Баклан Пантелей Захарович, помощник командира взвода 311 гаубичного артиллерийского полка «В июне 1941»




Дата24.07.2016
Размер69.8 Kb.
22 июня 1941 г.
Баклан Пантелей Захарович, помощник командира взвода 311 гаубичного артиллерийского полка «В июне 1941»: «После окончания финской войны полк переехал в 1940 году в Западную Белоруссию. Штаб и 1-й дивизион находились в деревне Деречин, а остальные дивизионы разместились в Зельве, Голынке, Бердовичах и Костровичах. В мае в части были организованы 45-дневные сборы, на которые было призвано 300-400 человек из окрестных сельсоветов. Среди набранных было много бойцов, которые раньше не служили в армии. Перед войной, согласно распоряжению командования Западного округа, наш полк выехал в Ломжу. В летних лагерях возле Зельвы, в имении Холстово было оставлено 150 человек приписного состава. В нашем лагере находилось 12 новеньких 122 мм пушек и около 6 тысяч снарядов. Тягачей нам не дали, связь с соседними лагерями отсутствовала. Около 12 часов дня 22 июня младшие командиры Пахомов, Паняев и я построили бойцов и отдали команду для прогулочного марша. Навстречу нам из Ружан шел батальон пехоты в полном боевом снаряжении. Солдаты пели и играли на гармошке. О том, что уже идет война, мы не подозревали, хотя и слышали грохот взрывов. Думали, что это маневры начались. В этот день я был старшим по лагерю. Узнав от местных жителей, что началась война, приказал пригнать из Зельвы трактор, чтобы выставить на позиции пушки. Когда пушки были на том месте, где нужно, оказалось, что нет снарядов. Они были закрыты на складе, а сбивать замки не посмели. В это время приехали отдыхавшие в своих семьях старшие командиры – майор и лейтенант – и стали руководить обороной.

Я был послан во главе группы из 8 человек принять караул штаба полка в Деречине. Солдаты оружия не имели, только у меня была десятизарядная винтовка.



В небе начали появляться фашистские самолеты. Они бомбили и расстреливали в упор все то, что двигалось. Когда небольшого типа самолет появился над нашими головами, в этот отчаянный момент я дал очередь бронезажигательными пулями по стервятнику. Через пару минут все увидели густой черный дым, затем прогремел взрыв, и вспыхнуло пламя. Одним врагом стало меньше. Это окрылило бойцов».

Заполь Михаил Юделевич, прораб УАС НКВД Барановичской области «От солдата до генерала. Воспоминания о войне», т.5: «… В апреле 1941 года я был направлен в УАС НКВД Барановичской области на строительство аэродрома в г. Зельва в должности прораба. Строительство аэродрома (объект № 161) должно было быть закончено к октябрьским праздникам. К началу июня 1941 года была готова железобетонная взлетно-посадочная полоса и произведена посадка нескольких военных самолетов. Строительство аэродрома велось силами военнослужащих, заключенных и вольнонаемных из восточных и западных районов Белоруссии. В воскресенье 22 июня 1941 г. рано утром местные жители стали говорить, что началась война. В 12 часов дня на строительной площадке собрали на митинг вольнонаемный состав строителей (военнослужащие и заключенные отдыхали в воскресенье в бараках) и по радио заслушали выступление В.М.Молотова о вероломном нападении Германии на Советский Союз. Примерно в 13.00 из-за леса, примыкающего к строительной площадке, на низкой высоте появилась эскадрилья самолетов с черными крестами на фюзеляжах. Она пролетела над толпой людей, собравшихся на митинг. Самолеты, примерно 9-12 штук, развернулись и открыли огонь по собравшимся. Началась паника и растерянность. Стало ясно, что началась война. Появились первые убитые и раненые, особенно среди тех, кто еще отдыхал в бараках. Телефонная связь с вышестоящим руководством в Барановичах сразу была затруднена. Была получена команда оставаться на своих местах и продолжить свою работу…».

23 июня 1941 г.
Баклан Пантелей Захарович, помощник командира взвода 311 гаубичного артиллерийского полка «В июне 1941»: «На второй день, 23 июня, я отправился в Зельву за вооружением. Принес 5 винтовок и несколько сот патронов и раздал солдатам для несения караула. К этому времени в Деречин возвратилось командование полка, которое находилось в Ломже и в Червоном Боре. Это комиссар Малышев, комсорг Никандров, командир 3 батареи старший лейтенант Черняховский, политрук Шарипов, старший лейтенант Кучеренко с женой Марией и 30-40 солдат. Полк, по их донесению был разбит, но отдельные группы бойцов еще оказывали сопротивление врагу».

Заполь Михаил Юделевич, прораб УАС НКВД Барановичской области «От солдата до генерала. Воспоминания о войне», т.5: «… 23 июня мы получили 30 винтовок и ящик патронов, которые были розданы военнослужащим из восточной Белоруссии. Связь с руководством в Барановичах полностью прекратилась. Появились первые раненые и беженцы со стороны линии фронта. Инженерное руководство объекта (главный инженер) приняло решение распустить по домам военных, набранных в Западной Белоруссии, а заключенным и вольнонаемным из восточной части Союза двигаться самостоятельно своим ходом в сторону востока. Одновременно началась подготовка транспорта для эвакуации инженерного персонала объекта и служебной документации. К вечеру 23 июня из двух мостов через реку Зельвянка (автодорожный и железнодорожный) один – автодорожный был разрушен немецкой авиацией. Дорога, по которой двигались беженцы, тоже обстреливалась авиацией…».

Из журнала записи боевых донесений об отходе гарнизонов 60 полка 9 железнодорожной дивизии войск НКВД из района Бреста: «…1 рота — на месте дислоцирования в полном составе. В 10.30 23.6 подвер­галась бомбардировке ст. Слоним — место [дислоцирования] роты».

Галимов Р.Г., стрелок-наводчик зенитного расчета роты противовоздушной обороны 786 сп 155 сд, «Память, Слонимский район»: «… 22 июня во время марша на запад мы попали под бомбежку, в которой потеряли зенитный расчет и командира взвода Федорова. После того, как повернули на Слоним, вышли к реке Щара. Напротив моста слева виднелась деревня Шиловичи с церковью. Перед нами была поставлена задача: охранять мост от вражеской авиации. В нашем расчете был спаренный 4-ствольный зенитный пулемет. Утром 23 июня послышался гул, а затем показались 7 вражеских самолетов. Пять из них полетели в направлении Барановичей, а оставшиеся два начали пикировать и бомбить мост, чтобы сорвать отход наших войск. Бомбы со свистом ложились чуть ли не рядом с нами. На размышления времени не было. И хоть необстрелянные бойцы поначалу растерялись, но мы открыли огонь и длинными очередями били по самолетам. И вот один из них перевернулся в воздухе, пошел вниз и рухнул примерно за 30 шагов от нашей машины».

Трошин А.М., лейтенант, командир взвода 378 гап 155 сд, «Память, Слонимский район»: «… Мы начали двигаться на встречу врагу. Очередной привал сделали во второй половине дня 23 июня примерно в 4 километрах юго-западнее Слонима. Заняли боевой порядок. Штаб дивизии разместился в имении Деревянчицы. К концу дня показались несколько вражеских мотоциклистов. Первым их заметил командир 1 батареи младший лейтенант Светлов, который находился на наблюдательном пункте, и открыл по ним огонь. Я подбил один мотоцикл и убил его водителя. Остальные повернули назад. Никто из нас не сомневался, что это была вражеская разведка. Всю ночь, без отдыха, мы закапывались в землю, оборудовали окопы и позиции».

Из докладной записки командира 9 железнодорожной дивизии войск НКВД полковника Истомина от 02.07.41 начальнику ГУ войск НКВД по охране ЖДС и ОВПП генерал-майору Гульеву: «…Из сведений, полученных от отдельных красноармейцев и главным образом от помощника командира резервной роты младшего лейтенанта Быкова, о 58 полку мне стало известно следующее: штаб полка и резервные подразделения из г. Белостока вышли на ст. Волковыск, к концу дня 22-го июня в г. Волковыск подверглись сильному воздушному нападению и продолжали движение на ст. Слоним. В районе Слонима 58 полк имел стычку с большим авиадесантом, а также вновь подвергся нападению с воздуха и якобы атаке танковых частей. Авиадесант был разогнан и частично уничтожен совместно с казачьим эскадроном частей Красной Армии, который этот авиадесант дорубил окончательно… По данным шофера командира 58 полка, капитан Александров совместно с отдельными командирами Красной Армии и мелкими войсковыми группами действовавшими в этом районе предпринимал меры к выходу из окружения из района г. Слоним. Дальнейшая судьба командира 58 полка не известна. Есть данные о гибели помощника командира полка майора Егорова и начальника связи полка капитана Рубина».

Капранов Дмитрий, младший техник-лейтенант 124 иап 9 сад: «… На второй день войны, где пешком, где на машине добрались почти до города Слонима. В придорожном лесочке увидели группы разместившихся под кустам уставших людей. Выяснили, что дорога перекрыта немецким десантом. Солнце шло под уклон. В нашей группе было двенадцать человек. Надумали прорваться через засаду десанта. Разместились по бортам кузова машины с винтовками и пистолетами и на большой скорости рванули по дороге. В километре до окраины города немецкая засада пулеметным огнем обстреляла нашу машину. Переднее правое колесо осело, и машина скатилась в кювет. Ползком по кювету мы вывернули в лесок и, дождавшись ночи, окольным путем решили обойти Слоним. Еще до этого, на второй день войны, по дороге нашего отступления в лесочке, где мы остановились отдохнуть, увидели сбитый наш самолет СБ-2. К нам подошли две женщины-полячки и из рук в руки передали нам пилота сбитого самолета. Капитан ВВС был в полной и неповрежденной форме военного летчика, руки и ноги, как говорится, в норме, но голова его полностью забинтована. Оставлено маленькое окровавленное отверстие для рта. Он назвал себя. Среди нас были летчики, которые его знали. В течение нашего дальнейшего пути следования водили его под руку. И вот теперь при выходе из лесочка, услышав шум моторов, остановились на опушке. Мимо нас, не включая фар, прошли тихим ходом в сторону города семь немецких танков. Мы пошли через ржаное поле, с рассветом вышли к берегу реки Щара. Все разделись, закрепили свои шмутки на голове, и вплавь вместе с капитаном перебрались на ту сторону и проселочной дорогой спокойно дошли до Барановичей».

Левошкин Леонид Николаевич, красноармеец 6 отдельного железнодорожного батальона 1 отдельного железнодорожного полка 9 отдельной железнодорожной бригады: «… 23 июня наш батальон занял в Слониме линию обороны и вступили в бой с отдельными диверсионными группами врага. К вечеру поутихло. Мы не теряли времени – готовились к бою. Разрушили часть железнодорожного полотна, подорвали паровоз. Но неожиданно нашу часть обстреляли. Оказалось, что немец поблизости установил пулемет. Вот на подавление этой огневой точки я в числе пятерых других товарищей и был назначен. Перестрелка с вражескими пулеметчиками привела к тому, что четверо тяжело раненых скончались ночью в вагоне. Мне ничего не оставалось, как дождаться сумерек и под их покровом подползти к дому, где засели немцы. Потребовалась всего одна граната, чтобы их уничтожить. С ликвидацией немецкой огневой точки создались условия для отвода наших частей. В ту ночь ушел из города наш штаб во главе с подполковником В.Е. Матищевым. Но 6 ождб остался на прежних позициях, чтобы оборонять г. Слоним…».

Из докладной записки заместителя начальника тюремного управления НКВД БССР лейтенанта госбезопасности Опалева об эвакуации тюрем НКВД БССР начальнику тюремного управления НКВД СССР майору госбезопасности тов. Никольскому (военно-исторический архив, г. Москва): «… Начальники тюрем г. Слонима Сокоушин и тюрьмы г. Волковыска Ладугин из Белоруссии сбежали. О судьбе личного состава и з/к тюремному управлению ничего не известно. Причем Сокоушин присвоил денежные суммы тюрьмы, а ценности з/к раздал надзирателям. О его злоупотреблениях было сообщено начальнику Особой инспекции НКВД БССР».


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница