«Да нет, мне никто не мешал. То, что я делал, просто игнорировалось», говорит Аарон Бек без следа горечи. Основоположник когнитивной поведенческой терапии, и он же доброжелательный, любознательный и застенчивый человек




Скачать 53.47 Kb.
Дата12.06.2016
Размер53.47 Kb.
Аарон Бек (AaronBeck), 86-летний основоположник когнитивной поведенческой терапии в середине июня 2007 приехал в Амстердам в связи с вручением ему диплома Почетного члена Общества когнитивной терапии и поведенческой терапии за вклад в развитие когнитивной поведенческой терапии.

«Да нет, мне никто не мешал. То, что я делал, просто игнорировалось», - говорит Аарон Бек без следа горечи. Основоположник когнитивной поведенческой терапии, и он же доброжелательный, любознательный и застенчивый человек.

Именно в результате его научных исследований терапии, в частности, депрессии, когнитивная поведенческая терапия стала предпочтительным способом лечения при многих психических расстройствах. Это лечение направлено на то, чтобы человек научился отслеживать собственные мысли, которые делают его несчастным. Если он их различает, то можно научить эти мысли (когниции) переформатировать на позитив и уйти с негативной траектории интерпретации.

Как это часто случается в жизни, корни его профессии уходят в детство. Его мать – жена иммигранта из России, чувствовала себя плохо и подавленно на своей новой родине, да и у самого юного Аарона также развилась огромная тревога ко всему имеющему отношение к медицине после того, как ему пришлось часто посещать больницу после инфицированного перелома предплечья. У него появилась эфирофобия.

«Я упорно пытался преодолеть тревогу, и в значительной мере мне это удалось. Позднее начал изучать медицину. Вероятно, это отчасти было своеобразной терапией моей медицинской фобии».

Во время учебы он хотел стать неврологом, но в 40-е годы соприкоснулся с психиатрией. Его охватило чувство безнадежности: тяжелые психиатрические пациенты тихо увядали по причине отсутствия подходящего для них лечения. «Их кололи до потери сознания, делали им электрошок, или они превращались в зомби в результате лоботомии. Я подумал, что должно быть что-то еще, лучше чем это.

В то время единственной альтернативой был психоанализ, при котором в ходе продолжительной по времени и частой терапии (пять раз в неделю) анализировалось формирование психики в детском возрасте. Бек, уже будучи психиатром, прошел и это. «Мои затраты были компенсированы. Мне было достаточно вести пару пациентов в течение нескольких лет, и проблем с доходом не было. Я получал достаточно средств, чтобы содержать семью». 

Но психоанализ Бека не удовлетворял. С его точки зрения, не хватало научных доказательств его действенности. Бек выступил с предложением научного исследования эффективности психоанализа. Последовала буря негодования от профессиональной ассоциации. Бек: « Сам факт того, что я пожелал провести научное исследование, был воспринят как симптом моего неблагополучия. Де мол, мой собственный психоанализ, через который проходит каждый начинающий психоаналитик, не очень удался. И мне просто следовало пройти его заново». 



Здесь и сейчас

Помимо психоанализа, Бек начал экспериментировать с терапией, нацеленной на «здесь и сейчас», а не на детство пациента. Это была терапия, которая пыталась найти практическое решение конкретных проблем пациентов и фокусировалась на тех мыслях, которые были причиной нежелательных эмоций, поведения и чувств.

«И это получилось. Пациенты, которым, как мне казалось, требовалась продолжительная терапия, через десять-двенадцать сеансов говорили мне «Спасибо, доктор, депрессия уже не так меня беспокоит. Дальше я уже могу обойтись самостоятельно». А я еще даже не дошел до их личности... Так что вместо получения гарантированного дохода я смотрел, как мои пациенты уходили после десяти сеансов терапии».

Бек понял, что у него в руках был важный метод терапии, и он начал ему обучать по месту работы в Университете штата Пенсильвания. Он разработал протокол стандартизованной терапии. «Но сам я никогда не был на 100% уверен, что обучил студентов внимательно оценивать данные и собирать свидетельства и доказательства». Наконец в 60-е годы его метод стал частью клинического исследования, в ходе которого сравнивалась эффективность психотерапии и фармакотерапии. 

К удивлению критически настроенных исследователей, которые хотели доказать, что доступные в то время лекарства были эффективнее психотерапии, результаты показали обратное. Сразу резко возрос интерес к методу. Начались исследования эффективности когнитивной терапии при самых разных психических расстройствах, и резко возросло количество терапевтов, использовавших этот метод.

Только в 70-е годы Бек разработал, на основании бихевиоризма и условно-рефлекторного закрепления, теорию, объясняющую действенность когнитивной поведенческой терапии. «Сейчас уже очевидно, что когнитивная поведенческая терапия помогает почти при всех психических расстройствах – при депрессии, тревоге, агрессии, личностных расстройствах. У меня иногда появлялось ощущение, что я подобен коммивояжеру, который продает некое универсальное средство. Какой-нибудь «змеиный жир»…

Но Бек не был доволен результатами: слишком успешно для одного метода – это настораживает. «Следует отметить, я уже давно предупреждал, что эта терапия вряд ли будет работать при шизофрении. Хотя недавно мои ученики показали, что шизофрению тоже может лечить когнитивной поведенческой терапией».

Когнитивная поведенческая терапия не гарантирует 100% успеха, как не гарантирует его фармакотерапия и иные виды терапии. Депрессия, с учетом ее тяжести, может излечиваться с помощью этого метода в 50% случаев, и максимум в 30% случаев отмечается значительное облегчение состояния. Лучше всего когнитивная поведенческая терапия помогает при тревоге – до 90% случаев.

«Для людей, страдающих тяжелой депрессией, излечение будет частичным, и, возможно, это сделает жизнь для них более выносимой, но жалобы все равно останутся. Поэтому мы сейчас ищем сейчас факторы, которые позволят нам определить, кому когнитивная терапия поможет, кому она уменьшит симптоматику, а кому показано ее сочетание с фармакотерапией», - говорит Бек.

Он до сих пор занят научными исследованиями в Институте Бека когнитивной терапии и научных исследований (Beck-Institute for Cognitive Therapy and Research by Philadelphia), которым руководит его дочь Юдит.



Эффект

Из многочисленных исследований следует, что эффект когнитивной психотерапии оказывается более долговременным, чем эффект лекарственной терапии. При депрессии, например, вероятность рецидива при когнитивной психотерапии ниже. Более того, после психотерапии эффект, наоборот, возрастает, при условии, конечно, что бывший пациент выполняет соответствующие упражнения.

«Идет активная дискуссия об усиливающем эффекте на психотерапию медитации, например, в буддизме. Отстранение от себя и взгляд на себя со стороны сродни когнитивной психотерапии. Об этом я говорил с Далай-ламой в 2005». Бек рассказывал Его Святейшеству, что в 80% случаев гнев, испытываемый людьми, не оправдан, и он порожден ложными мыслями. 

Он также рассказал о пациенте, который «впал в печаль», потому что его «прокатили» с Нобелевской премией. «Работа – самое главное в моей жизни,» - говорил он. «А жена, друзья, дети?» - спросил Бек. Оказалось, что это тоже важно. Особенно дети, потому как претедент на Нобелевскую премия страдал от чувства вины, потому как он намеревался вести себя по отношению к детям не так, как его собственный отец вел себя по отношению к нему. У того никогда не было свободного времени для сына.

В конечном итоге исследователи пришли с ним к пропорции 80% времени детям и 20% работе. «А где у вас жена и ее роль?» - спрашивает Бек. «Вот, видите, многие Ваши представления не основаны на реальности. Если Вы это видите, то сможете соотнести Ваши чувства и найти правильную пропорцию».

Бек всю свою жизнь посвятил когнитивной терапии, но он продолжает искать ее место в ряду других методов терапии. «Есть и другие виды психотерапии, есть и лекарства, которые помогают пациентам,» - говорит он. «Возможно, на основе изучения генетических и психологических аспектов мы сможем больше узнать о том, какой подход эффективнее для какого пациента. Возможно, перспективно рассматривать комбинации различных видов терапии или их смену. Жизнь ушла на то, чтобы доказать, что психотерапия «работает». Мне повезло, что я начал в молодом возрасте и дожил до старости».



По материалам:

Redeneer die angst toch weg

- de Volkskrant, 16.06.07, Sect. Kennis, p.7 (на нидерландском языке)


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница