Барабанова Ксения Сергеевна



Скачать 124.01 Kb.
Дата02.04.2016
Размер124.01 Kb.
Барабанова Ксения Сергеевна

Аспирант СПбИИ РАН

Слушатель программы ДПО ЕУ СПб
Московское купечество в борьбе с эпидемией холеры в 1830 г.

Аннотация: В Москве в первой половине XIX в. сложились положительные традиции благотворительности. Московское купечество было активно включено в этот процесс. Участие купцов во время эпидемии холеры 1830 г. позволило избежать крупных волнений в Москве. Московский опыт 1830 г. был применен в Петербурге в 1831 г., но только после Холерного бунта на Сенной площади.


Участие купечества в борьбе с эпидемией холеры в Москве в 1830 г. многогранно. Купцы примерили на себя роль чиновников, благотворителей и специалистов по социальным проблемам и их влиянию на здоровье горожан. Какие бы роли московское купечество не исполняло, его деятельность следует охарактеризовать как благотворительную, так во время эпидемии купцы не получали жалования и выделяли собственные средства на помощь пострадавшим.

Для начала следует понять, что в Москве помощь пострадавшим от какой-либо чрезвычайной ситуации была нормой. Отметим, что помощь оказывалась не только москвичам, но и жителям других городов и губерний. 7 ноября 1824 г. в Санкт-Петербурге произошло самое крупное наводнение за всю историю города. Уровень воды в Неве достиг отметки 4 м. 21 см. Накануне разразилась буря, которая утихла только к утру. Наводнение началось в 10 часов утра, а уже к 2-м часам пополудни Нева вернулась в свое русло. Больше всего пострадал Васильевский остров, Петербургская и Выборгская сторона. Погибло несколько сотен человек, точное число жертв установить не удалось. Утонуло много животных, чьи трупы сжигали несколько дней. В ходе наводнения были размыты мостовые, пострадали набережные рек и каналов. Из-за подъема воды были разрушены выгребные ямы, содержимое сточных канав оказалось на улицах города, что обострило и без того сложную санитарную обстановку. Последствия наводнения 1824 г. были исправлены только к концу 30-х гг. XIX в., обостряя антисанитарное состояние городских улиц1

20 ноября 1824 г. в Москве был учрежден «Комитет для сбора и отправления пожертвованных денег в пользу разоренных наводнением в Санкт-Петербурге»2. Председателем комитета был назначен московский военный генерал-губернатор Д.В. Голицын, видные московские чиновники и градский глава купец 1-й гильдии А.Г. Попов, несколько московских купцов и архимандрит Гермаген Спасо-Андроникова монастыря. В первые пять дней московский комитет собрал 100 тыс. рублей, которые были отправлены в Петербург. В общей сложности Московскому комитету удалось собрать почти 300 тыс. руб. ассигнациями, из которых 23 тыс. руб. были пожертвованы Московским благородным собранием, устроившим концерт в пользу пострадавших от наводнения, и 345 руб. ассигнациями были собраны нижними чинами пожарной команды штаба московской полиции3. Москвичи помогали пострадавшим петербуржцам не только деньгами, но и вещами. Горожане за несколько дней собрали 10 троек с тканями, одеждой и обувью4.

В середине сентября 1830 г. в Москве начинается первая эпидемия холеры5. 18 сентября 1830 г. в дом московского военного генерал-губернатора князь Дмитрия Владимировича Голицына были приглашены видные чиновники, военные, представители московского дворянства и купечества. На собрании было принято решение о создании «Соединенного совета»6. Москва была разделена на 20 медицинских частей, которые возглавили начальствующие (чиновники и военные)7. Ответственными за медицинскую помощь в части были медицинские инспекторы.

В начале эпидемии деятельность купцов освящалась слабо. В «Ведомости о состояния города Москвы»8 было помещено объявление от московского купеческого сына Б.В. Страхова, который уведомлял, что собирается продавать муку первого сорта не по ценам указанным в изданной правительством таксе, а дешевле (то есть не за 1 руб. 55 коп. за пуд, а 1 руб. за пуд). Чтобы приобрести муку по более выгодной цене, следовало предоставить свидетельство от полиции «о своем неимуществе» и купить до 5 пудов. Это было одним из первых шагов московского купечества по помощи нуждавшимся во время эпидемии. Следует отметить, что этот шаг стал реакцией купцов, которые показали себя как эксперты социальных проблем города, на введение карантинов9. Карантины вокруг Москвы должны были не только ограничить распространение холеры, но и вели к проблемам с поставками продовольствия в город, а значит подорожанию продуктов, что должно было затронуть необеспеченных горожан.

29 сентября 1830 г., еще до публикации «Ведомости» Николай Павлович прибыл без предупреждения в Москву в 11 часов утра – «Родительское сердце не утерпело…»10.

В тот же день, 29 сентября, в Успенском соборе московский и коломенский митрополит Филарет произнес речь, обращенную к императору Николаю I, который прибыл к москвичам, как «царь подвигов, чтобы опасности с народом твоим разделить, чтобы трудности препобеждать»11. Полностью соглашался со словами Филарета Вяземский. Он видел в приезде императора «не только небоязнь смерти, но есть и вдохновение, и преданность, и какое-то христианское и царское рыцарство, которое очень к лицу владыке» 12.

После речи митрополита Филарета купец 3-й гильдии И.С. Овчинников, недавно «получивший облегчение от тяжелой болезни», пришел к начальствующему над Рогожскою частью Г.П. Апухтину, чтобы его немедленно «употребили» на какую-нибудь должность «для пользы общественной». На этот поступок, по его словам, вдохновил император, который прибыл в столь опасное время к своим подданным. Овчинников был назначен помощником начальствующего над Рогожской частью13.

Ричард Уортман определял приезд императора Николая I в Москву как часть сценария, в котором он стремился «подчеркнуть свою близость, свое внутреннее слияние с народом»14. Николай Павлович исполнял роль «всевидящего» монарха, который являлся не только народу, но и среди него. Во время чрезвычайной ситуации, которой являлась и первая эпидемия холеры в Москве, император воспроизводил сцену 14 декабря. Уортман отмечает, что появление Николая в зараженном городе, произвело «почти магический эффект». Сценарий, которого придерживался император, подчеркивал его близость с народом. Способствовала этому и российская пресса, стремившаяся «создать впечатление восторженного отклика на николаевский сценарий за пределами двора»15.

5 октября Николай Павлович почувствовал себя дурно, но на следующий день симптомы исчезли, и 7 октября в 11 часу по полудни он отправился обратно в Санкт-Петербург.

Несмотря на то, что император вернулся в Петербург, в Москве продолжили активную работу по осуществлению противоэпидемических мероприятий. Для последнего этапа московской эпидемии характерно наиболее активное участие купечества.

На ряду с мероприятиями, которые были опробованы во время чумных эпидемий, в Москве был реализован комплекс мер по помощи бедным горожанам. Руководствуясь идеей, что холера опасна для людей из неблагополучных слоев, было принято решение организовать помощь бедных, чтобы предотвратить распространение эпидемии в Москве. Для достижения цели были организованы дома призрения для бедных, богадельни, гостиницы, где нуждавшиеся могли получать обед, для остальных была устроена раздача пищи и необходимых теплых вещей. Во время пребывания Николая в Москве военный генерал-губернатор Голицын подал проект об открытии дома призрения бедных. Император не только утвердил проект, но и пожаловал десять тысяч. Голицын привлек к учреждению дома действительного статского советника Г.Н. Безобразова. 5 октября началось обустройство дома графа Д.Н. Шереметьева на Воздвиженке. 17 октября там был открыт дом призрения бедных на 200 человек и больница на 20 кроватей. Дом создавалась не только, чтобы дать пристанище, одежду и пропитание неимущим, но и чтобы предохранить их от холеры, которой они, по мнению Голицына и московских врачей, были наиболее предрасположены, а также и могли способствовать ее распространению. В Москве было множество бродяг и те, которые относились к какому-либо градскому обществу или казенному ведомству, или помещикам, должны были быть отправлены «по принадлежности», прочие же размещались в особых заведениях. Таким образом, постояльцы дома призрения должны были постоянно меняться, а он превращался в своеобразный перевалочный пункт, где бедные задерживались 4 – 5 дней16.

21 октября Новинской части московский купец Булошников начал готовить пищу для бедных в своей гостинице на Смоленском рынке. В гостинице была отведена комната, где нуждавшиеся могли собираться для обеда или получать пищу домой. 268 человек получали пищу, из них 244-м на дому, а 24 обедали в гостинице. От части за раздачей обедов наблюдал помощник начальствующего Бякстер17.

30 ноября стало известно о благотворительном поступке московского купца 1-й гильдии М.И. Тугаринова, в чью семью ранее вторглась холера и унесла жизни нескольких родственников. Тугаринов предоставил начальствующему над Рогожской частью Апухтину тысячу рублей монетою. На эти деньги было решено учредить временное заведение, где могли бы содержаться от 30 до 40 человек, у которых не было средств для найма квартиры. Голицын разрешил использовать для этого заведения пустующий дом умершего купца Чиликина. 16 ноября в Рогожской части было открыто «Временное гг. Тугариновых заведение для призрения неимущих». Куда были помещены 8 семейств, составляющих 28 человек. Попечителями заведения стали О.И. Бове и внук Тугаринова М.И. Тугаринов18.

С начала эпидемии холеры в Москве по 1 января 1831 г. заболело 8299 человек, из коих 3 681 выздоровело и 4 497 умерло. На 1 января оставалось еще 121 больных19.

Уже позже А.И. Герцен отозвался об эпидемии 1830 г. и московском военном генерал-губернаторе Д.В. Голицыне, по его мнению, человеку хотя и слабому, но образованному и уважаемому, в том что он смог увлечь московское общество и «как-то все уладилось по-домашнему, то есть без особенного вмешательства правительства». Организованный Голицыным Совет сумел открыть необходимое количество больниц, которые не стоили правительству «ни копейки», купцы снабжали больницы необходимым, а молодые люди шли в смотрители больниц20. И хотя это некоторое преувеличение, потому что на устройство правительство выделяло средства и нельзя забывать об участии чиновников в организации противоэпидемических мероприятий, но сама характеристика деятельности купечества более чем правдоподобна.

На следующий год, когда холера проникла в Санкт-Петербург, были введены такие же мероприятия по борьбе с холерой. Только купечество к их реализации не было привлечено. Холерные больницы, как отметил А.В. Никитенко, представляли собой «только переходное место из дома в могилу»21. Похожее описание больниц было отмечено в 1830 г., где существовали и такие же как в 1831 в Петербурге проблемы с принудительной госпитализацией. Только в Петербурге целый комплекс разных проблем с устройством больниц, принудительной госпитализацией и нехваткой врачей привел к холерным волнениям, в ходе которых было разрушено несколько больниц и пострадали врачи. Самым известным эпизодом был «Холерный бунт» на Сенной площади. После этого в городе было введено военное положение, а власти подключи купцов к организации холерных больниц и другим мероприятием22.

Опыт эпидемии 1830 – 1831 г. был использован во время второй эпидемии холеры в 1847 – 1849 г. 23 января 1848 г. в Петербурге вновь созданный комитет по борьбе с холерой приступил к разработке и внедрению противоэпидемических мероприятий. Сама эпидемия в столице началась в начале июня 1848 г. Город был разделен на 13 медицинских частей, во главе которых были поставлены два попечителя – от дворян и от купечества. Это решение было принято на основе опыта московской эпидемии холеры 1830 г., когда купечество показало себя хорошими организаторами. Таким образом, в 1848 г. был учтен опыт организации попечительства предшествовавшей эпидемии.

Таким образом, во время московской эпидемии 1830 г. купечество было вовлечено властями в активную благотворительную деятельность. Отметим, что такого рода деятельность не была новой для купцов, так в 1824 г. они оказывали помощь пострадавшим от наводнения в Петербурге. Купцы выступали в роли чиновников в качестве помощников начальствующих над частями, а значит оказывали помощь в поиске помещений под холерные больницы, укомплектовывали их необходимыми вещами. Важно отметить и их участие в оказании помощи бедным, для которых устраивались раздачи продуктов и открывались специальные столовые. Представляется, что для властей купцы были не только активной группой, умеющей быстро и качественно решать проблемы во время чрезвычайной ситуации, но и выступали как эксперты жизни городских сословий. Участие в борьбе с холерой было отмечено и многие купцы были награждены российскими орденами разных степеней и денежными поощрениями23.


Список источников и литературы
Архивные материалы:
Российский государственный исторический архив – РГИА

РГИА. Ф. 1101 (Документы личного происхождения, не составляющие происхождения). Оп.1. Д. 435 (Циркуляры министра внутренних дел гр. Закревского гражданским губернаторам по борьбе с эпидемией холеры).


Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга – ЦГИА СПб

ЦГИА СПб. Ф. 187. Оп. 1. Д. 10 (о денежных пожертвованиях по Московской столице и Комитету в пользу потерпевших разорение наводнением по городу С.Петербургу).

ЦГИА СПб. Ф. 187. Оп. 1. Д. 12 (О пожертвовании вещей из Москвы в С.Петербург).
Центральный исторический архив Москвы – ЦГИАМ

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 7. Д. 1354 (о награждении чиновников, усердно исполнявших предписания начальства по борьбе с холерой).


Опубликованные источники:

  1. Вяземский П.А. Записные книжки. М., 1992.

  2. Герцен А.И. Былое и думы. М., 1958.

  3. Никитенко А.В. Дневник (1826 - 1877). Т. 1. Л., 1955.

  4. Самойлов Н. Исторические записки сибиряка о свирепствовавшей в древней столице Москве болезни холере, с сентября 1830 года, основанные на официальных известиях и достоверных свидетельствах. Ч. 2. М., 1831.


Периодическая печать:

  1. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 2. 24 сентября.

  2. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 3. 1 октября.

  3. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 7. 29 сентября.

  4. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 9. 1 октября.

  5. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 28. 20 октября.

  6. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 34. 26 октября.

  7. Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 69. 30 ноября.


Литература:

  1. Августовская Т.Н., Гибш Н.Л. Степанова В.К. Наводнения в Петербурге-Ленинграде и борьба с ними (гидрология, прогнозы, техника защиты). Л. 1969.

  2. Барабанова, К.С. Первая холера в Санкт-Петербурге в 1831 г.: противоэпидемические мероприятия // Труды Института российской истории. М., 2014. Вып. 12. С. 129-143.

  3. Берх В.Н. Подробное историческое известие о всех наводнениях, бывших в Санкт-Петербурге // Записки Гос. Адмиралтейского департамента. 1826.

  4. Васильев К.Г., Сегал А.Е. История эпидемий в России. М.,1960.

  5. Каратыгин П.П. Летопись петербургских наводнений. 1703-1878 гг. СПб., 1889.

  6. Павловская Л. Холерные годы в России. СПб., 1893.

  7. Пыляев М.И. Старый Петербург. Репринтное издание. Л., 1990; Померанец К. Несчастья петербургских наводнений. СПб., 2009.

  8. Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. М., 2002.

  9. McGrew R. E. Russia and the Cholera, 1823 – 1832. Wisconsin, 1965.


1 Августовская Т.Н., Гибш Н.Л. Степанова В.К. Наводнения в Петербурге-Ленинграде и борьба с ними (гидрология, прогнозы, техника защиты). Л. 1969; Берх В.Н. Подробное историческое известие о всех наводнениях, бывших в Санкт-Петербурге // Записки Гос. Адмиралтейского департамента., 1826; Каратыгин П.П. Летопись петербургских наводнений. 1703-1878 гг. СПб., 1889; Пыляев М.И. Старый Петербург. Репринтное издание. Л., 1990; Померанец К. Несчастья петербургских наводнений. СПб., 2009.

2 ЦГИА СПб. Ф. 187. Оп. 1. Д. 10 (о денежных пожертвованиях по Московской столице и Комитету в пользу потерпевших разорение наводнением по городу С.Петербургу). Л. 1.

3 Там же. Лл. 15-16 об.

4 ЦГИА СПб. Ф. 187. Оп. 1. Д. 12 (О пожертвовании вещей из Москвы в С.Петербург). Лл. 1-2 об.

5 McGrew R. E. Russia and the Cholera, 1823 – 1832. Wisconsin, 1965. P. 76; Павловская Л. Холерные годы в России. СПб., 1893. С. 3; Васильев К.Г., Сегал А.Е. История эпидемий в России. М.,1960. С. 254.

6 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 3. 1 октября.

7 П.И. Озеров (Сретенская часть), А.А. Башилов (Лафертовская), Е.А. Дурасов (Пречистенская), П.А. Тучков (Покровская), И.Я. Бухарин (Таганская), А.А. Писарев (Серпуховская), А.М. Урусов (Пресненская), Л.А. Яковлев (Пятницкая), В.И. Брозин (Якиманская), Ф. А. фон-Брин (Мясницкая), П.П. Гагарин (Арбатская), И.А. Лобанов-Ростовский (Басманная), П.И. Дегай (Хамовническая), М.П. Бутурлин (Мещанская), К.Г. Сталь (Стааль) (Сущевская), Ф.В. Самарин (Городская), А.М. Гедеонов (Новинская), Г. П. Апухтин (Рогожская), Ф.А. Юний (Юни) (Яузская), Д.П. Голохвастов (Тверская).

8 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 2. 24 сентября.

9О временных обсервационных заставах, и продовольствии на оных // РГИА. Ф. 1101 (Документы личного происхождения, не составляющие происхождения). Оп.1. Д. 435 (Циркуляры министра внутренних дел гр. Закревского гражданским губернаторам по борьбе с эпидемией холеры). Л. 28.

10 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 7. 29 сентября.

11 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 9. 1 октября.

12 Вяземский П.А. Записные книжки. М., 1992. С. 133.

13 Самойлов Н. Исторические записки сибиряка о свирепствовавшей в древней столице Москве болезни холере, с сентября 1830 года, основанные на официальных известиях и достоверных свидетельствах. Ч. 1. М., 1831. С. 61.

14 Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. М., 2002. С. 394.

15 Там же. С. 398.

16 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 28. 20 октября.

17 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 34. 26 октября.

18 Ведомость о состоянии города Москвы. 1830. № 69. 30 ноября.

19 Самойлов Н. Исторические записки сибиряка о свирепствовавшей в древней столице Москве болезни холере, с сентября 1830 года, основанные на официальных известиях и достоверных свидетельствах. Ч. 2. М., 1831. С. 125.

20 Герцен А.И. Былое и думы. М.., 1958. С. 140.

21 Никитенко А.В. Дневник (1826 - 1877). Т. 1. Л., 1955. С. 107.

22 Барабанова, К.С. Первая холера в Санкт-Петербурге в 1831 г.: противоэпидемические мероприятия // Труды Института российской истории. М., 2014. Вып. 12. С. 129-143.

23 ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 7. Д. 1354 (о награждении чиновников, усердно исполнявших предписания начальства по борьбе с холерой).




Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница