Де Филиппо Цилиндр действующие лица




Скачать 488.88 Kb.
страница3/3
Дата14.08.2016
Размер488.88 Kb.
1   2   3


В то время как он подписывает второй чек и кладет его поверх первого, толпа приветствует своего героя новым взры­вом аплодисментов.

Слово за вами, я жду. (Снимает пиджак и жилет и, швыр­нув их на стул, направляется под лестницу и наполовину задергивает занавеску, исчезая из поля зрения. Слышно, как он с размаху плюхается на кровать.)



Новый взрыв аплодисментов и крики толпы.

Родольфо (когда толпа затихла, замечает нездоровое любопытство, с которым все ждут его решения; окончательно сломленный, раздавленный жестокой действительностью, бледный, как истинный покойник, еле слышно). Он побе­дил. Кретин, неужели ты надеялся взять верх? Победить должен был он — под духовой оркестр и фейерверк... И ког­да он одержит полную победу, на этом доме прибьют мемо­риальную доску, и этот день станет памятной датой, которая будет торжественно отмечаться каждый год: соответствую­щие речи, лавровый венок и все такое. Первым выступит дон Агостино в цилиндре. Увидев его в цилиндре и с листоч­ками бумаги в руке... поскольку свою речь вы попроси!о написать... в подобных случаях нужно говорить по бумажке, чтобы все было складно... увидев его, жители переулка, за­гипнотизированные цилиндром, захлопают в ладоши громче, чем хлопали этому старому сумасшедшему. Да вы наденьте его прямо сейчас. (Берет цилиндр и нахлобучивает его на голову Агостино, который остается неподвижным.) Возьмите мою жену за руку и отведите к этому благодетелю. (Взяв левую руку Риты, вкладывает ее в правую руку Агостино.) А я тем временем покурю. (Садится в стороне.)



Рита отходит от Агостино и останавливается рядом с Родольфо.

Агостино (приоткрыв занавеску и бросив взгляд на кровать, встревоженно). Бетти, старик не шевелится. И даже не ды­шит... Хорошенькое дело, скажу я тебе!

Родольфо. Что там еще?

Беттина. Он говорит, что старик не шевелятся.

Агостино (все более обеспокоенный, полностью открывает за­навеску и показывает подошедшим Беттине, Родольфо и Ри­те неподвижное тело Аттилио, распластанное на постели.) Не шевелится... (Слегка постукивает рукой по спинке кро­вати.) Господин хороший?.. Синьор?.. (Остальным ) Не слы­шит.

Беттина. А вдруг он помер?

Агостино. Все может быть.

Кто-то из стоящих в дверях. Что случилось?

Агостино. Старик не шевелится.

Новость передается из уст в уста — от двери к балкону. В толпе: «Старик помер..,», «Помер старик...»

Агостино. Надо что-то делать, а то вон как все оборачивается. Беттина (тихо, толпе). Тсс! Не шумите!



Все замолкают.

Агостино (сильнее стуча рукой по спинке кровати). Господин хороший?.. Синьор?..



Аттилио бормочет что-то невнятное, зевает, поворачивается на бок, устраивается поудобнее и начинает храпеть.

Да он эаснул1„ Беттина (людям в дверях). Он снит...



В толпе подхватывают новость: «Он заснул,..», «Он дрых­нет.^» Агостино, которого явно осенила какая-то идея, де­лает знаки Родольфо, Рите и Беттине, приглашая их по-смотреть, что он придумал, затем, выйдя на середину ком­наты, обращается с тем же немым призывом к толпе в дверях и перед балконом. Заинтриговав всех до единого, взби­рается на стул и переводит стенные часы на два часа впе­ред. То же самое он проделывает с часами Аттилио, вынув их из кармана жилета. Провожаемый десятками любопыт­ных глаз, он входит под лестницу, задувает свечу и ножом ее на две неравные части; меньшую часть, раз­мером с окурок, он вставляет в подсвечник и, зажигая, по-мещает на прежнее место. После этого берет Риту за руку и подводит к постели, развязывает пояс ее халата и жестом приглашает ее действовать. Затем вместе с Беттиной и Ро-долъфо, молитвенно сложив руки и призывая людей, толпя­щихся в дверях и перед балконом, спрятаться и не шуметь, поднимается по лестнице. Входная дверь закрывается, но толпа не расходится все ждут> прислушиваясь, что будет дальше. Агостино, Беттина и Родольфо отходят в елубьпло-щадки над лестницей. В это время перед балконом возни­кает фигура Микеле.

Ми к е л е. Я принес картошку!

Все испуганно шикают на него, но уже поздно' Аттилио просыпается. Рита боится пошевельнуться, все остальные тоже... Аттилио потягивается, зевает, озирается. Увидев Ри­ту, он, все еще сонный, улыбается ей.

|АТтилио (берет ее за руку и говорит с ней интимным тонам). Ты уже встала? Я долго спал? (Усаживает Риту на кровать, поворачивает ее голову к себе, чтобы видеть глаза.) Ты бы­ла неподражаема. Уф! Однако я сразу тебя оценил.



Рите непонятно, о чем он говорит, но она улыбается, обод­ренная дружеским тоном Аттилио, который вдруг начинает хохотать.

Ха-ха-ха! Ты все еще не можешь забыть шрам у меня на затылке! Это память об операции, я был тогда молодой... Мне вырезали карбункул... Я заметил, как ты брезгливо отдернула руку... Мне очень жаль! И моя покойная жена первые несколько ночей... А потом ничего, привыкла...

1*ита (сообразив, что Аттилио принимает за действительность увиденный им сон, с облегчением вздыхает). Вот-вот...

А т т и л и о. Сделай мне одолжение.

Рита. С удовольствием.

Аттилио. Я бы не отказался от стакана воды. Очень хочется пить! Горло пересохло... Так было всегда, знаешь? Всегда...

Рита. Сию минуточку. (Снимает с висящей рядом, полки бутыл­ку и стакан, в который наливает воду.)

А т т и л и о (глядя на нее восторженно и не без гордости). Если бы ты знала, малышка, что ты за женщина! Ты и впрямь напоминаешь мне жену, царство ей небесное.

Рита (протягивая ему стакан). Прошу.

А т т и л и о (выпив). Ох! Ну и жажда!

Рита. Хочешь марсалы с яйцом? Можно послать в лавку дона Агостино.

аттйлио. Да нет, зачем же? Я чувствую себя свежим, как ро­за... (Встает.) Но все-таки сколько я спал?

Рита, Минут десять, может, пятнадцать...

Аттилио (смотрит на часы, висящие на стене). И который же теперь час? Ого! Половина четвертого! Я должен бежать.

Рита. Отдохнул бы немного.

Аттилио. А к чему мне отдыхать, когда я нисколько не ус­тал?.. Говорю тебе, что я свеж, как роза. (Надевает жилет и пиджак.) Значит, доктор правильно считает, что я должен вернуться к прежнему образу жизни. (Надевает шляпу, под­ходит и протягивает ей визитную карточку.) Это мой адрес и телефон. Звони в любое время, я живу один... Ты ведь по­нимаешь, что сюда я ходить не могу.

Рита. Да, ты прав. (Прячет визитную карточку в лифчик.)

Аттилио. Поцелуй меня на прощание.

Рита целует его, запрокинув лицо. Аттилио прижимает ее голову к груди.

Так ты позвонишь?

Рита. Позвоню...

Аттилио (идет к двери останавливается перед ней, оборачива­ется и посылает Рите воздушный поцелуй. Та отвечает ему), Всего хорошего, малышка! (Выходит, закрывает за собой дверь, за которой его шумно приветствует толпа.) Как, вы все еще здесь?



Значительная часть толпы, аплодируя, устремляется вслед за ним; оставшиеся наблюдают за Ритой, Родольфо, Агостино и Беттиной. Беттина спускается по лестнице, держа в руках сковороду, принесенную Микеле; вместе с другими достает тарелки и вилки, и вся четверка дружно усаживает­ся за стол.

Беттина (властно, подняв голову к балкону). Микё!

Микеле (с услужливой готовностью перемахивает через перила балкона и сбегает по лестнице, чтобы получить распоря­жения). Приказывайте!

Беттина (протягивает ему десять тысяч лир). Сходишь в трат­торию и возьмешь четыре бифштекса с гарниром и фьяску кьянти «Руффино».

Микеле. Будет сделано. (Берет деньги и убегает.}

Агостино. Прихвати по дороге пару сигар.



Голос Микеле за сценой: «Ла&но!»

Беттина (деля содержимое сковороды на четыре порции и передавая тарелку мужу, Рите и Родолъфо, весело обраща­ется к толпе). Ну как, довольны?



В толпе: «Приятного аппетита!» Расходятся.

Рита (отрываясь от еды, после того как толпа разошлась). Вы довольны, дон Агостино? Триста тысяч получает хозяин до­ма, остаются двести семьдесят шесть тысяч лир. Вы когда-нибудь видели такие деньги? Я куплю себе несколько плать­ев, две-три пары туфель... Родольфо.) Мы даже махнем на недельку во Флоренцию.

Агостино. Вы можете рассчитывать на семьдесят шесть тысяч сто лир.

Родольфо. Вы ошибаетесь, дон Агостино: на двести семьдесят шесть тысяч сто.

Агостино (уклончиво). Сначала надо поесть, а потом уже за­ниматься арифметикой.

Рита. Это почему же — потом? Давайте сразу.

Б е т т и н а. Дон Агостижо хочет сказать, что за эти дни ты зара­ботала семьдесят шесть тысяч лир. Их у тебя никто не от­бирает.

Рита. Что вы говорите, донна Беттина? С первого дня, как мы у вас поселились, мы аккуратно платили за комнату. И если всех нас выселяют, то в этом виноват дон Агостино и никто другой.

Беттина. Не забывайте, что каждое утро приходится топить печку.

Агостино. Мы все были в одинаковом положении.

Рита. Чтобы я дважды платила за комнату?

Агостино, Ничего подобного. Деньга лежат там... Мы отдаем то, что с нас причитается, и продолжаем жить, как жили до сих пор. Если мы начнем покупать тряпки в туфельки...

Родольфо. Дон Агостино, Рита хотела сказать...

Рита (с иронией). Какая разница? Можно ходить и в рваных туфлях и в старых платьях...

Агостино. Ваше право мечтать о недостижимом,— вы ведь молодая, красивая, и, как говорится, ваши претензии нетрудно понять... Но вы не можете рассчитывать на все деньги, которые лежат там. Если бы я не перевел часы и не разрезал свечу...

Рита. Неужели вы думаете, что старик оставил полмиллиона благодаря тому, что вы разрезали свечу? Да он бы поднял цену до миллиона, а если бы я захотела, то и до двух мил­лионов лир.

Агостино. Ну и что? Что? Таким, как он, место в сумасшедшем доме.

Рита. На свете пруд прудя сумасшедшими. Если такая женщи­на, как я, объявит через газету: «Ищу сумасшедших стари­ков миллионеров», от них отбоя не будет.

Беттина. Отложим этот разговор: сначала надо поесть.

Рита (вставая), Я уже сыта.

Родольфо. Рита-Рита. Молчи. Ты мне осточертел не меньше других.

Родольфо. Ягодка моя...

Рита. Заладил как попугай: «Ягодка, ягодка!..» (Надевает паль" то и туфли.) Старик уложил вас всех на лопатки...

Родольфо. Рита, ты шутишь?

Рита. Молчи, я сказала! Старик заплатил за то, что ему не до­сталось, не потому, что кто-то разрезал свечу, а потому, что он заснул, иначе бы...

Родольфо. Иначе бы что?

Рита. Ничего! Иначе бы ты сидел там и курил сигарету. Пол­миллиона все равно были бы наши, и мы бы считались: «Это твое, а это мое» — точно так же, как считались минуту назад. Вот и считайтесь на здоровье... Донна Беттина, теперь ваша очередь плескаться перед балконом... Посмотрим, сколько миллионов вы заработаете. (Идет к двери.)

Родольфо. Рита...

Рита (отодвигает его с дороги). Ты останешься с этой паршивой парочкой, чтобы изображать покойника. Так будет лучше для тебя.

Агостино (надев цилиндр и встав перед дверью). Остановись, Рита!

Рита (отстранив его, открывает дверь}. Я вас не боюсь, дон Агостино. Пусть я неграмотная, но я поняла, у кого настоя­щий цилиндр: у старого сумасшедшего. (Выходит, подни­мается по лестнице и идет направо по переулку.)

Родольфо. Дон Агостино... Донна Беттина... Она уходит,..

Агостино. Беги догони ее! (Помогает ему надеть фрак официанта.)

Беттина (спешит к балкону). Рита, Рита!

Родольфо (взбегает по лестнице, выходит на балкон и заме­чает, что на нем нет туфель). Туфли!

Беттина (к Агостино, оставшемуся внизу). Туфли!

Агостино (хватает первую попавшуюся туфлю и бросает ее наверх). Держи!

Родольфо (глядя в ту сторону, куда ушла Рита). Рита! Рита!



Занавес
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница