Бисьмак Вячеслав Дьердьевич учитель истории, гбскоу №1 школа-интернат им. К. К. Грота Санкт-Петербург 2015 Содержание: Актуальность темы. 2 Источники и литература




Скачать 288.29 Kb.
Дата03.04.2016
Размер288.29 Kb.
Государственное бюджетное специальное (коррекционное) образовательное учреждение

для обучающихся, воспитанников с ограниченными возможностями здоровья

специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 1 имени К. К. Грота

Красногвардейского района Санкт-Петербурга


Исследовательская работа

Выбор Александра Невского

История
Выполнил:

Кутузов Артем

12а класс

Руководитель:

Бисьмак Вячеслав Дьердьевич

учитель истории,

ГБСКОУ №1

школа-интернат им. К.К. Грота

Санкт-Петербург

2015


Содержание:

Актуальность темы. 2

Источники и литература. 4

Исторические условия и предпосылки деятельности

Александра Невского. 7

Орда и Русь: особенности зависимости. 10

Ордынская политика Александра Невского. 13

Заключение. 19



Выбор Александра Невского: причины и последствия.
Актуальность темы.
В длительной истории российского народа и государства существует ряд моментов, поворотных пунктов, предопределивших ход этой истории на столетия вперед и оказавших большое влияние на своеобразие «российской цивилизации». Таковы, на мой взгляд, эпоха князя Владимира Святославича, эпоха Александра Невского, петровская эпоха, 1917 год и, возможно, некоторые другие. В эти узловые моменты истории страной был сделан выбор, который, если бы он был сделан по-другому, кардинальным образом изменил бы Россию, и последствия его сказались бы на всей последующей истории страны вплоть до наших дней.

Споры о наличии или отсутствии качественного отличия России как этнокультурного целого, прежде всего от Западной Европы, ведутся так давно, что многим успели надоесть. Они возникли тогда, когда в России появились люди, способные такой вопрос поставить, т.е. свободомыслящая интеллигенция. Это случилось в 1-й половине XIX в. П.Я Чаадаев и последующие западники, а, с другой стороны, славянофилы предложили первые варианты решения этой проблемы. В дальнейшем, в различных формах и вариациях, эти идеи развивались и дожили, по сути, до наших дней.

Западническая точка зрения в обобщенном и несколько упрощенном виде сводится к тому, что Россия страна, безусловно, европейская, западная в культурном смысле, но несколько заблудившаяся и отсталая. Поэтому, чем быстрее она, ее народ сможет усвоить принципы и правила западной «цивилизованной» жизни, тем лучше. У Запада нужно учиться, так делал Петр I и все разумные люди в России. Это возможно и нужно.

Их оппоненты, от славянофилов до евразийцев, не отрицая общих корней и древней связи русского народа с европейскими, утверждали, что Россия уже многие столетия идет особым путем, отличным от западного, и это не отсталость, а своеобразие. И России следует не «учиться у Запада», что вряд-ли возможно, да и не нужно, а осознать это своеобразие и найти собственный путь развития.

Этот спор во все время своего существования велся скорее в сфере политической публицистики и даже практической политики. События последних месяцев, обострение отношений с Западом вновь подняли данную проблему.

В связи с вышеизложенным, я решил рассмотреть один из узловых, поворотных моментов российской истории – деятельность великого князя Александра Ярославича Невского, который вынужден был сделать реальный политический выбор между Востоком (Ордой) и Западом. Причем сделать это я намерен не на уровне лозунгов или теоретических утверждений, а на уровне фактов и их конкретных оценок, естественно используя источники и выводы ученых, изучавших это время.

Возможно, это приблизит меня к решению более общего вопроса о наличии или отсутствии качественно своеобразного «русского пути» и «русской цивилизации».

Источники и литература.


Главными источниками по выбранной мною теме являются русские летописи, а также Житие Александра Невского. По общему правилу для получения информации по древней и средневековой истории Руси следует привлекать летописи наиболее близкие по времени написания или составления. Для Северо-восточной и Северо-западной Руси 2-й половины XIII в. таковыми являются Лаврентьевская и Новгородская 1-я летописи. Эти источники признаются вполне достоверными. Лаврентьевская летопись, как установлено учеными, записана в 1377 группой переписчиков под руководством монаха Лаврентия по заданию суздальско-нижегородского князя Дмитрия Константиновича со списка начала XIV в (1305 г.). Древнейший дошедший до нас список Новгородской 1-й летописи старшего извода датируется 1330-м годом, но воспроизводит более ранние известия. Житие Александра Невского составлено в кон. XIII в. в Рождественском монастыре во Владимире на основе монастырской легенды о смерти и погребении князя, рассказов участников Невского и Ледового сражений и современников последних лет жизни князя, известий северо-восточных летописных сводов. "Житие" было распространено на Руси и многократно перерабатывалось книжниками. Древнейшие дошедшие до нас списки 1-й редакции вошли в Лаврентьевскую (1377) и Псковскую 2-ю летописи (80-е гг. 15 в.) Житие как исторический источник имеет свою специфику, содержит элементы древнерусского «литературного этикета», причем возвышенность слога автора выражается в том, что он абстрагирует конкретные события, видимо, подражая Библии. Но основные факты, упоминаемые в данном житии, подтверждаются летописями и другими источниками и признаются в науке достоверными.

Я, как инвалид по зрению, испытываю трудности при работе в бумажными изданиями. Поэтому я пользовался в основном электронными версиями источников и литературы из Интернета. Упомянутые выше летописи содержатся в томе 1 Полного собрания русских летописей (далее – ПСРЛ) и в отдельном издании «Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов» под. ред. А.Н. Насонова. М.-Л., 1950. Некоторые важные сведения содержатся в более поздних летописях, находящихся в других томах ПСРЛ. Я пользовался электронным вариантом ПСРЛ, скачанным из Интернета в форматах pdf и djvu. Поскольку эти файлы являются, по сути, электронными фотокопиями страниц бумажных книг, сноски на них я буду давать как на бумажные издания. Ссылки на житие Александра Невского будут даваться на электронное издание ИРЛИ РАН http://www.lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4962


Эпоха монголо-татарского нашествия и последующего ига издавна привлекала внимание ученых, изучавших историю России. Еще ученые XIX в. описали на основании анализа источников влияние монголо-татарского нашествия на экономику и политический строй Руси, его сущность и последствия.

В XX в. советские и российские ученые продолжили изучение этой проблемы.1

По вопросу об ордынской политике Александра Невского большинство авторов придерживалось мнения, что он был сторонником вынужденного подчинения Орде и в этом был прав. «Владимиро-новгородский князь Александр Ярославич, ведя внешнюю политику, соответствовавшую интересам объединения Руси, сумел, опираясь на широкие слои служилых феодалов… объединить в своих руках всю северо-восточную и северо-западную Русь. Эта политика князя Александра оказалась настолько дальновидной, что впоследствии в новых, более благоприятных для великокняжеской власти условиях она надолго легла в основу внешнеполитических действий Калиты и его преемников на московском столе». 2

Некоторые исследователи высказывали мысль, что князья, выступавшие в XIII в. за активную борьбу с татарами (Андрей Ярославич, Даниил Романович Галицкий) все же могли при определенных условиях иметь шансы на успех. В.В. Каргалов, посвятивший немало книг истории монголо-татарского нашествия и ига, писал: «Можно спорить, насколько реальной в тех исторических условиях была попытка сразу же освободиться от ордынской зависимости: общепринятое в исторической литературе мнение о том, что единственно правильным был курс на мирные отношения с Ордой, который проводил следующий великий владимирский князь — Александр Ярославич Невский, ставит под сомнение саму такую возможность. Однако, на наш взгляд, кое-какие основания для выступления против Орды у великого князя Андрея Ярославича были».3 Далее он перечисляет предпосылки возможной успешной борьбы с Ордой: восстановление Руси после погрома, наличие неразоренных земель, конфликты в монгольской империи и т.п.

С конца 80-х гг. XX в., в связи с пересмотром многих концепций старой советской исторической науки, появилась точка зрения, что между Русью и Ордой установился почти равноправный союз, и сделал это, со стороны Руси, Александр Невский. В разработке этой точки зрения дальше всех пошел Л. Н. Гумилев, доказывающий существование прямого политического и военного союза между Русью и Золотой Ордой, закрепленного «братанием» князя Александра с сыном хана Бату Сартаком. Но это утверждение Л.Н. Гумилева, как и многие другие его заявления и концепции, не подтверждаются источниками, что лишает их серьезной научной ценности.1 Ценным в его сочинениях по русской истории является, пожалуй, лишь широкий, лишенный традиционного европоцентризма, взгляд на монголов как на народ, с которым в принципе возможны были нормальные отношения.

В последние десятилетия исследования внешней политике Александра Невского посвятили В.А. Кучкин,2 В.Л. Егоров3 и А.А. Горский.4 Они вновь рассмотрели некоторые спорные вопросы биографии князя, такие как новгородская перепись 1257 г., Неврюева рать, возможная переписка и переговоры с римским папой Иннокентием IV.Некоторые ценные наблюдения этих авторов я использую в своей работе.

По указанной выше причине часть работ ученых также использовалась мною в электронных версиях. Также возможно, что какие-либо важные работы я не использовал, за что заранее приношу извинения.

Исторические условия и предпосылки деятельности Александра Невского.


Деятельность Александра Невского, выпавшая на один из тяжелейших для Древнерусского государства периодов истории, неоднократно привлекала внимание исследователей. Это был момент, когда, казалось, цветущее и могущественное древнерусское государство в одночасье было разгромлено и потеряло независимость. Весьма трудная задача встала тогда перед правящим классом древнерусского общества и, прежде всего, перед его политическими лидерами – князьями. Жить и управлять по-старому теперь было невозможно. В сложившейся ситуации нужно было выработать новую политическую линию, определить место и поведение русских княжеств с учетом новых политических реалий: победоносных монголо-татар и Запада, религиозно и культурно более близкого, но, скорее «теоретически». Частью западного мира Русь себя не мыслила, и Запад не считал ее своей. Подобное приобщение было возможно, как один из вариантов, как раз в описываемое время.

Александр Невский и стал тем политиком, который выработал и осуществил на практике эту новую политику. Но насколько верен был его выбор?

Конечно, монголо-татарское нашествие не было «набегом», а монголо-татарское иго мифом. Уже одна вынужденная поездка в Центральную Азию, заставившая князя бросить государственные дела на два с лишним года, являет собой убедительнейшее свидетельство не просто политической, а чисто феодальной многогранной зависимости от монголов, пронизавшей всю структуру русской государственности.

Монгольское нашествие нанесло жестокую рану русскому народу. Завоеватели в течении первого десятка лет после нашествия не брали дани, занимаясь только грабежами и разрушениями. Но такая практика означала добровольный отказ от долговременных выгод. Когда монголы осознали это, начался сбор систематизированной дани, ставшей постоянным источником пополнения монгольской казны. Отношения Руси с Ордой приняли предсказуемые и устойчивые формы - рождается явление, получившее название "монгольского ига". При этом, однако, практика периодических карательных походов не прекращалась до XIV века. По подсчетам В.В. Каргалова, в последнюю треть XIII века Орда провела не менее 15 крупных походов. Многие русские князья подверглись террору и запугиванию с целью не допустить с их стороны антиордынских выступлений. Русско-ордынские отношения были непростыми, но сводить их только к тотальному давлению на Русь было бы заблуждением. Еще С. М. Соловьев четко и однозначно "развел" период опустошений русских земель монголами и последующий за ним период, когда они, живя вдалеке, заботились только о сборе дани, Здесь важно отметить, что Русь сохранила свою государственность, и не была прямо включена в состав Золотой Орды.

Чтобы правильно оценить действия вел. кн. Александра Ярославича, следует реально представлять альтернативы, стоявшие перед ним. С одной стороны – монголы, свирепые и беспощадные завоеватели, разгромившие Русь, а значит обладавшие несокрушимой на тот момент силой. Кроме того, монголы – язычники, «поганые», что после нескольких веков христианства было весьма важным негативным моментом для всего народа. И наконец, чуждая степная кочевническая культура завоевателей. Они стопроцентные чужаки.

Но, с другой стороны, монголы как завоеватели Руси имели несомненные плюсы по сравнению с любыми европейцами. Во-первых, монголы-кочевники не претендовали на землю Руси, они не умели ее использовать, и она была им не нужна. По этой же причине, завоевав Русь, они ушли в степи. Им требовалось только повиновение, во многом формальное, и дань.

Во-вторых, монголы-язычники были веротерпимы, не только не требовали переменить веру, но и покровительствовали православной церкви, как и всем другим в завоеванных ими землях.

В-третьих, и это психологически было также весьма важно, полупервобытные монголо-татары относились к завоеванному восточнославянскому населению более просто и естественно. Они сознавали себя победителями, но у них не было презрения «цивилизованных» к «варварам».

Да и предшествующее, длившееся несколько веков, общение с кочевниками-степняками (половцами и т.п.) делало новых завоевателей не такими уж чудовищными.

Другой альтернативой был теоретически возможный союз с христианским Западом. Плюсы его противоположны минусам власти монголо-татар: они христиане, хотя и католики, гораздо более близки по культуре, именно они могли стать той силой, в союзе с которой можно было сбросить иго.

Но в реальности все было не так радужно. Во-первых, реальной угрозы монголо-татарского нашествия на Западную Европу после 1242 г. не было, а следовательно не было кровной заинтересованности в равноправном союзе с Русью. Во-вторых, Русь и раньше никогда не была особенно близка Западу ни в культурном, ни в политическом смысле. Древнерусское государство, с момента крещения его князем Владимиром, стало частью (периферийной) другой, соперничающей с западной цивилизации – византийской. Культурная и особенно религиозная связь с последней была весьма велика.

В-третьих, западная цивилизация была земледельческой, как и русская. И потому для западных землевладельцев-феодалов земля Руси с работавшим на ней крестьянским населением представляла реальную ценность. И они, если бы им удалось каким-то образом получить эту землю, не ушли бы в степи, а поселились бы прямо здесь же. Пример постепенного освоения немецкими крестоносцами Прибалтики и попытки захвата новгородских и псковских земель уже в XIII в. были у всех перед глазами. Сам Александр в молодости прославился именно отражением военных сил шведов и немцев.

В-четвертых, Западу не была тогда свойственна веротерпимость и «толерантность». Восточных славян там считали варварами и еретиками, почти равными язычникам. Потому отношения к ним как к равным быть не могло. Любой политический союз мыслился как подчинение Руси, более или менее мягкое и быстрое, власти Папы или императора Священной Римской империи.

Кстати, следует заметить, что тогдашняя Западная Европа не имела, даже формально, единого центра власти, от которого можно было гарантированно поучить какую-либо помощь. Борьба Папы с Императором делала надежду Руси на помощь еще более слабой.

Орда и Русь: особенности зависимости.
Золотоордынские ханы рассматривали русские земли как политически автономные, имеющие свою собственную власть, но находящиеся в зависимости от ханов и обязанные платить им дань - "выход". Русские феодальные княжества стали в вассальные отношения к хану. Зависимость от ханов выражалась в том, что русский великий князь садился на своем столе "пожалованием царевым", т. е. ханским. Это делалось от имени хана либо митрополитом русским, либо ханским уполномоченным. Посаженный на стол от имени хана князь ставился в то же время под контроль ханской власти. Это относится уже не только к великому князю, а и к другим князьям. Контроль этот первоначально осуществляли баскаки. Курский баскак Ахмат держал баскачество курского князя, другие - по другим княжениям. Об этих баскаках Никоновская летопись говорит, что "сии велицы бяху". В повести о мучении князя Михаила Черниговского сказано, что Бату поставил наместников и властителей по всем городам русским. Извести повести подтверждается и Никоновской летописью, где под 1262 г. говорится о том, что по всем городам Батый и сын его Сартак посажали властелей.1 В Новгородской I летописи и Софийском временнике под 1269 г. отмечается факт прибытия в Новгород владимирского князя Святослава Ярославича с полками владимирскими; с ними прибыл "баскак велик Володнмирьский именем Амраган". Но уже с конца XIII в., точнее - с первой половины XIV в., татарские баскаки исчезают. Сбор татарской дани возлагается на русских князей под ответственностью великого князя. Власть монголо-татар, как это ни покажется странным, стала заменителем верховной власти на Руси, фактически исчезнувшей в эпоху раздробленности. Вместо междоусобных войн князья отправлялись на суд к «царю». Это предотвращало многие усобицы. Ордынский хан встроился в русскую политическую систему в качестве ее главы. Он был, хотя и не добровольно, признан Русью.

Татарский "выход" должны были платить все. С этой целью татары и производили переписи населения. Для первой переписи и сбора дани Бату послал баскаков. Об этой первой переписи мы имеем глухие намеки. В повести о князе Михаиле сказано, что население от батыевых полчищ разбежалось, а оставшихся в городе Киеве "сочтоша... в число и начата на них дань имати". Новая перепись была произведена, как мы видели, в 1257 г. при хане Берке, который прислал для этого уже специальных численников. Эти численники, согласно показанию Лаврентьевской летописи, поставили десятников, сотников, тысяцких и темников. В 70-х годах ХIII в. была новая перепись при хане Менгу-Тимуре. О годе этой переписи источники говорят неясно. О других татарских переписях наши летописи не упоминают, но в других источниках мы имеем указания на продолжение этой практики. Лица, производившие эти переписи, в летописях называются численниками. Известен также и другой термин "писец", отсюда "писать" ("И почаша ездити оканьнии по улицам, пишюще домы христьяискые"). От "числа" и вытекающей из него обязанности платить дань избавлено было только духовенство. Такова была политика татарских ханов по отношению к церкви, которую ханы совершенно справедливо считали политической силой и использовали в своих интересах. И ханы в этом отношении не ошиблись: публичная молитва духовенства о ханах внедряла в массы мысль о необходимости подчинения татарской власти. Кроме дани татары требовали от русского населения некоторых повинностей, без которых татары не могли осуществлять своей власти. Как мы уже видели, с покоренных земель татарские ханы требовали прежде всего денег и людей. Освобождая духовенство от этих повинностей и платежей, ханы освобождали его и от поставки воинов, подвод, ямской повинности.

Собирание воинов с покоренных народов - это обычный прием татарской власти. Что касается других повинностей, где применялась непосредственно людская сила, то здесь надо прежде всего указать на ямскую повинность, которая, по-видимому, не сразу стала натуральной. Сбор дани выполнялся татарскими чиновниками сравнительно недолго. Уже с конца XIII в. эта обязанность была возложена на русских князей. Они сами и по-своему должны были ее собирать и доставлять в Орду. Размеры "выхода" не были устойчивыми. Сумма дани менялась в зависимости от различных обстоятельств: то сами князья, конкурируя друг с другом из-за великого княжения накидывали суммы, то ханы увеличивали эти суммы, руководствуясь разными соображениями.

Не регулярно, но все же постоянно русские князья возили в Орду ханам и ханшам и их близким дорого стоящие подарки. Это тоже статья расхода, ложившаяся в конечном счете на плечи тех же плательщиков всяких даней, т. е. на крестьянство и городскую трудовую массу. Отсюда делаются понятны жалобы этих плательщиков на тяжесть "выхода" и протест их, доходящий до вооруженных восстаний.

Зависимость от Орды сочеталась с неоднозначным развитием политических и дипломатических отношений. С одной стороны русские князья получали подтверждение на княжение в ханской ставке, неугодные ордынцам убирались с политической арены. С другой же стороны и Русь имела каналы политического и духовно-идеологического влияния на Орду. Особую роль играла русская православная церковь. Уже при первой податной переписи, проведенной монголами на Руси в 1246 году, церковь и духовенство были исключены из нее и оставлены в покое. В 1261 году в Сарае была учреждена епархия русской церкви, что позволило через миссионерскую и проповедническую деятельность распространять духовно-культурное влияние Руси в Орде, а также защищать интересы православных пленников. 18 лет спустя ордынский хан Менгу-Темир первым выдал ярлык русскому духовенству на имя митрополита Кирилла. "Мы жаловали, - писал он,- попов и чернецов и всех богадельных людей, да правым сердцем молят за нас Бога, и за наше племя без печали, благословляют нас, да не клянут нас... Аще кто иметь неправым сердцем за нас молити Бога, то грех на нем будет". Ярлык признавал неприкосновенность православной веры, храмов и церковного имущества.

Мы не знаем до конца монгольского владычества на Руси, до 1480 г., ни одного случая посягательства ханов на установившиеся привилегии русской церкви. Свободная от выплаты дани монголам православная церковь имела возможность исподволь формировать материальную базу для начала освободительной борьбы. Однако вопрос о формировании освободительной идеологии окончательно вышел на повестку дня лишь в 1318 году после объявления ханом Узбеком ислама родовой династической религией Орды. Но, тем не менее, по выражению арабского историка Абульгази, и Узбек "правил землею своею по закону отцов и дедов своих". Очень важно и то, что принятия Ордой ислама события развивались так, что Золотая Орда могла стать если не прямо русским, то монголо-русским государством, как было монголо-китайское, монголо-персидское, а с другой стороны - литовско-русское. Существенным для такого слияния в новых монгольских государствах был религиозный вопрос. Культурное слияние было полным, когда правящая монгольская знать принимала веру большинства населения страны, как это в Китае (буддизм) и в Персии (ислам). При условии, что монгольские ханы приняли бы православие, духовным и культурным центром русской земли мог оказаться Сарай, а не Москва. Деятельность православной епархии в Орде не прошла даром. После 1318 года на Русь двинулся поток православных татар. Они в большинстве своем принимались на военную службу к московскому князю, находившемуся в союзе с православной церковью. Москва затмила могуществом другие княжества, получив в свою дружину воинов, не имевших себе равных за счет совершенной боевой выучки и особой воинской солидарности. Уже в конце XIII века сбор дани Орда передала русским князьям, что облегчало им возможности для финансового и политического маневрирования.

Ордынская политика Александра Невского.
Впечатление, произведенное 36-летним русским князем Александром на уже пожилого и опытного золотоордынского хана Бату, летописец выразил словами: «Воистину поведаша, яко несть подобна сему князю. И чти его царь многими дары и отпусти с великою честию на Русь».1 В этой фразе из Софийской Первой летописи, как и в некоторых других местах источников, выражено некое особое отношение к Александру Ярославичу его современников на Руси и не только. Князь того времени по самому своему рождению был профессиональным полководцем и политиком. Но в Александре Невском было что-то особенное, выдающееся. Что же именно?

Он, безусловно, был талантливым полководцем и доказал это на Неве и на Чудском озере. Это общеизвестно. Но не это оценил в нем ордынский хан, и не только это заставило митрополита Кирилла горестно восклицать над гробом князя «Чада моя, разумейте, яко уже заиде солнце земли Суздальской!».2

Я рискну предположить, что главным талантом Александра Невского был даже не полководческий, а талант практического политика.

Все политические деятели, борющиеся за власть или осуществляющие ее, могут быть разделены на «идеологов» и «практиков-прагматиков». Есть еще и третий тип, соединяющий в себе черты первых двух в той или иной пропорции. Политик-идеолог сильно зависим от определенной системы идей, идеала. Он в первую очередь либерал, консерватор, коммунист и т.п. Интересы его идеала всегда выше реальных интересов того политического целого, например, государства, которое он представляет. В истории России подобных политиков было много, как, впрочем, и в истории других стран. Большевики, даже наиболее политически одаренные из них, такие как Ленин и, в меньшей степени, Сталин, были приверженцами идеи построения мирового коммунизма, совершенно чуждой интересам России, которой они управляли.

Политик-прагматик, как правило, тоже примыкает к определенной идеологии, но она не предопределяет его решения в каждой конкретной ситуации. При принятии подобных решений он исходит не из идеала, а из реальных интересов того политического целого, которое представляет. Суть подобного подхода хорошо выражает формула, приписываемая «архитектору китайских реформ» Дэн Сяопину, начавшему активно соединять несоединимое – социализм с капитализмом: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».

Именно таким прагматиком и был, по моему мнению, Александр Невский, и именно в этом он был на голову выше всех окружающих князей. Он не был ни «западником», ни «евразийцем», ни сторонником «смирения» перед монголами. Видимо, он поставил перед собой самую прагматическую цель: в сложившейся тяжелейшей ситуации сохранить Русь, т.е. сделать ее потери минимальными. Кроме того, он умел точно оценить реальную ситуацию, выявить проблемы и найти верные пути их решения. Это тоже признаки большого таланта практического политика. Александру Ярославичу не нужно было полностью унижаться перед Батыем, он быстро понял, что он как великий князь Руси тоже нужен хану и на этом можно сыграть.

Попытаюсь проиллюстрировать приведенные выше утверждения фактами. В бытность свою новгородским князем, наместником отца Александру Ярославичу удавалось в течение четырех г. лишним лет (1243—1247) воздерживаться от поездок в Орду; Это был период подчеркнутого, хотя и молчаливого неприятия ханской власти, все тяготы отношений с которой ложились на плечи великого князя Владимирского. Не появляясь в Орде лично, Александр именно в этот период показывает себя защитником русских пленных «посылая к царю в Орду за люди своя, иже племени быша от безбожных татар. И много злата и сребра издава на пленник их, искоупая от безбожных татар, избавляя их от бед и напасти».1 Это летописное сообщение фиксирует одну из важнейших сторон деятельности Александра в Орде, которой он занимался на протяжении всей своей жизни.

Основу политических взаимоотношений Руси с Золотой Ордой довольно успешно начал закладывать отец Александра великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович. Его первую поездку к хану Бату в 1243 г. можно считать не просто удачной, а серьезным дипломатическим успехом с обнадеживающей перспективой. Это следует из сообщения летописи о том, что золотоордынский хан «почти Ярослава великою честью и отпусти». Но затем отец Невского был вызван в «столицу» Монгольской империи, где и был отравлен, вероятно, по доносу.

Тотчас после смерти Ярослава вдова Угедэя — мать нового кагана Гуюка, — направила гонца к Александру Ярославичу с приказом прибыть в Монголию для получения владений отца. Это приглашение, а вернее приказ о прибытии в Монголию, показывает, что регентша не сомневалась в том, кто унаследует власть отравленного Владимирского князя. Не исключено, что сына ждала такая же участь по прибытии в Каракорум, как и отца. Специальные курьеры имперской почты преодолевали расстояние от Каракорума до Владимира примерно за два месяца и, таким образом, Александру послание было вручено в самом конце 1246 г.

Плано Карпини сообщает, что в ответ на приказ князь высказал открытое неповиновение и отказался ехать в ставку кагана. Он остался в Новгороде, дожидаясь прибытия тела отца, что могло произойти не ранее апреля 1247 г. Именно под этим годом Лаврентьевская летопись сообщает о похоронах Ярослава Всеволодовича, состоявшихся во Владимире, на которые прибыл и Александр из Новгорода.1 В Софийской Первой летописи этот эпизод дополнен интересной и важной деталью, раскрывающей характер самого Александра и его отношение к откровенному и циничному, хотя и слегка замаскированному, убийству отца. Он появился во Владимире не просто со свитой, приличествующей князю на траурной церемонии, а «в силе тяжце. И бысть грозен приезд его».2 Появление Александра во Владимире во главе значительного военного отряда носило явно демонстративный характер перед монголами. Подчеркивая конкретную направленность этого шага и как бы разъясняя его, летописец добавляет, что весть о нем дошла «до устья Волгы».14

Итак, первоначально князь Александр избегает поездки в Орду, пользуясь своим положение младшего князя. И он выкупает пленных. Это значит, что на контакт с татарами он идет нехотя, выждав и тщательно рассчитав. По мере сил он пытается уменьшить людские потери Руси.

Узнав о смерти отца и своем вызове в Каракорум, он по вызову ехать не торопится, а едет во Владимир на похороны отца, причем зачем-то с большим войском. Что это за политический демарш (а это, несомненно, демарш) и кому он адресован?

Странно было бы предположить, что этими действиями Александр хотел бросить вызов хану Золотой Орды. Но летописец был прав, подчеркивая, что весть об этом дошла «до устья Волгы». Это был не вызов хану, а, наоборот, намек на возможный союз . Общий враг – хан, а вскоре и Великий каган Гуюк и его мать Туракина-хатунь, виновная в гибели отца Невского. То есть Александр Ярославич с самого начала решил использовать возможные противоречия между Каракорумом и Сараем.

После выбора Святослава, брата отравленного Ярослава Всеволодовича, дяди Невского, на Владимирский стол Александр Ярославич видимо все еще продолжал решать для себя вопрос о поездке к монголам. Он имел жесткий приказ прибыть в Каракорум и неоднократные приглашения от хана Бату, кочевавшего в Прикаспийских степях. И лишь после отъезда в Золотую Орду младшего брата Андрея Александр выехал вслед за ним, направившись в ставку Бату. Отправление Александра из Владимира скорее всего состоялось в мае—июне 1247 г. (после похорон отца и выборов нового великого князя Владимирского). Таким образом, первая встреча двух правителей могла состояться в июле—августе 1247 г. где-то на Нижней Волге.

Согласно рассказу Софийской первой летописи, Бату высоко оценил достоинства Александра и с честью отпустил его на Русь. Однако в Лаврентьевской летописи дано менее эмоциональное описание встречи и финал ее выглядит не столь радостным. Бату несомненно знал и помнил не только о вызове Александра в Каракорум, но и о том, что русский князь не выполнил этого приказа. В этой ситуации хан мог отправить Александра только в Монголию, что он и сделал. Когда оба брата выехали в дальний путь, точно определить невозможно, однако анализ ситуации, сложившейся в Монгольской империи, позволяет высказать некоторые предположения по этому вопросу.

Сын Угедэя Гуюк был объявлен каганом в августе 1246 г., а его мать Туракина-хатунь сама была отравлена через 2—3 месяца после вступления сына на имперский престол.23 Смерть каганши, казалось бы, позволяла Александру без особых опасений отправиться в Монголию. Однако новый каган Гуюк вступил в резкую конфронтацию с ханом Золотой Орды Бату, приведшую двух двоюродных братьев Чингизидов на грань войны. Гуюк во главе значительной армии направился против Бату, однако летом 1248 г. он скоропостижно скончался в окрестностях Самарканда. После его смерти регентшей стала Огуль-Гаймиш, тайно помогавшая Бату против Гуюка.25 А в 1251 г. каганом стал ее сын Мункэ (Менгу), имевший самые дружественные отношения с Бату.

Таким образом, анализируемая ситуация позволяет выдвинуть вполне обоснованное предположение, что во время жесткого противостояния между метрополией и Золотой Ордой Александр не мог выехать в Каракорум. Скорее всего, он с братом отправился туда после получения на берегах Волги известия о смерти Гуюка, т. е. в конце лета или осенью 1248 г.

В результате общая хронология первой поездки Александра в Орду предстает в следующем виде. Выезд из Владимира — в начале лета 1247 г., пребывание во владениях Бату — до осени 1248 г.; выезд в Каракорум — осенью 1248 г. В конце декабря 1249 г. Александр уже присутствовал на похоронах князя Владимира Константиновича во Владимире.26 В Монголии оба князя пробыли несколько месяцев, что являлось обычным для поездок в Орду.

Последствия поездки для Александра и Андрея были не только чрезвычайно удачными, но и в значительной мере неожиданными. Князья прибыли в Каракорум, имея достаточно серьезную, твердую и благожелательную поддержку со стороны хана Золотой Орды.

Александр Ярославич получил в Каракоруме ярлык на великое Киевское княжение и владение всей русской землей. Его младший брат Андрей также получил ярлык, но лишь на великое Владимирское княжение, т. е. на владение территорией Залесской или Северо-Восточной Руси.

По поводу подобного разделения власти исследователи замечают, что оно соответствовало формальным принципам старшинства, но фактически делало младшего брата сильнее старшего. Андрей Ярославич получил более богатую Владимиро-Суздальскую Русь, а Александр – разоренный и теряющий значение Киев. И в этом видят корни будущего конфликта между братьями, приведшего к «Неврюевой рати», разорительному походу монголо-татар на Русь. Считается, что причиной карательного похода татар явилась поездка Александра Невского в Орду с жалобой на брата

Но существует и другая, более логичная и правдоподобная трактовка этих событий. Она изложена в статье А.А. Горского и сводится к тому, что Александр Невский, скорее всего, не был виновником Неврюевой рати, которая явилась карой Батыя непокорному ему князю Андрею Ярославичу (подобная же рать была направлена на другого «оппозиционера» - Даниила Галицкого). Само сообщение о жалобе Невского на брата содержится лишь в одном, причем очень позднем источнике «Истории Российской» В.Н. Татищева. Степень достоверности татищевских известий порой весьма сложно определить. А.А. Горский высказывает предположение, что данное сообщение, скорее всего, является гипотезой Татищева-ученого, а не пересказом какого-то неизвестного источника. Писавший в XVIII в. Татищев создал свое произведение в форме близкой к летописной, он не разделял цитируемые источники и собственный текст.1

К этому можно добавить еще несколько соображений: если верить татищевскому известию, князь Александр наводил татар на родного брата и на свой родной город - Переяславль. Подобные действия, которые вряд ли удалось бы скрыть, мягко говоря, не добавили бы популярности князю на родине. К тому же князь Александр, безусловно одаренный политик, поддерживающий хорошие отношения с ханом, мог бы найти более тонкий способ получить великое княжение, чем примитивный донос в Орду. Да и о прощении для бежавшего за границу Андрея хлопотал впоследствии князь Александр, что было бы странно, если бы он сам добился этого бегства.

После этих событий в течение 5 лет великий князь Александр Ярославич снова как бы забыл об Орде. Он не поехал туда лично, чтобы выразить покорность новому хану, малолетнему сыну умершего Батыя, а это сделали многие князья. И только в 1257 г. он вначале выхлопотал прощение для вернувшегося из эмиграции брата Андрея, а затем участвовал в организованной татарами переписи населения.

Перепись эта проводилась по повелению великого кагана Мункэ, с целью обложения завоеванных земель регулярной данью. Она коснулась Северо-восточной Руси и Великого Новгорода, которые, видимо, мыслились как совместное владение золотоордынского хана и каракорумского императора. С переписью связаны беспорядки в Новгороде. В решении этой проблемы активное участие принял Александр Невский, по сути помогший татарским «численникам» выполнить свою миссию.

Население Новгорода до сих пор сталкивалось с проявлением монгольской власти лишь опосредованно, через великого князя Владимирского. В результате новгородцы не потерпели у себя дома конкретной власти Золотой Орды, воплощенной в таинственную процедуру переписи всего населения, что в глазах православных носило явно магический характер. Здесь Александру пришлось действовать не только увещеванием, но и более крутыми методами, что позволило сохранить мир как в городе, так и с Золотой Ордой. Даже собственного сына, поддержавшего недовольных, он согнал со стола, а его «дружину» (советников) жестоко казнил.1 Александр понимал, что перебить кучку «численников» новгородцам не составит труда, на это может вызвать страшный карательный поход монголо-татар, сравнимый с Батыевым нашествием. А этого он, конечно, допустить не мог.

Но в другой ситуации он поступил совершенно по-другому. После переписи татары ввели на Руси систему откупа дани. Откупщик вносил в казну сумму, следующую по переписи с какой-либо территории, затем, видимо, с помощью татарских воинов собирал с населения дань в свою пользу, конечно, превышавшую выплаченную сумму.

Злоупотребления откупщиков, как правило «бесермен» (мусульман), судя по всему, были чудовищны и вызвали восстания во многих русских городах. Но интересно, что бесчинствующих откупщиков не убили, по большей части, «выгнаша», т.е. поступили достаточно осторожно. 2Это позволяет предположить, что народным движением кто-то руководил, а ведь великий князь Александр в это время был в своем княжении. Есть и летописное известие, правда, из поздней летописи (Устюжской), которое сообщает о грамоте присланной Александром Ярославичем на Устюг с призывом татар «бити».3 Тут содержится прямой призыв к избиению, а не просто к изгнанию, но это может быть домыслом позднего летописца-патриота. А возможно и нет.

Следует еще иметь в виду, что откупщики выступали от имени великого кагана «царя татарьского именем Кутлубии» (Хубилая). Александр, вполне возможно, снова использовал противоречия между Сараем и Каракорумом. К тому же откупщики явно злоупотребляли своим положением и грабили русский улус, что могло при случае послужить оправданием действий восставших. Во всяком случае, ни о какой каре русским за эти действия источники не сообщают.

Этот эпизод подтверждает, что там, где это было действительно разумно и возможно, Александр боролся с монголо-татарами.

Последняя, — четвертая по счету, — поездка Александра Ярославича в Золотую Орду была связана с одним из тяжких обязательств перед сарайскими ханами, входивших составной частью в многочисленные повинности, из которых складывалась система угнетения русских княжеств. Причина се состояла в следующем. В 1262 г. между Золотой Ордой и Хулагуидским Ираном вспыхнула война. Хан Берке начал обширную мобилизацию и при этом потребовал от великого князя Владимирского прислать в действующую армию русские полки. Софийская летопись сообщает, что для набора рекрутов на Русь прибыл специальный золотоордынский полк с заданием «попленити христианы» и увести в степи «с собою воинствовати».1 Александр и на этот раз поступил неординарно, проявив свои недюжинные политические дарования. Сам он стал готовиться к поездке в Орду, «дабы отмолить люди от бед». Одновременно он послал своего брата Ярослава с сыном Дмитрием и «все полки своя с и» на осаду города Юрьева. Такой ход позволял формально оправдаться перед ханом занятостью войск на западной границе и сохранить опытный воинский костяк, поскольку из похода в далекий Азербайджан могли вернуться лишь единицы. Александр, несомненно, понимал серьезные последствия отказа в присылке русских полков и именно поэтому лично направился в Сарай, а не со своей армией под стены Юрьева. Щедрые дары и дипломатическое искусство великого князя Владимирского и на этот раз способствовали достижению успеха. Однако зимовка в золотоордынских степях серьезно подорвала здоровье князя, и по пути домой он скончался в Городце на Волге 14 ноября 1263 года. В общей сложности Александр Ярославич провел в Орде четыре с лишним года.

И этот яркий эпизод иллюстрирует все ту же политику князя Александра: прежде всего, сохранить силы Руси, причем мирными средствами, не раздражая татар и не подвергая страну опасности нового разгрома. Эту тяжелейшую дипломатическую борьбу Александр Невский вел до самой смерти.


Заключение.
Итак, в чем же был выбор Александра Невского? Была ли это политика союза с Ордой? Факты свидетельствуют, что ни о каком союзе с татарами как принципиальной цели Александр не думал. Но и в противоположную крайность – борьбу с Ордой любой ценой – он тоже не впадал. Эта линия, представленная во времена Невского его братом Андреем и Даниилом Романовичем Галицким, оказалась политическим тупиком. Я считаю, что для великого князя Александра Ярославича был бы возможен любой союз, но при одном условии – если бы он был выгоден Руси, за которую он считал себя ответственным. Между Востоком и Западом князь выбрал собственную Родину, Русь.

Возможен ли был союз с Западом? Да, но, особенно в тех исторических условиях, только в виде подчинения Руси Западу и исчезновения ее как прежнего этнокультурного целого. Видимо, этого не понимали князья-«западники», но прекрасно чувствовал Невский.

Именно он заложил традицию, продолженную затем другими русскими князьями, прежде всего, московскими. Среди его последователей в этом деле были люди одаренные, например, Иван Данилович Калита, но даже он по уровню политического дарования был ниже Невского, умевшего в тяжелой зависимости проявлять независимость.

В результате этой политики удалось сохранить то, что для любого русского патриота является наиважнейшим – существование и самобытность народа, а в дальнейшем собрать силы для возрождения и освобождения. Мог ли предвидеть это Невский в XIII в.? Я думаю, вполне.


Литература:

  1. Полное собрание русских летописей. – СПб.; М.; Л., 1841 – 1982. – т. 1 – 37.

  2. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов под. ред. А.Н. Насонова. М.-Л., 1950.

  3. Житие Александра Невского. Электронные публикации Института русской литературы (Пушкинского дома) РАН.

http://www.lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4962

  1. Каргалов В.В. Конец ордынского ига. - М., 1980.

  2. К у ч к и н В.А. Александр Невский - государственный деятель и полководец средневековой Руси // Отечественная история - 1996 - №5 - С. 18-33.

  3. Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции. – Новгород, 1996. http://bibliotekar.ru/rusNevskiy/4.htm

  4. Егоров Л.В. Александр Невский и Золотая орда // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции. – Новгород, 1996. http://bibliotekar.ru/rusNevskiy/3.htm




1 См. Насонов А.Н. Монголы и Русь. М – Л., 1940; Греков Б.Д. Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М – Л., 1850; Каргалов В.В. Монголо-татарское нашествие на Русь. М., 1966; Он же. Конец ордынского ига. М., 1980; Пашуто В.Т. Александр Невский. М., 1975 и др.

2 Очерки истории СССР Ч. 1. – М., 1953. – С. 875 и сноска.

3 Каргалов В.В. Конец ордынского ига. С. 18.

1 Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь.- М., 1989. - С. 534. Критику работ Л.Н. Гумилева, посвященных истории Руси дал видный специалист по летописеведению и истории средневековой России Я.С. Лурье. (См. Лурье Я.С. Древняя Русь в сочинени-я х Льва Гумилева // Звезда – 1994 - №10. - С. 167 – 177. http://scepsis.net/library/id_87.html

2 К у ч к и н В.А. Александр Невский - государственный деятель и полководец средневековой Руси // Отечественная история - 1996 - №5 - С. 18-33.

3 Егоров Л.В. Александр Невский и Золотая орда // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции. – Новгород, 1996. http://bibliotekar.ru/rusNevskiy/3.htm

4 Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции. – Новгород, 1996. http://bibliotekar.ru/rusNevskiy/4.htm

1 ПСРЛ. Т. 10. – С. 143.

1 ПСРЛ. Т. 5. – С. 236.


2 Житие Александра Невского. http://www.lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4962

1 ПСРЛ. Т. 5. – С. 236.


1 ПСРЛ т. 1 – С. 471.

2 ПСРЛ Т. 5 – С.236.

1 Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Материалы научно-практической конференции. – Новгород, 1996. http://bibliotekar.ru/rusNevskiy/4.htm


1 НПЛ. М - Л, 1950. – С. 309.

2 ПСРЛ т. 1 стб. 476.

3 ПСРЛ т. 37. – С. 70.

1 ПСРЛ т. 5. – СПб., 1851. – С. 190.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница