном герое». Их отличают зримость деталей, достоверность образов, точные координаты действия. Все эти средства делают рассказ подобием взрослого документально-публицистического очерка: Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке? Это он. Это он, Ленинградский почтальон.



«Сказка о глупом мышонке» похожа на басню и вместе с тем на спародированную колыбельную. Она отлично передает тонкие нюансы смешного. Повторяется одна и та же ситуация — приглашение очередной няньки к капризному мышонку. Повторяется ситуация, но меняется голос няньки, меняются интонации просьб мышки-матери и отказов мышонка. Маршак прибегнул к сложному для малышей виду комического — иронии, требующей особой чувствительности к подтексту, к смыслу, заключенному «между строк». Маяковский любил цитировать: «Приходи к нам, тетя лошадь, / Нашу детку покачать».

Та же ирония пронизывает историю дамы, сдававшей в багаж «Диван, / Чемодан, / Саквояж, / Картину, / Корзину, / Картонку/И маленькую собачонку» («Багаж»). Уже само это перечисление настраивает читателя иронически по отношению к даме и к ее дорожной неприятности, хотя, казалось бы, в исходной ситуации нет явных нелепостей. Многократно повторенное, это перечисление звучит все более смешно — вплоть до последней строки, в которой и потерялась собачонка.

В стихотворении «Вот какой рассеянный» Маршак смеется над своим персонажем уже открыто, почти каждая строфа — новое подтверждение смешной рассеянности. Герой — человек взрослый, и оттого он еще более смешон. Отчасти Маршак шаржировал свои черты, отчасти — черты одного известного профессора, о рассеянности которого рассказывались многочисленные истории.

Первый политический памфлет для дошкольников — «Мистер-Твистер» (1933). Тема столкновения двух миров — социализма и капитализма — не была сама по себе новой в детской литературе, но под пером Маршака получила блестящее художественное решение.

Творчество С.Я.Маршака — поэта, драматурга, переводчика и редактора — до сих пор остается живой классикой детской литературы.

Агния Львовна Барто
А.Л.Барто (1906—1981) принадлежит к поколению поэтов, сформировавшихся под непосредственным влиянием Маяковского. У него училась молодая поэтесса искусству новых форм.

Влияние Маяковского обнаруживается и в стремлении Барто к сатире и публицистике, близкой газетному фельетону. Уже в 30-х годах она прилагала немалые усилия, чтобы сделать стихотворную сатиру достоянием детской аудитории, вывести эту поэзию на эстрадные подмостки. Примерами могут служить стихотворения «Девочка чумазая», «Девочка-ревушка»

Чаще всего лирический герой Барто — конкретный ребенок. Девочки и мальчики, малыши и школьники — психологический портрет каждого прорисован с живой убедительностью. Реализм — вот главная черта в ее изображении детей и общества: причем это реализм не внешних деталей, а внутреннего наполнения образа.

Значительная часть стихотворений Барто — детские портреты, в которых живая индивидуальность обобщена до легко узнаваемого типа. Тип этот определен часто уже в названии: «Новичок», «Непоседа», «Младший брат», «Юный натуралист», «Болтунья», «Вовка — добрая душа».

Стихи А.Барто о малышах и для малышей приобрели всенародную и неугасающую популярность. Они имеют обычно форму лирической миниатюры — ту форму, которая была хорошо разработана русскими поэтами прошлого века, творившими для самых маленьких. Именно лирические миниатюры принесли Барто славу классика детской поэзии. Это цикл «Игрушки» (1936), стихотворения «Фонарик», «Машенька», «Машенька растет» и др.

Сюжеты их завершены в пределах всего нескольких строчек, и, несмотря на минимальный объем, в них есть герой и действие, завязка и развязка, конкретный факт и эмоционально-нравственное его обобщение:

Уронили мишку на пол, Оторвали мишке лапу. Всё равно его не брошу — Потому что он хороший.

Тема взаимоотношений ребенка и игрушки была популярна в литературе предыдущих десятилетий, но решалась она зачастую на уровне слащавого морализаторства. Барто сумела дать этой теме новое дыхание. Секрет успеха «Игрушек» — в воспроизведении того образа игрушки, который складывается в сознании малыша, в выражении естественного нравственного чувства, что формируется не поучением взрослых, а общением с нею. Барто ввела в литературу для детей нового лирического героя — малыша, погруженного в свой собственный мир игры и мечты.

«Мишка», «Бычок», «Слон», «Самолет» и другие стихотворения из цикла «Игрушки» дети запоминают быстро и с большой охотой: это их собственная, не заимствованная из взрослой литературы лирическая поэзия.

Дети заслуживают самых прекрасных стихотворений, серьезных тем. Дети погружены и в общественную жизнь, следовательно, нуждаются в стихотворениях и на эти темы. Агния Барто в своем творчестве запечатлела целую эпоху в истории культуры детства, само же ее творчество является достоянием детства нынешнего.


ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА 40-50-Х ГОДОВ

События Великой Отечественной войны и послевоенное восстановление страны определили весь строй жизни и всю культуру этого времени. Еще перед войной, в начале 1941 года, в стране проходили дискуссии о «военном и трудовом воспитании детей». Трудовое воспитание окончательно было признано наиглавнейшим средством нравственного формирования человека.

Несмотря на тяжелейшее положение в стране, детские книги и периодические издания продолжали выходить.

Многие поэты создавали в своих стихах образы детей, лишенных войной детства, страдающих, погибающих от голода и обстрелов. Эти детские образы становились символами самой жизни, уничтожаемой войной.

В 1944 году выходит повесть В. Катаева «Сын полка». Писатель показывал, что дети не беспомощны на войне, что подросток способен не только выстоять в страшных, нечеловеческих условиях, но и оказаться помощником взрослых. Катаев подчеркивает решающую роль в детской судьбе добрых и разумных людей.

В 1944 году вышла повесть Л.Кассиля «Дорогие мои мальчишки». Писатель подчеркивал контраст между физической «невеликостью» своего героя Капки Бутырёва и его душевными качествами. Вожак «фронтовой бригады ремесленников» на судоремонтном заводе, он отличается упорством в труде, сильной волей, не свойственной обычно его возрасту. Кажется, невозможно справиться с упавшим на его детские плечи бременем: отец на фронте, мать убита, на руках — две сестренки... Но Кассилю удалось найти верные психологические пропорции между ранним взрослением героя и его почти детскими поступками и желаниями.

Участие детей в восстановлении хозяйства, разрушенного войной, находит отражение в творчестве многих детских писателей. Труд, семья и школа становятся в послевоенный период ведущими темами.

Для дошкольников в послевоенные годы были написаны рассказы В. Осеевой «Волшебное слово» и Н. Носова «Огурцы». В это же время в поэзии для детей зазвучали имена Я. Акима, В. Берестова, Е. Благининой, Б.Заходера, Н. Кончаловской.

Но как взрослой, так и детской литературе того времени приходилось выдерживать губительное давление партийных постановлений. Из-за этого серьезные жизненные конфликты в произведениях зачастую сводились к частным недоразумениям, а морально-этические проблемы критика признавала несущественными, если они решались без должного внимания к идеологии, к «коммунистической морали». Поэтому в детской литературе 40—50-х годов немало книг, далеких от реальных жизненных трудностей, серых и безликих1.



Валентин Петрович Катаев

В.П.Катаев (1897— 1986), прозаик реалистического направления, не раз обращался к литературе для детей. Дошкольникам адресованы вышедшие в 1925 году книжки-картинки «Радио-жираф», «Бабочки», веселая сказка «Приключение спичек», небольшая повесть «Приключения паровоза». Необычайный успех у подростков имела повесть «Белеет парус одинокий» (1936): в ней соединены реальность революционных событий и мальчишеская романтика приключений.

В круге чтения младших детей до сих пор остаются сказки Катаева «Цветик-семицветик» (1940), «Дудочка и кувшинчик» (1940), «Пень» (1945), «Жемчужина» (1945), «Голубок» (1949). Эти сказки дидактичны; назидание выражается в них через иносказание, близкое к аллегории. Волшебное чудо используется Катаевым как художественный прием, позволяющий раскрыть назидательную идею. Сказочный вымысел помогает иносказательно и тактично объяснить маленькому читателю его возможные недостатки и показать верный пример отношения к окружающему миру.


Л. Пантелеев

Л.Пантелеев — литературный псевдоним Алексея Ивановича Еремеева (1908 — 1987).

Тема детства стала ведущей в творчестве Л. Пантелеева.

В рассказах для самых маленьких Пантелеев прибегал к веселой игре, перемежал прозу и стихи, искал форму, похожую на народный раешный театр («Карусели», «Веселый трамвай», «Свинка», «Раскидай», «Как поросенок говорить научился» и др.).

Программной стала статья Пантелеева «Юмор и героика в детской книге» (1937). По его убеждению, смешное и героическое нужно изображать как часть повседневной жизни — так, как это принято в устном народном творчестве. Примером такого подхода может служить рассказ « Честное слово» (1941). Интересна история его создания.

История маленького часового, забытого старшими товарищами по игре, и смешна, и серьезна. Обычно в произведениях детских писателей взрослый поучает ребенка, в этом же рассказе ребенок показывает взрослому пример истинной стойкости. Особенно примечательна тональность повествования. Не умиление или насмешка, а уважение к малышу звучит в словах автора: «Еще не известно, кем он будет, когда вырастет, но кем бы он ни был, можно ручаться, что это будет настоящий человек». Игру писатель обращает в подлинную жизнь, тем самым возвращая честному слову его высокое значение.

Образы маленьких детей — в центре рассказов «Буква ТЫ», «Настенька». Взрослый повествователь и наблюдает за маленьким ребенком, и спорит с ним, и учится у него. Взрослый и ребенок — две полноценные личности, каждый со своим видением мира и своей речью. Можно приказать правильно называть букву «я», но как трудно объяснить разницу между «я» и «ты».

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница