«Бороться и искать, найти и не сдаваться»



Скачать 309.25 Kb.
Дата05.04.2016
Размер309.25 Kb.
ТипЗадача
Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа № 29»

Мытищинский район

деревня Беляниново

Реферат.
Тема: «Бороться и искать, найти и не сдаваться»




Выполнил:

ученик 7а класса

Сорокин Павел

Учитель:

Лютиков А.И.

2011 год

Содержание
Введение………………………………………………………………..3

1. Два героя – две судьбы.

1.1. Руаль Амундсен. Дорога к победе……………………………….5

1.2. Роберт Скотт. Герой и мученик………………………...……….12

2. Долгая дорога к полюсу.

2.1. Экспедиция Руаля Амундсена…………………………………..18

2.2. Экспедиция Роберта Скотта……………………………………..21

2.3. А если бы они дошли………………………………………….…27

Заключение……………………………………………………………30

Список литературы…………………………………………………...31



Введение.

В 2011 году в мире будет отмечаться важное географическое событие – столетие с момента достижения Южного полюса. Это событие явилось проявлением одного из величайших образцов человеческого духа того времени. Амундсен и Скотт. Триумф и трагедия.

В район Северного полюса исследователи попали только после множества попыток, сделанных на протяжении трёх столетий. Чтобы оказаться на Южном полюсе, потребовалось менее 10 лет и всего лишь три попытки. Известия о достижении Северного полюса подтолкнули исследователей на скорейшее открытие Южного полюса, поэтому такая оперативность во многом определила драматический характер событий.

Задача достижения Южного полюса была выполнена безупречно. С интервалом в один месяц туда по разным маршрутам пришли санные партии норвежской и английской экспедиций. Ими руководили опытные капитаны дальнего плавания, в совершенстве владевшие искусством астрономической навигации. Независимо друг от друга они определили место полюса с максимально возможной для того времени точностью.

Борьба за Южный полюс потребовала от победителей невероятного напряжения духовных и физических сил, и, несмотря на триумф, покорение Южного полюса составило одну из самых трагических страниц в истории полярных исследований, ещё раз поведав миру о необыкновенных возможностях человека и величии человеческого духа. Сами победители так и не успели применить в своих полюсных походах выдающиеся технические достижения XX века – механический наземный транспорт, авиацию и радио, без которых впоследствии не обходилась уже ни одна из антарктических экспедиций. Южный полюс был покорён с помощью старых испытанных способов передвижения в полярных пустынях – пешком и на собачьих упряжках. И ещё в этой истории был любопытный парадокс. Первым на Южный полюс привёл своих товарищей норвежец Руаль Амундсен – человек, до этого всю жизнь мечтавший о покорении полюса Северного.

Основная цель данной работы – углубление знаний и поиск дополнительной информации по теме. Меня заинтересовала данная тема на уроке географии, и я начал собирать дополнительные интересные материалы и фотоархивы в Интернете, которые и привели к созданию данной работы. Например, мне удалось найти фотографии базы Скотта, которая сохранилась в антарктических льдах практически нетронутой с начала ХХ века. Причем сохранилась так, будто её обитатели вот-вот вернутся после своих тяжелых трудов первооткрывателей! Интересной находкой стали архивные фотографии проведения экспедиции Амундсеном и Скоттом, которые очень хорошо дополнили текстовый материал, создав единый образ. А фигура Руаля Амундсена настолько значима в мировой истории, что русский поэт Константин Симонов посвятил ему целое стихотворение.



1. Два героя – две судьбы.

1.1. Руаль Амундсен. Путь к победе.

В жизни Руаля Амундсена замечательны не только подвиги, но и та неуклонность, с которой этот первооткрыватель до самой смерти шел к своей цели - словно повинуясь стрелке невидимого компаса, невзирая на все опасности и неудачи. К чему же он стремился? Каждая из его побед по отдельности - будь то открытие Северо-Западного прохода, покорение Южного полюса, перелет к Северному полюсу - значила для него очень мало. Целью его жизни был он сам: Руаль Амундсен, герой и первопроходец. Ему хотелось превозмогать лишения и побеждать враждебные области нашей планеты, рассчитывая лишь на собственные силы и горстку верных людей. Он мечтал показать миру - этому новому, нарождающемуся миру техники и толпы, в котором одиночка обречен на роль винтика в механизме, - кто такой Руаль Амундсен. В эпоху, когда "белые пятна" на карте таяли, как снег под лучами весеннего солнца, когда со всех тайн снимались покровы, для настоящих приключений оставался один-единственный край, где еще никогда не ступала нога человека: ледяные пустыни полюсов. Амундсен принял решение, повлиявшее на всю его жизнь, в пятнадцать лет, когда ему в руки попало описание путешествий исследователя канадской Арктики Джона Франклина. В 1845 году его суда "Эребус" и "Террор" отправились на поиски Северо-Западного прохода, намереваясь пройти путь от Баффинова залива к Берингову проливу. Из этой экспедиции путешественник не вернулся. "Удивительно, - пишет Амундсен в своей автобиографии, - что именно описания тех лишений, которые претерпевали он и его спутники, захватывали меня в рассказе сэра Джона больше всего остального. Я тоже хотел страдать за такое возвышенное дело".

Амундсен родился в семье капитана корабля, ставшего крупным чиновником. С самого детства он поставил себе цель - стать полярным исследователем. Никакие сомнения не могли поколебать его решения. Он зачитывал до дыр всю литературу, какую только мог отыскать по полярным исследованиям, особенно книги о злополучной экспедиции британского исследователя сэра Джона Франклина, который на кораблях "Эребус" и "Террор" отправился на поиски Северо-Западного Прохода в 1845 году, не вернувшись обратно. Подобно Фритьофу Нансену, он посвятил много времени тренировкам и развитию своего тела, чтобы быть приспособленным к тем опасным приключениям, которых он так хотел. Тем не менее, он был прилежным сыном, а потому по предложению матери поступил на медицинский факультет. 

Страсть норвежского гимназиста вспыхнула с новой силой в 1889 году, после того как он стал свидетелем триумфального возвращения в Осло Фритьофа Нансена, прошедшего сквозь льды Гренландии. Именно ему юный Амундсен хотел подражать, мечтая, что когда-нибудь его собственное имя прозвучит так же громко, как имя покорителя Гренландии. А через несколько лет Нансен станет покровителем молодого земляка. Судьба благоприятствовала Амундсену. Его рано умерший отец, состоятельный судовладелец и чиновник, оставил значительное состояние. А через три года после того, как Амундсен окончил школу, скончалась его мать. Наследство досталось четырем детям, и перед молодым человеком открылись все пути. "С невыразимым облегчением, - писал он впоследствии, - я покинул университет, чтобы всей душой отдаться единственной мечте моей жизни". 

С этой минуты Амундсен целиком посвящает себя изучению морского дела. Из усердного чтения литературы о полярных приключениях, Амундсен понял, что общим недостатком исследователей, а часто и причиной неудач было отсутствие у ученых мастерства судовождения. Со свойственным ему основательным подходом, Амундсен решил научиться этому.

В 1894 году он уходит в море на борту зверобойного судна. Тремя годами позже Руаль Амундсен по протекции Фритьофа Нансена назначается первым помощником капитана судна "Бельжика", на котором, ученые, возглавляемые полярным путешественником Адрианом де Герлаче де Гомери, должны были отправиться в полярную экспедицию. Целью мероприятия было изучение берега Антарктики, но экспедиция чуть было не закончилась трагедией, когда корабль по неопытности руководителя был скован льдом около острова Петра I. Прошло долгих 13 месяцев, прежде чем "Бельжика" окончательно освободилась из ледяного плена, и вышла в открытую воду. Все это время было исключительно трудным для экипажа судна. Фактически все участники похода заболели цингой, и инициативу в свои руки взял Руаль Амундсен. Он быстро осознал ситуацию и вместе с командой занялся ловлей тюленей и пингвинов, изготовляя из их кожи теплую одежду. Под командованием Амундсена "Бельжика" находилась до самого конца, когда в марте 1899 года им не удалось покинуть малоизвестный материк.

Вот таким, случайным образом был установлен своеобразный рекорд - зимовка в Антарктике. Управлять судном Амундсен уже умел, а потому начал обдумывать свою собственную арктическую экспедицию. И она ему удаётся: в 1903 – 1906 годах он успешно проходит Северо-западным проходом вдоль северного побережья Северной Америки. А потом было триумфальное достижение Южного полюса…

После покорения Южного полюса, в 1918 году, когда еще бушевала мировая война, Амундсен отправился на новом корабле "Мод" в дорогостоящую экспедицию в Северный Ледовитый океан. Он собирался разведать северное побережье Сибири до Берингова пролива. Экспедиция на "Моде", загруженным инструментами для метеорологических исследований, изучения земного магнетизма, являлась на тот момент наиболее оснащенной из всех, которые когда-либо отправлялись в полярные исследования. Но проект приносил одно разочарование за другим. Направляясь в Арктику, "Мод" вмерз в береговой лед и стоял беспомощным в течение первых двух зим. Вскоре судно потребовало обширного ремонта, который был проведен в Сиэтле. Но в июне 1922 года судно, продвинувшись на север, вновь застряло у острова Врангеля, на северо-востоке СССР. "Мод", вмороженный в лед, продвигался к континентальному шельфу северо-восточной Сибири. Там он оставался еще три года. Географические цели экспедиции были провалены, но собранные геофизические данные были бесценны. Это послужило небольшим утешением для участников вояжа. Предприятие, длившееся три года и не раз грозившее людям гибелью, обогатило науку, но  не вызвало интереса публики. Мир был занят другими заботами и другими сенсациями: начиналась эра воздухоплавания.

Чтобы не отстать от времени, Амундсен должен был пересесть из собачьих упряжек за штурвал самолета. Еще в 1914 году он, раньше всех в Норвегии, получает летные права. Затем при финансовой поддержке американского миллионера Линкольна Эллсворта покупает два крупных гидросамолета: теперь Руаль хочет первым долететь до Северного полюса!

Предприятие закончилось в 1925 году полным фиаско. Одному из самолетов пришлось совершить вынужденную посадку среди дрейфующих льдов, где его и оставили. У второго самолета вскоре тоже обнаружилась неисправность, и лишь через три недели команде удалось ее устранить. На последних каплях горючего Амундсен достиг спасительного Шпицбергена.

Но капитуляция была не для него. Не самолет - так дирижабль! Покровитель Амундсена Эллсворт купил воздушный корабль итальянского аэронавта Умберто Нобиле, которого нанял на должность главного механика и капитана. Дирижабль переименовали в "Норвегию" и доставили на Шпицберген. И вновь неудача: еще во время подготовки к полету пальму первенства забрал у Амундсена американец Ричард Берд: на двухмоторном "фоккере" он пролетел, стартовав со Шпицбергена, над Северным полюсом и в качестве доказательства сбросил там звездно-полосатый флаг.

"Норвегия" теперь неминуемо оказывалась второй. Зато из-за своей почти стометровой длины она была более внушительной и впечатляющей для публики, чем маленький самолет Берда. Когда 11 мая 1926 года дирижабль вылетел со Шпицбергена, вся Норвегия следила за полетом. Это был грандиозный перелет над Арктикой через полюс к Аляске, где воздушный корабль приземлился в местечке под названием Теллер. После семидесятидвухчасового бессонного перелета, в тумане, временами едва не касаясь земли, Умберто Нобиле сумел точно посадить спроектированную им гигантскую машину. Это стало огромным успехом в области воздухоплавания. Однако для Амундсена триумф был горьким. В глазах всего мира имя Нобиле затмило имя норвежца, который, будучи организатором и начальником экспедиции, в сущности, летел всего лишь как пассажир.

Пик жизни Амундсена был позади. Больше он не видел ни одной области, где бы он хотел быть первым. Вернувшись в свой дом в Бунне-фьорде, под Осло, великий путешественник зажил угрюмым отшельником, все больше и больше замыкаясь в себе. Он никогда не был женат и не имел длительной связи ни с одной женщиной. Сначала хозяйство вела его старая няня, а после ее смерти он стал заботиться о себе сам. Это не требовало больших усилий: он жил по-спартански, словно до сих пор находился на борту "Иоа", "Фрама" или "Мод".

Нобиле, ставший при Муссолини генералом, в 1928 году задумал повторить перелет над Арктикой на новом дирижабле "Италия" - на этот раз в роли руководителя экспедиции. 23 мая он стартовал со Шпицбергена и достиг полюса в запланированное время. Однако на обратном пути радиосвязь с ним прервалась: из-за обледенения внешней оболочки дирижабль прижался к земле и разбился в ледяной пустыне.

Международная поисковая операция уже через несколько часов шла полным ходом. Амундсен покинул дом в Бунне-фьорде, чтобы принять в участие в спасении своего соперника, человека, который похитил самое ценное, что у него было, - славу. Он надеялся взять реванш, стать первым, кто найдет Умберто Нобиле. Весь мир сможет оценить этот жест!

При поддержке некоего норвежского мецената Амундсену всего за одну ночь удалось нанять двухмоторный гидроплан с командой, к которой сам он присоединился в порту Бергена. Утром 18 июня самолет достиг Тромсё, а во второй половине дня вылетел в направлении Шпицбергена. С этой минуты его никто никогда не видел. Неделю спустя рыбаки обнаружили поплавок и бензобак от разбившегося самолета.

Жизнь великого искателя приключений закончилась там, куда влекло его жизненное предназначение. Он не мог найти себе лучшей могилы. Одному итальянскому журналисту, который спрашивал, что же его так очаровывает в полярных областях, Амундсен ответил: "Ах, если бы вам когда-нибудь довелось увидеть своими глазами, как там чудесно, - там я хотел бы умереть". 

Льды научили его оценивать людей. Он много страдал от несправедливости и просто от элементарного обмана, не любил суеты мелочного тщеславия. После перелета на дирижабле «Норвегия» он написал книжку «Моя жизнь». Там много страниц посвящено итальянцу Нобиле, командиру дирижабля. Нобиле претендовал на роль полноправного руководителя и помаленьку, где мог, выхватывал щепотки славы. Как ни сдержан Амундсен в книге, видно: не любил он итальянца. Книга вышла в 1927 году. А через год Нобиле потерпел аварию на дирижабле «Италия» и оказался на дрейфующей льдине. Началась знаменитая эпопея спасения красной палатки.

Амундсен сидел в кафе, официант позвал к телефону. Звонил военный министр Норвегии.

— Ваша помощь будет самой скорой и самой нужной,— сказал он.

— Я согласен,— просто ответил Амундсен.

18 июля 1928 года Руал Амундсен вылетел на французском самолете «Латам» на поиски Нобиле.

О нем не было вестей, но волновались мало: никто не верил, что с Амундсеном может что-то случиться. Долго не верили.

У Константина Симонова есть стихотворение «Старик». Оно посвящено Руалю Амундсену:

Весь дом пенькой проконопачен прочно,
Как корабельное сухое дно,
И в кабинете - круглое нарочно -
На океан прорублено окно.

Тут все кругом привычное, морское,


Такое, чтобы, вставши на причал,
Свой переход к свирепому покою
Хозяин дома реже замечал.

Он стар. Под старость странствия опасны,


Король ему назначил пенсион,
И с королем на этот раз согласны
Его шофер, кухарка, почтальон.

Следят, чтоб ночью угли не потухли,


И сплетничают разным докторам,
И по утрам подогревают туфли,
И пива не дают по вечерам.

Все подвиги его давно известны,


К бессмертной славе он приговорен,
И ни одной душе не интересно,
Что этой славой недоволен он.

Она не стоит одного ночлега


Под спальным шерстью пахнущим мешком,
Одной щепотки тающего снега,
Одной затяжки крепким табаком.

Ночь напролет камин ревет в столовой,


И, кочергой помешивая в нем,
Хозяин, как орел белоголовый,
Нахохлившись, сидит перед огнем.

По радио всю ночь бюро погоды


Предупреждает, что кругом шторма,-
Пускай в портах швартуют пароходы
И запирают накрепко дома.

В разрядах молний слышимость все глуше,


И вдруг из тыщеверстной темноты
Предсмертный крик: "Спасите наши души!"
И градусы примерной широты.

В шкафу висят забытые одежды -


Комбинезоны, спальные мешки...
Он никогда бы не подумал прежде,
Что могут так заржаветь все крючки...

Как трудно их застегивать с отвычки!


Дождь бьет по стеклам мокрою листвой.
В резиновый карман - табак и спички,
Револьвер - в задний, компас - в боковой.

Уже с огнем забегали по дому,


Но, заревев и прыгнув из ворот,
Машина по пути к аэродрому
Давно ушла за первый поворот.

В лесу дубы под молнией, как свечи,


Над головой сгибаются, треща,
И дождь, ломаясь на лету о плечи,
Стекает в черный капюшон плаща.

Под осень, накануне ледостава,


Рыбачий бот, уйдя на промысла,
Найдет кусок его бессмертной славы -
Обломок обгоревшего крыла. 

1.2. Роберт Скотт. Герой и мученик.

Он родился 6 июля 1868 года в Девенпорте близ Портсмута. Его отец, Джон Скотт, хотя и был владельцем пивоваренного завода, но всю жизнь мечтал о яркой насыщенной жизни. Братья отца служили во флоте, а Джон по состоянию здоровья вынужден был заняться пивоварением. Это давало ему значительные средства, позволявшие ни в чем не отказывать ни себе, ни детям, но жизнь его была пуста и неинтересна. Кон — так звали Роберта Фалькона в детстве — от отца унаследовал хрупкое здоровье, но с детских лет интересовался морем и романтикой дальних странствий. Помимо отца, этому способствовали и рассказы дядей, время от времени приезжавших в небольшое загородное поместье Аутсленд, где жил Джон с семьей. Играя, мальчик часто воображал себя адмиралом, смело ведущим свой корабль через шторм к неизведанным берегам.

В детстве Кона называли Старым Ворчуном. Он имел довольно строптивый и сварливый характер, был неряшлив и довольно ленив, но со временем сумел перебороть эти недостатки.

Грамоте Кона обучала гувернантка. В 8 лет он поступил в школу в расположенном неподалеку местечке Сток-Дэмэрел. Туда он ездил на пони. Возможно, поэтому пони занимали в его жизни особое место. К несчастью, через много лет эта привязанность слишком дорого обошлась Скотту: пони стали одной из основных причин его гибели.

Школьные успехи Кона были далеко не блестящи. Было решено, что он поступит в Подготовительное военно-морское училище им. Форстера в Фареме. Так отец надеялся заставить сына получить образование, рассчитывая на его увлечение морскими путешествиями. Однако и здесь Кон не проявил особого рвения к изучению наук, но все же в июле 1881 г. был зачислен Гардемарином в королевский военно-морской флот.

Два года Скотт плавал на корабле “Британия”, потом в чине мичмана — на бронированном корвете “Боадицея”, а в 1887 г. попал на “Ровер” — один из четырех кораблей учебной эскадры военно-морского флота. Служба не особенно привлекала его: Роберт по-прежнему витал в облаках, не предпринимая никаких действий, чтобы изменить свою судьбу. Впрочем, он пользовался любовью товарищей и считался человеком добросовестным.

Все изменилось с того момента, когда на флагманском корабле эскадры в качестве гостя появился секретарь Королевского географического общества и автор множества книг о путешествиях Клементе Маркем. Командование решило устроить гонки на шлюпках для того, чтобы проверить способности мичманов. Скотт одержал красивую победу, и Маркем во время обеда, на который был приглашен победитель, обратил на него внимание. Этой мимолетной встречи не забыли ни Скотт, ни Маркем.

Тем временем Скотт взялся за учебу. Он успешно сдал экзамены на чин лейтенанта, три месяца проучился в Гринвичском военно-морском училище, изучая курс навигации и математики, потом в Портсмуте обучался лоцманскому и минному делу, а также управлению артиллерийским огнем. В 1899 г. умер Джон Скотт, и лейтенант Роберт Фалькон Скотт стал главой большой семьи. Новые заботы и служба совсем не оставляли времени на что-либо другое. Но в июне 1899 г. во время кратковременного отпуска в Лондоне Скотт встретил сэра Маркема и из беседы с ним узнал, что географ готовит экспедицию в Антарктиду. Через два дня при поддержке Маркема он подал рапорт о своем желании возглавить ее.

В тридцать лет лейтенант Скотт остался единственной опорой для матери и четырех своих сестер. Он был на хорошем счету у начальства, но только через десять лет мог получить следующий чин - капитана 2-го ранга. Рассчитывать на протекцию не приходилось. Скотт подал рапорт о своем желании возглавить экспедицию для исследования Арктики. Год спустя он был досрочно произведен в капитаны 2-го ранга и стал начальником экспедиции. Скотт не имел ни малейшего полярного опыта и в 1900 году специально ездил в Норвегию консультироваться с Нансеном. В Германии ознакомился с подготовкой антарктической экспедиции Дригальского.

По официальным документам, экспедиция не ставила своей целью достижение Южного полюса. Роберт Скотт, Эдуард Уилсон, Эрнст Шеклтон составляли полюсный отряд. До 79-й параллели их сопровождала вспомогательная партия из 12 человек.

Зимой собаки питались специальными сухарями из пеммикана (изготовленными для собак лучшими фирмами Англии), но в этом путешествии по совету какого-то "знатока" их перевели на "диету" из мороженой рыбы, которая оказалась подпорченной. Собаки слабели с каждым днем. Через пять недель одна за другой стали умирать...

Паек людей сократился до полутора фунтов в день, и чувство голода не покидало их. Все страдали от снежной слепоты, Уилсон, придерживаясь за нарты, временами брел с завязанными глазами. У Шеклтона появились первые признаки цинги. 1 января, достигнув широты 82° 17', они повернули обратно.

Весной Скотт возглавил новое санное путешествие - в глубь Земли Виктории. На этот раз без собак. Впрягшись в лямки, они прошли за 59 дней 725 миль. Почти по тринадцать миль в сутки, а бывало и по тридцать! Как писал Скотт, они "развили скорость настолько близкую к скорости полета, насколько это возможно для санной партии".

Проведя в Антарктиде две зимы, английская экспедиция вернулась на родину с триумфом. Двенадцать объемистых томов стали ее итогом - метеорологические, гидрологические, биологические, магнитные наблюдения, работы по физической географии, геологии Антарктиды. Англичане исследовали шельфовый ледник Росса, внутренние части Земли Виктории.

Скотт как начальник экспедиции заслужил общее уважение за решительность - когда пробивался на судне к берегу Антарктиды, за мягкость - во время зимовки и, наконец, за личное мужество. Он получил золотые медали от географических обществ Англии, Америки, Дании, Швеции. Географическое общество России избрало его своим почетным членом. Скотт был произведен в капитаны 1-го ранга. Английский король пригласил его погостить несколько дней в своей резиденции и вручил ему орден Виктории.

А Скотт признавал: "Мы были ужасающе невежественны: не знали, сколько брать с собой продовольствия и какое именно, как готовить на наших печах, как разбивать палатки и даже как одеваться. Снаряжение наше совершенно не было испытано, и в условиях всеобщего невежества особенно чувствовалось отсутствие системы во всем".

2 сентября 1908 года он обвенчался с молодой художницей и скульптором Кетлин Брюс, а 14 сентября 1909 года у них родился сын. Его назвали Питером в честь Питера Пэна, героя книжки Дж. Барри - друга Скотта.

Свое будущее Скотт уже навсегда связал с Антарктидой. Накануне рождения сына, 13 сентября 1909 года, он объявил об организации новой антарктической экспедиции. "Главной целью, - сказал Скотт, - является достижение Южного полюса, с тем чтобы честь этого свершения досталась Британской империи".

О своем намерении покорить Южный полюс заявляли также Пири и Амундсен. Но Пири не смог собрать денег на экспедицию. И главным конкурентом становился Амундсен…

…Всего в 18 км от основной базы истощенных и обессиленных тяжелыми условиями пути людей застиг свирепый ураган. С крохами продовольствия им пришлось залечь в палатке. Из-за метели продвижение вперед оказалось невозможным. Здесь Скотт и его спутники, за исключением Эванса и Отса, умерли от голода и холода. Сошедший с ума Эванс погиб еще в середине февраля. Конец Отса, как свидетельствует дневник Скотта, “был величав и благороден”. Тот сильно отморозил ноги, и каждое движение причиняло ему жестокие страдания. Однажды во время пурги Отс сказал остальным, что хочет пройтись, и ушел в темноту. Остальные понимали, что он никогда не вернется, но сил задержать его не было.

Только через 8 месяцев палатку, ставшую могилой, нашла спасательная экспедиция. Увиденное потрясло спасателей: выяснилось, что еле живые путешественники так и не бросили ценнейшей геологической коллекции около 15 кг весом. Последняя запись в дневнике Скотта гласила: “Ради Бога, не оставьте наших близких!” Все мысли этого спокойного, холодного, скупого на эмоции человека были о Кетлин и сыновьях. Дрожащей рукой в дневнике он сделал последнюю запись-просьбу, чтобы дневник передали его жене. Слово “жена” было переправлено на “вдова”. В эти последние минуты он понимал, что никогда больше ее не увидит.

На груди у Скотта было найдено и письмо к Кетлин. Он просил жену беречь их маленького сына и остерегать его от лености. Кон писал: “Ты ведь знаешь, я должен был заставлять себя быть деятельным, у меня всегда была склонность к лени”. Кетлин выполнила завет мужа. Их второй сын Роберт Питер Скотт стал крупным ученым-биологом, профессором, одним из основателей “Красной книги”, вице-президентом Международного фонда охраны дикой природы и председателем комиссии по редким и исчезающим видам животных.

Узнав о трагедии, англичане, воодушевленные сочувствием к соотечественникам, собрали крупную сумму, которой хватило семьям пятерых погибших для безбедного существования.

2. Долгая дорога к полюсу.

2.1. Экспедиция Руаля Амундсена

Как это ни парадоксально звучит, покорение Южного полюса первоначально не входило в планы Руаля Амундсена. Он стремился к полюсу Северному. Однако он не торопился открыто сообщать о своем намерении: правительство могло отказать ему в деньгах на осуществление столь опасного замысла. Амундсен объявил, что планирует экспедицию в Арктику, которая станет исключительно научным предприятием, и ему удалось получить государственную поддержку. Король Хокон пожертвовал 30000 крон из своих личных средств, а правительство предоставило в распоряжение Амундсена с согласия Нансена принадлежащее ему судно "Фрам". Но в самый разгар подготовки к путешествию пришла весть о том, что американцы Роберт Пири и Фредерик Кук, независимо друг от друга, достигли Северного полюса. Отныне эта цель для Амундсена перестала существовать. Ему нечего было делать там, где он мог стать вторым и тем более третьим. Однако оставался Южный полюс - и он должен был без промедления отправиться туда.

Все штурмы Южного полюса до этого терпели неудачу. Дальше других продвинулись англичане Эрнест Шеклтон и капитан королевского флота Роберт Скотт. В январе 1909 года, когда Амундсен готовил свою экспедицию к Северному полюсу, Шеклтон не дошел 155 километров до самой южной точки земли, а Скотт объявил о запланированной на 1910 год новой экспедиции. Если Амундсен хотел победить, он не должен был терять ни минуты.

Но чтобы осуществить свой план, ему приходится снова ввести в заблуждение своих покровителей. Опасаясь, что Нансен и правительство не одобрят план поспешной и опасной экспедиции к Южному полюсу, Амундсен оставил их в уверенности, что продолжает готовить арктическую операцию. Только Леон, брат и доверенное лицо Амундсена, был посвящен в новый план.

9 августа 1910 "Фрам" вышел в море. Официальная цель: Арктика, через мыс Горн и западный берег Америки. На Мадейре, где "Фрам" пришвартовался в последний раз, Амундсен впервые сообщил команде, что его цель - не Северный полюс, а Южный. Кто хотел, мог высадиться, однако желающих не нашлось. Своему брату Леону Амундсен дал письма к королю Хокону и Нансену, в которых он приносил извинения за смену курса. Своему сопернику Скотту, который в полной готовности стоял на якоре в Австралии, он лаконично телеграфировал: ""Фрам" на пути к Антарктиде". Это послужило сигналом к началу самого драматичного соперничества в истории географических открытий.

13 января 1911 года, в разгар антарктического лета, "Фрам" отдал якоря в Китовой бухте на ледяном барьере Росса. В то же самое время Скотт достиг Антарктиды и разбил лагерь в проливе Мак-Мердо, на расстоянии 650 километров от Амундсена. Пока соперники отстраивали базовые лагеря, Скотт послал свой исследовательский корабль "Терра Нова" к Амундсену в Китовую бухту. Англичане были дружественно приняты на "Фраме". Все внимательно присматривались друг к другу, соблюдая внешнюю доброжелательность и корректность, однако и те, и другие предпочитали молчать о своих ближайших планах. Тем не менее Роберт Скотт полон тревожных предчувствий: "Я никак не могу заставить себя не думать о норвежцах в той далекой бухте", - записывает он в своем дневнике.

Прежде чем штурмовать полюс, обе экспедиции подготовились к зимовке. Скотт мог похвастаться более дорогой экипировкой (у него в арсенале имелись даже мотосани), зато Амундсен стремился учесть каждую мелочь. Он велел через равные промежутки по пути следования к полюсу расположить склады с запасами продовольствия. Опробовав собак, от которых теперь во многом зависела жизнь людей, он был восхищен их выносливостью. Они пробегали до шестидесяти километров в день. 

Амундсен безжалостно тренировал, своих людей. Когда один из них, Ялмар Йохансен, стал жаловаться на резкость начальника, он был исключен из группы, которая должна была отправиться к полюсу, и в качестве наказания оставлен на корабле. Амундсен писал в своем дневнике: "Быка надо брать за рога: его пример непременно должен послужить уроком для остальных". Возможно, это унижение не прошло для Иохансена даром: несколькими годами позднее он покончил с собой.

С восходом антарктического солнца, 19 октября 1911, пять человек во главе с Амундсеном устремились на штурм полюса. У них было 54 собаки и четверо саней. Амундсен задал убийственный темп. За четыре дня они преодолели ледники береговой области и достигли центрального плоскогорья Антарктиды. Перед ними, насколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя белая пустыня. Это было последнее препятствие на пути к победе.

Амундсен велел застрелить тех собак, которые стали им не нужны, - "24 наших мужественных товарища", - поскольку теперь путь стал легче. Солнце больше не заходило, и покрытое снегом плоскогорье было залито ослепительным светом. Пять человек на лыжах летели вперед, словно участники олимпийского забега.14 декабря с помощью карт и секстанта они определили, что достигли заветной точки на белой равнине, на высоте 3000 метров над уровнем моря. Нетронутая снежная гладь, без малейших признаков того, что здесь кто-то побывал до них... Итак, дерзкая мечта стала реальностью: они покорили Южный полюс первыми!

Участники экспедиции водрузили флаг Норвегии и, взявшись вместе за древко, обнажили головы. Впоследствии Амундсен писал не без некоторого кокетства: "Я не могу сказать, что тут я нашел цель своей жизни. Смолоду мне вскружил голову Северный полюс, а теперь я оказался у Южного. Можно ли представить себе большую противоположность?".

Вечером в палатке они отпраздновали победу тюленьим мясом и сигарами. Незадолго до этого им пришлось убить еще одну собаку, которая сильно ослабела, и она тоже стала праздничным угощением. Четыре дня спустя, в превосходном настроении, маленькая экспедиция отправилась в обратный путь. Теперь всё их имущество размещалось на двух санях, груз заметно поубавился, собаки тянули отлично, а главное – изнуряющий южный ветер теперь стал попутным. Резко увеличилась скорость. Весь обратный путь, в общей сложности около 1500 километров, полюсная партия Амундсена проделала за 40 дней. 26 января 1912 года перед знакомой хижиной Фрамхейма остановились две собачьи упряжки, побывавшие на полюсе. Вернулись пять человек и одиннадцать собак.

Амундсен и участники норвежской полюсной партии оставили на полюсе палатку в знак того, что здесь побывали первопроходцы, и прикрепили к ней два письма: одно было адресовано королю Хокону, второе - капитану Скотту. И наконец, для тех, кто придет вслед за ними, они оставили секстант, спальные мешки из оленьего меха и рукавицы. Однако Роберту Скотту все это не пригодилось.

В момент, когда партия Скотта замерзала во льдах Антарктики, Амундсен был уже в Тасмании и писал домой: "Я сижу в тени пальм, окруженный бурной растительностью, и наслаждаюсь вкусом чудесных фруктов". О судьбе англичан еще никто ничего не знал… Амундсен позднее скажет: "Никто лучше меня не может воздать должное геройской отваге наших мужественных английских соперников, так как мы лучше всех способны оценить грозные опасности этого предприятия... Мужества, твердости, силы им было не занимать".



2.2. Экспедиция Роберта Скотта.

После удачной Антарктической экспедиции 1900-1904 года, свое будущее Скотт уже навсегда связал с Антарктидой. Накануне рождения сына, 13 сентября 1909 года, он объявил об организации новой антарктической экспедиции. "Главной целью, - сказал Скотт, - является достижение Южного полюса, с тем, чтобы честь этого свершения досталась Британской империи". Но потребовалось много времени для того, чтобы собрать сумму, необходимую для организации экспедиции. Главным козырем Скотта стало заявление о том, что недра Антарктиды могут служить источником значительных запасов полезных ископаемых, а значит, экспедиции для изучения Южного полюса со временем должны окупиться. Еще большее впечатление на англичан оказало заявление газеты “Таймс” о том, что “...если англичане откажутся от исследования Антарктиды, их место займут американцы”.

И все же средства на экспедицию поступали медленно. В начале 1910 года фонд экспедиции составлял всего 10 тысяч фунтов стерлингов. Половину своего небольшого жалования Скотт отдавал матери, а сам с Кетлин и маленьким сыном жил на 300 фунтов в год, то есть чрезвычайно скромно; но Кетлин понимала мужа и поддерживала экспедицию, хотя вместе со свекровью Ханной очень беспокоилась о нем.

В это время “покоритель” Северного полюса американец Роберт Пири объявил о своем стремлении достичь Южного полюса. Хотя “гонки к полюсу” не имели ничего общего с научными исследованиями, именно это значительно оживило кампанию по сбору средств для экспедиции. Газетные полосы пестрели заголовками: “Англия против Америки в гонках к Южному полюсу!” Появились сведения о том, что в Антарктиду с этой же целью собираются и немцы.

Английская экспедиция лихорадочно готовилась к походу. Помимо самого необходимого, на борт экспедиционного корабля “Терра Нова” грузились разнообразные подарки. Среди них были 35 тысяч сигар, полтонны табаку, различные кондитерские изделия, пудинги с изюмом, пианола с набором музыкальных валиков и граммофон с сотнями пластинок. Обыватели не думали о том, что все это вряд ли пригодится полярникам в тяжелом походе к полюсу. Понимал это и Скотт, стремившийся прежде всего не столько к покорению полюса, сколько к получению разнообразных научных данных, которые могут дать околополюсные территории. Для сбора средств на приобретение оборудования, различных приборов, привлечение специалистов он ездил даже в Южную Африку.

В конце концов, Скотт сумел должным образом подготовить экспедицию. 2 сентября 1910 года “Терра Нова” вышла из Саймонстауна. Корабль обогнул мыс Доброй Надежды и дошел до Мельбурна, а потом до Новой Зеландии. Оттуда 3 января 1911 года экспедиция добралась до залива Мак-Мердо близ Земли Виктория в Антарктиде.

Капитан корабля Гарри Пиннел прошел вдоль ледника Росса на запад и обнаружил лагерь Амундсена. Вернувшись, он сообщил Скотту о планах норвежца тоже идти к полюсу. Потрясенный, Скотт решил действовать в соответствии со своим планом так, как будто конкурента вообще не существовало. К большому разочарованию Скотта выяснилось, что Амундсен устроил свою базу на шельфовом леднике Росса, всего в нескольких сотнях километров от мыса Эванс, места зимовки англичан. Скотт записывает в дневнике: «...всего разумнее и корректнее будет и далее поступать так, как намечено мною... идти своим путем и трудиться по мере сил, не выказывая ни страха, ни смущения. Не подлежит сомнению, что план Амундсена является серьезной угрозой нашему. Амундсен находится на 60 миль ближе к полюсу, чем мы. Никогда я не думал, чтоб он мог благополучно доставить на Барьер столько собак».

У Амундсена — 120 собак. У Скотта — три мототягача, 19 низкорослых, но выносливых маньчжурских лошадок и 35 ездовых собак. Но один тягач затонул при разгрузке, а осенью и зимой погибли по разным причинам девять лошадей и десяток собак.

План экспедиции сложился давно. Вначале - шельфовый ледник Росса, 700 километров. Затем между широтами 83,5° и 85,5° ю.ш. предстоит трудный подъем на высоту более трех тысяч метров по рассеченному трещинами леднику Бирдмора. А дальше, вероятно до самого полюса, высокогорное ледяное плато. Еще полтысячи километров.

Весь путь до полюса и обратно составлял около трех тысяч километров. Скотт рассчитывал затратить на него около 145 суток. Мототягачи должны были доставить грузы для склада на широту 80°30' ю.ш.. Предполагалось, что лошади и собаки смогут довезти большую часть необходимых грузов, по крайней мере, до ледника Бирдмора.

В путь он выступил 2 ноября 1911 года.

Капитану Скотту нелегко управлять своим "беспорядочным флотом". Сильные лошади работают с неполной отдачей, на несколько часов меньше, чем слабые. Собачьи упряжки за пару часов легко пробегают те 10 миль, которые лошади преодолевают за день. Бывшая моторная партия, дотащив свой груз до указанной в инструкции широты 80°30', шесть дней вынуждена ждать подхода основной группы и новых указаний. Невосполнимая потеря времени! 21 ноября все три группы, наконец, соединились.

Моторные сани пришлось бросить, пони перебили за 83-й параллелью, когда вышел весь фураж. Вскоре у 84° ю.ш. были отправлены обратно собачьи упряжки, и англичане сами тащили тяжело нагруженные сани. За 85° ю.ш. Скотт приказал вернуться четверым участникам экспедиции.

3 января на широте 87°30' Скотт объявляет свое решение. Трое завтра возвращаются. К полюсу пойдут пятеро: Уилсон, Эванс, Отс, Боуэрс и сам Скотт. Трое возвращающихся ужасно огорчены. "Бедный Крин расплакался", - записывает Скотт.

9 января позади рекордная широта Шеклтона. 13 января достигнута широта 89°9'. До полюса - 51 миля. "Если и не дойдем, то будем чертовски близко от него".

Когда до полюса было всего несколько километров, Скотт занес в дневник следующую запись: "...разглядели черную точку впереди... [оказавшуюся] черным флагом, привязанным к полозу от саней. Тут же поблизости были видны остатки лагеря... Норвежцы нас опередили. Они первыми достигли полюса. Ужасное разочарование!" 18 января англичане нашли палатку, а в ней - несколько брошенных инструментов, три мешка с "беспорядочной коллекцией рукавиц и носков" и записку на имя капитана Скотта от Амундсена с просьбой доставить от него письма норвежскому королю. Англичане сфотографировали и зарисовали палатку, у полюса водрузили английский флаг и сфотографировались. "Норвежцы нас опередили - Амундсен оказался первым у полюса! Чудовищное разочарование! Все муки, все тяготы - ради чего? Я с ужасом думаю об обратной дороге..." - записывает Скотт в своем дневнике. Короткое грустное торжество на полюсе: "К нашему обычному меню мы прибавили по палочке шоколада и по папиросе". Впереди обратный путь, полторы тысячи километров. "Борьба будет отчаянная. Спрашивается, удастся ли победить?" - записывает Скотт.

С первых же дней в его дневнике появляются тревожные нотки. У Отса постоянно зябнут ноги. Уилсон мучается с глазами — снежная слепота. Эванс еще по дороге к полюсу сильно порезал руку при переделке саней, вдобавок у него обморожены пальцы рук и нос. Они не могут позволить себе ни дня отдыха — только шагать и шагать. Девять, десять, двенадцать часов в день. Запаса продуктов на очередном складе хватает лишь на то, чтобы дойти до следующего. День-другой задержки, и весь отряд окажется на грани гибели... Днем 17 февраля, когда сделали привал, Эванс далеко отстал. «Я первый подошел к нему. Вид бедняги меня немало испугал. Эванс стоял на коленях. Одежда его была в беспорядке, руки обнажены и обморожены, глаза дикие. На вопрос, что с ним, Эванс ответил, запинаясь, что не знает, но думает, что был обморок. Мы подняли его на ноги. Через каждые два-три шага он снова падал. Все признаки полного изнеможения...» Эванс скончался, не приходя в сознание. Теперь четверо бредут по бесконечной белой пустыне. Можно немного увеличить ежедневные рационы, но спешить надо по-прежнему.

Новая беда — топливо. Банки с керосином, которые лежат на складах, почему-то оказываются полупустыми. Топлива едва хватает на приготовление пищи. Нельзя подогреть даже лишнюю кружку воды, и зачастую они грызут мерзлый пеммикан. Обувь не просыхает, безнадежно смерзается за ночь. По утрам они с трудом натягивают ее на ноги, полтора-два часа уходит только на то, чтобы обуться. Теперь даже днем, на ходу они мерзнут. Ветер, кажется, пронизывает насквозь.

Кончилось антарктическое лето. Надвигается зима. Мороз достигает 30— 40 градусов. Поверхность ледника покрыта тонким слоем шершавых кристаллов. Ветер попутный, сильный, но они порой даже не в состоянии сдвинуть сани. При низких температурах снег, как песок... Двенадцать миль в день, затем одиннадцать, шесть, пять с половиной.

«Пятница, 16 марта или суббота, 17. Потерял счет числам... Жизнь наша — чистая трагедия. Третьего дня за завтраком бедный Отс объявил, что дальше идти не может, и предложил нам оставить его, уложив в спальный мешок. Этого мы сделать не могли и уговорили его пойти с нами после завтрака. Несмотря на невыносимую боль, он крепился, мы сделали еще несколько миль. К ночи ему стало хуже. Мы знали, что это — конец... Конец же был вот какой Отс проспал предыдущую ночь, надеясь не проснуться, однако утром проснулся. Это было вчера. Была пурга. Он сказал «Пойду, пройдусь. Может быть, не скоро вернусь». Он вышел в метель, и мы его больше не видели... Мы знали, что бедный Отс идет на смерть, и отговаривали его, но в то же время сознавали, что он поступает как благородный человек и английский джентльмен. Мы все надеемся так же встретить конец, а до конца, несомненно, недалеко...» К вечеру 19 марта до большого, заложенного еще осенью склада «одной тонны» оставалось всего 11 миль — два десятка километров. У всех обморожены ноги, сам Скотт записывает в дневнике «Лучшее, на что я теперь могу надеяться, это ампутация ноги, но не распространится ли гангрена — вот вопрос». Последние три лаконичные записи: «Среда, 21 марта. Вчера весь день пролежали из-за свирепой пурги. Последняя надежда Уилсон и Боуэрс сегодня пойдут в склад за топливом». «Четверг, 22 марта. Метель не унимается. Уилсон и Боуэрс не могли идти. Завтра остается последняя возможность. Топлива нет, пищи осталось на раз или на два. Должно быть, конец близок. Решили дождаться естественного конца. Пойдем с вещами или без них и умрем в дороге».

…Последняя запись в дневнике Скотта: "Четверг, 29 марта. С 21-го числа свирепствовал непрерывный шторм. Каждый день мы были готовы идти (до склада всего 11 миль), но нет возможности выйти из палатки, так несет и крутит снег. Не думаю, чтобы мы теперь могли еще на что-то надеяться. Выдержим до конца. Мы, понятно, все слабеем, и конец не может быть далек. Жаль, но не думаю, чтобы я был в состоянии еще писать. Смерть уже близка. Ради Бога, позаботьтесь о наших близких!".

Ниже подпись. Почерк, кажется, совсем не изменился: "Р. Скотт"...


2.3. А если бы они дошли…

У большинства людей, впервые знакомящихся с трагической историей гибели группы капитана Скотта, почти неизбежно создаётся впечатление, что англичан погубила пурга, задувшая 19 марта и не прекращавшаяся затем на протяжении десяти дней. Невольно возникает предположение, что если бы пурги не было, то…

Это часто возникающий вопрос – «Что было бы, если бы...?» - для истории вообще неприемлем, ибо всё уже произошло именно так и не иначе. И ничего изменить уже нельзя. Но здесь особый случай. Попытаемся всё-таки представить себе, каковы же были у англичан шансы на спасение в тех реальных условиях, сложившихся в конце марта 1912 года на шельфовом леднике Росса. Допустим, что три путешественника к концу дня 20 марта добрались до Однотонного склада, что на складе оказалось вдоволь запасов керосина и провианта, что погода не стала хуже в дальнейшем.

До базы мыса Эванс оставалось ещё 210 километров пути. Рассчитывать можно было только на свои собственные силы, так как все вспомогательные партии, включая ту, что была специально выслана для встречи полюсного отряда, уже возвратились на базу. Средняя скорость продвижения англичан за последний месяц (со дня гибели Эванса) составляла 14 километров в день. В дальнейшем она не только не могла возрасти, так как увеличивалось количество груза на санях, взятого с Однотонного склада, но даже удержать её на этом уровне было бы почти невероятно. Во всяком случае, потребовалось бы ещё как минимум 15 суток изнурительного труда, чтобы дойти до базы. Между тем за плечами у троих англичан было 140 дней тяжелейших физических нагрузок, все трое жестоко страдали от ушибов и обморожений, все находились на грани физического истощения.

Как это ни печально, но следует признать, что шансов на спасение у группы капитана Скотта 20 марта уже не оставалось даже при самых благоприятных внешних обстоятельствах. Никто из них не был в состоянии преодолеть путь до места зимовки. Более того, анализ ситуации, сложившейся в английской экспедиции, показывает, что шансов на благополучное возвращение у полюсной партии практически не было уже с 4 января, когда последняя вспомогательная партия ушла назад, а пятеро продолжили путь к югу. Именно тогда ушедшие к полюсу, по сути, подписали себе смертный приговор. Дело в том, что фатальный исход похода англичан был предопределён запланированной недопустимо низкой скоростью передвижения санных партий. При этом поход главной партии растягивался на срок более четырёх месяцев и никак не укладывался в сезон короткого антарктического лета.

Отрезок времени в 120 – 130 суток близок к тому предельному, в течение которого человек способен активно переносить тяжёлые физические нагрузки, постоянно находясь в условиях низких температур, без малейших признаков комфорта во время ночного отдыха. Превышение этого срока ставит под угрозу саму жизнь путешественников из-за быстро наступающего физического истощения, при котором падает сопротивляемость морозу, утрачивается способность адекватно оценивать обстановку, возникает состояние безразличия. За этим, при отсутствии помощи извне, неизбежно наступает обмораживание и гибель. Достаточно вспомнить поход Шеклтона, из которого все его участники, можно сказать, только чудом возвратились живыми на 127-й день после старта. Ещё убедительнее выглядит история похода вспомогательной партии лейтенанта Эванса, той самой, которая сопровождала Скотта дальше всех остальных. В самом конце их пути к базовому лагерю обстоятельства сложились таким образом, что малейшая дополнительная задержка в виде пурги поставила бы всех троих на грань гибели. Сам начальник партии в последние дни уже не мог двигаться самостоятельно, и его пришлось везти на санях. Их поход закончился на 111-й день.

Пищевой рацион английских санных партий был очень скуден по составу. Использовавшийся набор продуктов, будучи достаточно калорийным, в то же время не мог восполнить всех затрат участников рокового похода, и по мере увеличения продолжительности путешествия неизбежно нарастала степень истощённости организма.

Поэтому продолжение похода на юг после 4 января, с точки зрения обыкновенного человека, выглядит чистым безумством. Но в том-то и дело, что Роберт Скотт и его товарищи не были обыкновенными людьми. В Антарктиде вообще все люди были необыкновенными, а те, кто шёл к полюсу, были без сомнения выдающимися и храбрыми. Они прекрасно знали с самого начала, на что шли, отправляясь в свой путь.




Заключение.

Две экспедиции, два путешественника, две судьбы… И два таких разных по сути штурма Южного полюса. Прежде чем идти к нему, обе экспедиции подготовились к зимовке. Скотт мог похвастаться более дорогой экипировкой (у него в арсенале имелись даже мотосани), зато Амундсен стремился учесть каждую мелочь.

В итоге, Амундсен победил, и его слава облетела весь мир. Но трагедия побежденных оставила больший след в душах людей, чем триумф победителя. Смерть соперника навсегда омрачила жизнь Амундсена. «… Я пожертвовал бы славой, решительно всем, чтобы вернуть его к жизни. Мой триумф омрачён мыслью о его трагедии. Она преследует меня!»

В феврале 1913 года корабль Скотта «Терра Нова» прибыл в Новую Зеландию, после чего миру стало известно о случившемся. В Британии Скотт стал национальным героем; большой резонанс получило также известие об обстоятельствах самопожертвования Оутса. Вдова капитана Скотта, скульптор Кэтлин Брюс, по распоряжению короля Георга V получила почести, которыми пользуется жена рыцаря. В том же 1913 года на вершине холма, с которого открывается прекрасный вид на место первой зимовки Скотта, был установлен крест. На нем начертали имена погибших и знаменательную строку английского поэта ХІХ века Лорда Альфреда Теннисона:

«Бороться и искать, найти и не сдаваться».
Список литературы.

1. http://ru.wikipedia.org

2. Amundsen Roald. Sydpolen (пер. с норвежского).М, Мысль, 1972

3. Деев М.Г. Экспедиция к Южному полюсу. 1910-1912. Прощальные



письма. М, «Первое сентября», 2002

4. Энциклопедия для детей. Том 3. География. М, «Аванта+», 1997


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница