Аспекты грузино-абхазского конфликта Aspects of the Georgian-Abkhazian Conflict




страница1/6
Дата15.07.2016
Размер1.17 Mb.
  1   2   3   4   5   6


UCI University of California, Irvine


АСПЕКТЫ


ГРУЗИНО-АБХАЗСКОГО КОНФЛИКТА

3

Стенограммы грузино-абхазских встреч
и телепередач по абхазской проблеме

Декабрь 1999


Аспекты грузино-абхазского конфликта

Aspects of the Georgian-Abkhazian Conflict



Editors:

Paula Garb




Arda Inal-Ipa




Paata Zakareishvili

This publication was made possible by a grant from


The William and Flora Hewlett Foundation.

Copyright © 2000 University of California, Irvine

Social Science Plaza A 3151

Irvine, California 92697-5100

(949) 824-1227

(949) 824-1544 fax


Содержание

Серия телепередач
о грузино-абхазском конфликте 5

Право наций на самоопределение 7

Телепередача «Ретроспектива» 17

Встречи представителей грузинских НПО с общественностью Абхазии в рамках проекта «Исследования народной дипломатии в разрешении абхазо-грузинского конфликта» 45

Некоторые отрывки из стенограммы пресс-конференции в культурном центре «Абаза» 47

Стенограмма встречи
в Абхазском институте гуманитарных исследований им. Д. Гулиа
АН Республики Абхазия 56




Серия телепередач
о грузино-абхазском конфликте


Предисловие

В процессе разрешения грузино-абхазского конфликта наряду с официальными переговорами ведется перманентный диалог на неправительственном уровне. По мнению его участников, для справедливого урегулирования конфликта очень важным является публичность результатов диалога. Общественность должна иметь возможность быть в курсе дел, должна активно включаться в разворачивающийся процесс.

Главная проблема — это отчужденность. Наша цель — снять эту отчужденность и заполнить информационный вакуум в обществе. Мы считаем, что общественность должна знать, как идет диалог вокруг абхазского вопроса, какие встречи состоялись, кто в них участвовал и какие позиции были представлены.

Уже несколько лет при содействии Калифорнийского университета г. Ирвина работает проект «Пути построения мира — исследование роли народной дипломатии в урегулировании грузино-абхазского конфликта» (руководитель Пола Гарб). В рамках этого проекта уже состоялось несколько встреч между представителями абхазской и грузинской общественности, одна из них — в Сухуми. Каждая из этих встреч была освещена масс-медиа. Было издано два совместных сборника статей участников проекта.

На этот раз вашему вниманию предлагаются стенограммы трех телепередач, показанных по грузинскому телевидению в декабре 1999 г., и встречи представителей грузинских НПО с представителями общественности Абхазии.

Следует отметить, что одна из представленных в сборнике теледискуссий, «Право наций на самоопределение», подготовленная неправительственными организациями «Студией Ре» и Ассоциацией молодых юристов, неожиданно вызвала очень неоднозначную и бурную реакцию, проявившуюся, в частности, в виде уличных выступлении протеста. Такая реакция — логическое следствие душевного разброда среди людей, интересующихся грузино-абхазским конфликтом. Эта теледискуссия в «Студии Ре» повлекла за собой и передачи на 1 ом канале грузинского телевидения (в программе «Ретроспектива») и на радио. Появились и публикации в газетах.

Несмотря на то, что реакция эта была в значительной части отрицательной, мы считаем, что даже такая реакция является положительным результатом деятельности неформальной дипломатии. То, что наша позиция была донесена до общественности и она, может быть, не совсем адекватно, но отреагировала на деятельность НПО, показывает, что неформальная дипломатия может пробудить общество. Это может стать толчком для дальнейшего развития общественных процессов в сторону конструктивной трансформации еще не разрешенного конфликта.

Мы благодарим «Студию Ре», Ассоциацию молодых юристов и телепрограмму «Ретроспектива» за предоставление материалов, благодарим Батала Кобахия за предоставление стенографической записи сухумской встречи, а также Тамару Шамиль, Эмиля Адельханова и Зураба Черкезишвили.



Паата Закареишвили,
Кавказский институт мира, демократии и развития

Право наций на самоопределение


11 декабря 1999 г.

Теледисскусию подготовили:


«Студия Ре», Ассоциация молодых юристов и II канал гостелевидения

Давид Пайчадзе, ведущий. — Здравствуйте. Тема нашей сегодняшней передачи — Абхазия, ее будущий возможный статус и проблема беженцев, но не в социальном контексте, а в ее отношении к первому вопросу — к возможному статусу Абхазии. Гости нашей сегодняшней передачи — эксперты Хорст Ханум — профессор Флетчерской школы дипломатии и права, Давид Бердзенишвили — политсекретарь Республиканской партии и Гоги Хуцишвили — руководитель Международного центра конфликтологии. Нынешняя ситуация в Абхазии характеризируется как «зашедшая в тупик временная стабильность». Что, по-вашему, может сыграть роль импульса, после которого можно будет реально начать разговор об определении статуса Абхазии? Коренные изменения в российской политике или изменения в политике Запада и международных организаций, изменения позиций самих сторон — грузинской и абхазской — или новый этап в диалоге этих сторон? В первую очередь я передаю слово нашему гостю из Америки.

Хорст Ханум, профессор Флетчерской школы дипломатии и права. — Большое спасибо. Прежде всего, разрешите поблагодарить за приглашение. Я очень рад, что нахожусь в Грузии. Это мой первый визит в вашу страну, хотя я имел возможность встречаться и беседовать со многими грузинами за границей.

Сначала, наверное, надо отметить, что несмотря на мое присутствие сегодня среди экспертов, я не считаю себя экспертом в кавказских вопросах, хотя и работал во многих странах над вопросами самоопределения, национальных меньшинств и прав человека и надеюсь, что этот опыт мне сегодня пригодится.

Было бы хорошо начать беседу с оценки грузино-абхазского конфликта с точки зрения международного права. Очень важно помнить, что если по международному праву абхазы имеют право на самоопределение, то ясно и то, что у них нет права на самостоятельность и отделение от Грузии.

Из международного права так же ясно, что нынешние границы Абхазии неприемлемы, и возможно, в будущем они изменятся — в соответствии с грузино-абхазским соглашением.



Давид Пайчадзе. — В таком случае, давайте более детально объясним понятие «самоопределение», определим ту грань, которая проходит между самоопределением и отделением от Грузии.

Хорст Ханум. — Очень опасно просить юриста, профессора, коротко ответить на такой важный вопрос. Ваш вопрос очень интересен, так как существует множество видов самоопределения, и самоопределение не обязательно подразумевает независимость.

В случае, если Грузия и Абхазия не пойдут по пути полного отделения, правильнее будет говорить не о самоопределении, а о двустороннем определении. Это, конечно, подразумевает существование определенных соглашений о будущих отношениях между Грузией и Абхазией. Характер таких соглашений не определяется международным правом и зависит только от желания конфликтующих сторон.



Давид Пайчадзе. — Передаю слово Давиду Бердзенишвили.

Давид Бердзенишвили. — Абхазскую проблему надо рассматривать в контексте проблемы общегосударственной. Я думаю, что в наследство от советского периода мы получили пеструю Грузию, и наша задача состоит в том, чтобы превратить ее в Грузию плюралистическую. Пестрая она во многих отношениях. У Грузии нет ресурса авторитаризма, и это хорошо, так же, как у России нет ресурса тоталитаризма, и это тоже хорошо, потому что решение проблем Грузии, в том числе абхазской проблемы, возможно только в условиях становления демократического общества высокого уровня. В любой другой обстановке договоры между грузинской и абхазской номенклатурами не будут прочной основой для их совместной жизни в одном государстве. Я думаю, что абхазы имеют право создать отдельное государство, но при этом необходимо найти такую модель, по которой абхазы и грузины предпочтут жить в одном государстве, а иначе территория бывшей Абхазской АССР будет разделена между абхазской и грузинской сторонами. Признавая, что абхазы имеют право создать отдельное государство, нужно надеяться, что реализация этого права в условиях наших особых интересов будет ограниченной — если, конечно, пойдет реальный диалог между грузинской и абхазской сторонами, что, к сожалению, пока является довольно отдаленной перспективой. Достичь хорошего, устойчивого сосуществования пока невозможно, т.к. демократического общества у нас сегодня нет и тенденции к его формированию пока слабы. Между властью и населением существует глубокое отчуждение. У населения пока недостает признаков общества, со стороны существующей власти тоже пока не исходят импульсы, способные помочь формированию общества. Если будет добрая воля с обеих сторон, если грузинский и абхазский народы, особенно грузинский, заставят своих правителей рассматривать абхазскую проблему в демократическом пространстве, то в этом случае будет вероятность того, что абхазы захотят жить в составе Грузии, как подавляющее большинство басков хочет жить в единой Испании. Для этого в первую очередь необходимо соглашение между грузинами и абхазами, чтобы был признан факт определенной этнической чистки. Иначе проблемы не решатся. Это трудно и для абхазов, и для грузин. Республиканцы предложили грузинской и абхазской общественности, точнее, протооб-щественности, разделить территорию от Псоу до Ингури на две части: половина Сухуми и северо-запад Абхазии приобретает статус Абхазской республики, причем если эта республика пожелает быть в составе Грузии, то этот статус будет очень высоким; другая же часть будет обладать статусом обычных регионов Грузии.

Давид Пайчадзе. — Батоно Гоги…

Георгий Хуцишвили. — После окончания абхазской войны прошло более 6 лет. Если мы посмотрим, какие изменения произошли за этот период, какие были сделаны попытки, то убедимся, что при решении этой проблемы надо смотреть на факты реально, делать соответствующие выводы и не питать иллюзий. Была надежда, что эта проблема решится легко и быстро, но этого не произошло. Была надежда, что вмешаются международные организации и мировое содружество или будут пущены в ход сильные экономические и политические стимулы для решения этой проблемы. Не сработало и это. Надеялись и на Россию, но тоже безрезультатно. Надеялись на мобилизацию населения и некоторых группировок, которые силовыми методами могли бы решить проблему, но, слава Богу, этого тоже не произошло, потому что таким путем проблема только усложнилась бы. Можно сказать, что за все эти годы были более или менее интенсивные попытки решения вопроса, но надо также отметить, что той консолидации и организованности, которые нужны для конструктивного решения такого вида проблемы, у нашего общества не оказалось. У него оказалось только ожидание того, что вмешается посторонняя сила и за нас решит эту проблему. В этих условиях важно понимать, что можно сделать, зная реальное положение, настрой, существующий потенциал — нужно предугадывать развитие ситуации и принимать определенные меры. Все зависит от того, насколько активнее станет наше общество, и что мы будем предлагать абхазскому обществу. Если наши партнеры, абхазское общество, увидят в наших предложениях конструктивное зерно, то можно будет вести дальнейшие переговоры. А абхазское общество — это не только то руководство, которое правит сегодня территорией Абхазии.

Давид Пайчадзе. — А кто это, Батоно Гоги? Ведь кроме Ардзинбы, выступающего от имени правительства, на этом поприще пока никто еще не выступал.

Георгий Хуцишвили. — Понятно, но и у тех, кто старается сохранить ту степень недоверия, которая на протяжении лет создавалась между абхазским и грузинским обществом, существует аргумент, что в Грузии нет сколько-нибудь сильной тенденции или инициативы со стороны общества включиться в конструктивное решение этого конфликта.

Давид Пайчадзе. — Батоно Давид, вы сказали, что у абхазов есть право на создание независимого государства. Такого в нашем правительстве никто еще не говорил. Кажется, с нашей стороны это значительный компромисс, ведь грузино-абхазский диалог, если он вообще происходит, то происходит в условиях высокой бескомпромиссности. Сегодня здесь присутствуют представители правительства и неправительственных организаций. Интересно было бы послушать их мнение: может ли правительство допустить такое, т.е. разрешить создание абхазского независимого государства для того, чтобы в замороженных отношениях наступил, наконец, прогресс, чтобы лед, наконец, тронулся?

Елена Тевдорадзе. — Хочу согласиться с Давидом Бердзенишвили в том, что говорить о чем-то можно только, когда у обеих сторон будет твердая демократическая платформа. Я несколько месяцев назад была в Абхазии, встретилась с молодыми людьми, 18-19-летними. В их памяти осталась война и та жизнь, которой они живут, и, представьте, они довольны! Довольны потому, что вся информация, которая идет в ту сторону, о том, как хорошо жить свободно, независимо и какое несчастье жить в целостной, единой Грузии. И у меня осталось впечатление, что мы многое потеряли, мы потеряли поколение — то поколение, которое сегодня не противостоит Ардзинбе, и это, по-моему, самое страшное.

Лия Мухашаврия. — В данном случае я буду говорить как рядовой член общества, как рядовая грузинка. Я хочу выразить свою позицию в отношении того, что общество индифферентно, пассивно и не выразило своей воли. Я, как простая смертная и обыкновенный человек, уже очень устала от этой затянувшейся проблемы и полагаю, что мне, как гражданину, следовало бы делегировать политика, чтобы он и решал политические вопросы. Вот он и должен принимать решения по таким вопросам. Такие вопросы должны решаться правительством и политиками. И нечего тут говорить об обществе и о позиции общества. Решение должно было быть принято уже давно. Запаздывает процесс выработки решения.

Полагаю, что присутствующие здесь сегодня политики должны прислушаться к мнению рядового гражданина: они обязаны работать более активно.



Зураб Чиаберашвили. — Слова Давида Бердзенишвили о том, что у абхазов есть право на независимость, несомненно, резанут слух большинства наших сограждан. Поэтому, я думаю, их надо разъяснить поподробнее, и Давид Бердзенишвили, наверное, так и сделает.

Я же добавлю, что у них есть право на независимость постольку, поскольку официальный Тбилиси не предлагает им никакого плана насчет того, в какое государство он приглашает абхазов. Т.е. я хочу подчеркнуть, что у нас оперируют такими терминами, как «возвращение Абхазии», а это очень оскорбительно для абхаза — его должны взять за руку и куда-то возвратить, откуда-то выгнать и т.д. Сам этот термин показывает, что мы не приглашаем их к диалогу, а просто возьмем их за руку и, как слепых, поведем в какое-то неопределенное государство, которого сами пока не определили, ибо плана пока не существует. Человек имеет полное моральное право, — такое право есть и у абхаза — объявить: я не знаю, в какое государство меня приглашают, международное сообщество пока не убедилось в том, что это государство будет демократическим и в нем будут соблюдаться все права человека. Этим и объясняется высказывание о том, что у абхазов есть право на независимость.



Александр Русецкий. — Я думаю, что наша страна действительно пестрая, и если мы — демократы, мы должны оставаться ими до конца, т.е. грузино-абхазский конфликт можно рассматривать в двух аспектах: первый — Сухуми-Сухуми, второй — Сухуми-Тбилиси. Если мы будем говорить только о тех, кто живет в Тбилиси и Сухуми такое видение морально неоправданно. Те, кого мы сегодня называем абхазами, это абхазы этнические. Большинство грузин сегодня находится на положении беженцев и находится за пределами Абхазии. Поэтому, исходя из того, что Абхазия — государственное образование, судьбу Абхазии, прежде всего, должны решать те, кто является абхазами по географически-территориальному происхождению.

Главная ошибка грузинской политики в течение этих лет — то, что в этом процессе не участвуют на равных грузины и грузины-абхазы, что у них нет такой возможности. И второе: политическая стратификация в Грузии не на таком уровне, чтобы доверить решение этой проблемы только политикам. По-моему, надо действовать объединенными ресурсами и урегулировать эту проблему объединенными усилиями.



Гоги Лорткипанидзе. — С моей точки зрения, предлагаемое разделение Абхазии на две части — на грузинскую и абхазскую, создание двух анклавов теоретически, наверное, возможно, но практически оно нереально по многим причинам, в которые вдаваться сейчас я не имею возможности. Скажу одно: я бы не стал отвергать конфедерацию — но не как панацею, а как одну из возможных моделей. Такая идея существовала и раньше. Разумеется, параллельно должны быть разрешены все гуманитарные вопросы, связанные с возвращением беженцев, включая их адаптацию к протекающим в самой Абхазии политическим процессам. Это сдвинет с мертвой точки рассмотрение вопроса о статусе. Во всяком случае, по-моему, конфедеративная модель ближе всего к взаимному компромиссу. Это реально. Я ставлю этот вопрос в данной аудитории, и огульно отрицать такую возможность, наверное, неправильно.

Гела Николаишвили. — По-моему, мы должны вернуться к вопросу о статусе, поставленному в начале передачи. Наша беседа в некотором смысле выходит легкомысленной. Когда речь идет о том, что мы предлагаем абхазам, надо иметь в виду: правительство Грузии им уже предложило самый максимальный статус в границах грузинского государства из всех, что только существуют в мире. Надо осознать тот факт, что абхазы не согласны ни на какой статус, но для них неприемлемо и разделение Абхазии: северная часть им, а южная — грузинам. Поэтому вопрос стоит так, как это представляется грузинскому правительству, грузинской общественности — вопрос о возвращении Абхазии. Сегодня, наверно, надо прямо сказать, что грузинская общественность не готова предложить абхазам какую-нибудь приемлемую для них форму возвращения в Грузию. Есть два пути. Один в виде прямой военной агрессии. Надо быть такими сильными, как, например, США, которые вмешались в балканскую войну, или как та же Россия, которая ведет широкомасштабную войну с Чечней. Но вернуть кого-либо таким методом невозможно, и войну с Чечней Россия проиграет. А нам надо думать о том, чтобы создать гражданское общество и сопутствующие ему остальные процессы — мощную военную силу, хорошие социальные условия — и затем все это предложить абхазам. Хотя все это — дело далекого будущего. Нам надо осознать, что нынешние абхазы в ближайшем будущем на это никак не согласятся. Итак, существуют два пути, и один из них — чтобы абхазское общество осознало и увидело, что быть вместе с Грузией для него перспективно. Давид Бердзенишвили привел пример басков, я приведу еще один пример: Коста-Рика давно просится, чтобы ее приняли 51-ым штатом США, но американцы на это не согласны.

Георгии Анчабадзе. — Право создать государство имеет любой народ — оформившаяся этническая общность, обладающая общим самосознанием, самоназванием, единой, в целом, культурой и территорией, на которой проживала исторически. Абхазы, несомненно, относятся к таким народам. Но когда мы говорим о самоопределении какого-либо народа, какой-либо нации в рамках того или иного государства, во внимание принимается множество факторов: геополитическая конъюнктура, исторические предпосылки, состав населения и т.д. В этом смысле реализация полной независимости Абхазии сталкивается с определенными трудностями. В первую очередь потому, что национальный состав населения Абхазии перед войной был неблагоприятен для абхазов: их было 18% от общей численности населения, хотя исторически на этой территории абхазы составляли большинство. Когда мы говорим о решении абхазского вопроса, нам необходимо найти компромисс, приемлемый как для грузин, так и для абхазов.

Разделение территории на две части неприемлемо для абхазов, так как это их родина, а они обладают обостренным чувством родины. Это то же самое, что предложить грузинам провести границу Грузии по Сурамскому хребту.

Я не считаю правильным и деление абхазов на абхазов по этническому признаку и абхазов по территориальному признаку. Абхазом является тот, кто считает себя представителем абхазского этноса.

Выход из создавшегося тупика можно найти путем образования такого государства в международно признанных границах Грузии, в котором будет реализован политический суверенитет обеих наций. Таким государством мне представляется широкая федерация или конфедерация.



Паата Закареишвили. — Разговоры о том, что Грузия предлагает широкую автономию Абхазии — только декларация, потому что за ней ничего не стоит. Нигде в мире, ни в одной библиотеке, ни в каких юридических документах, вы не найдете определения широкой автономии. Каждое государство определяет автономию, исходя из реальной ситуации. К сожалению, прошло 7 лет, и наше государство ничего не сделало для того, чтобы определить, какую автономию, какую форму государства мы предлагаем абхазам. Это главная наша проблема: Тбилиси оказался неготовым к решению этой проблемы. Часто говорят о конфедерации. Конфедерация — это, в конечном итоге, деление государства мирным путем. К сожалению, ни одна конфедерация в мире не состоялась. Такое авторитарное конфедеративное государство, каким был СССР, все-таки разрушилось, как только началась определенная либерализация управления государством. Наша основная надежда — то, что международное право на нашей стороне, и никто не допустит деления Грузии или выхода Абхазии из ее состава. Поэтому наша политика должна быть более смелой, более открытой и, что самое главное, Грузия должна состояться как государство и встать на ноги. Мы должны способствовать развитию демократических преобразований в Абхазии, мы должны сами стать демократическим государством, интересным и привлекательным для Абхазии.

Давид Пайчадэе. — Я хочу опять обратиться к нашим экспертам, а именно к г-ну Хануму, и спросить его: могут ли военные успехи России в Чечне создать такой политический фон, при котором правительство Грузии изменит свою политику в отношении Абхазии? Можно ли сейчас определить возможное направление этих изменений?

Хорст Ханум. — По-моему, нашей дискуссии не хватает одного — рассмотрения конфликта в региональном контексте. Абхазия, как видно, давно наблюдает за Чечней, за тем, как будут развиваться события там. Следит и за Нагорным Карабахом. Без сомнения, Южная Осетия, со своей стороны, будет так же наблюдать над Абхазией. Тем не менее, каждый из этих конфликтов своеобразен, и решение каждого из них требует разных методов. По-моему, для успешного продолжения переговоров обязательно надо начать думать на региональном уровне. Теперь, когда у Грузии есть, а у России скоро будет вновь избранное правительство, хорошо было бы, чтобы Грузия, Россия, Армения и Азербайджан постарались решать не эти индивидуальные конфликты, а встретились бы хоть раз и согласились в том, что необходимо решение всех конфликтов региона мирным путем. В случае достижения такого соглашения в нем непременно должно быть отмечено, что правительство каждой страны готово к переговорам с абхазами, осетинами, карабахскими армянами, чеченцами без всяких предварительных условий, ибо это необходимо для изменения существующего положения.

Турецкая республика Северного Кипра де-факто независима уже 35 лет. И, тем не менее, ее никто не признал. Уровень жизни населения там составляет 25% от остального населения Кипра. Этим я хочу сказать, что чем больше времени пройдет, тем труднее будет решать существующие конфликты.

По-моему, сколько бы нефти ни прошло по вашим нефтепроводам, стабильность на Кавказе не установится до тех пор, пока не будут решены конфликты в Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе и Чечне.

Давид Бердзенишвили. — Прежде чем мы перейдем на широкие регионы, хочу сказать несколько слов об упомянутых конкретных регионах. В Абхазии, в отличие от всех названных самопровозглашенных государственных единиц — Карабаха, Южной Осетии, Северного Кипра, Чечни — иная демографическая картина. Во всех остальных регионах осетины, армяне, турки, чеченцы и т.д. и до конфликта составляли большинство. Тут самая трудная, определяющая проблема — это проблема демографическая, а не проблема статуса. Абхазы не могут прямо заявить, что они не вернут перемещенных лиц домой, но в данный момент они не могут пустить их обратно и пытаются выиграть время, т.к. в случае возвращения беженцев они снова окажутся в меньшинстве. Нам, грузинам, это нужно осмыслить в историческом аспекте, т.к. довоенная демографическая ситуация в Абхазии была результатом грузинской советской экспансии. А теперь хорошо бы рассмотреть этот вопрос в широком региональном аспекте. Я согласен с Паатой Закареишвили, что во внутриобщественной и в региональной политике не надо ждать, когда абхазы по численности сравнятся с грузинами. Желательно, чтобы инициативность Тбилиси, с учетом международных факторов, возросла. Если даже использовав военно-политические союзы, мы осуществим в ближайшие годы блицкриг, это ни в коей мере не будет решением проблемы. Даже Россия не может решить военным путем чеченский вопрос, тем более мы не решим проблему абхазского сопротивления, не предоставив Абхазии свободы выбора.

Говоря о праве абхазов на собственное независимое государство, я считаю, что именно с таким заявлением мы должны пойти на диалог с ними. Этим мы увеличиваем шанс того, что из разных вариантов будет выбрана модель пребывания Абхазии в составе Грузии.



Давид Пайчадзе. — Спасибо. В заключение нашей передачи я хочу передать слово г-ну Хуцишвили.

Георгий Хуцишвили. — Я хочу вернуться к тому, о чем мы говорили чуть раньше в этой передаче. Что может общество? Есть люди, которые имеют возможность принимать решения, и есть остальное общество, которое должно какие-то решения взять на себя. Если мы заявляем, что у нас есть независимое государство, что мы — общество и что мы идем к тому, чтобы стать гражданским обществом, это означает следующее: говоря о том, что может сделать общественность даже в тех условиях, когда решения принимаются на совсем другом и недоступном уровне, мы уже движемся по пути формирования гражданского общества. Мы должны повлиять на наше руководство, на нашу власть, чтобы оно приняло решение. Правильно отметил г н Ханум: чем больше проходит времени, тем труднее решать проблему, тем глубже становится отчуждение между нами, а это сделает конфликт вообще неразрешимым.

Давид Пайчадзе. — Батоно Гоги, как можно повлиять на правительство и какое решение оно должно принять?

Георгий Хуцишвили. — В одностороннем порядке принять решения мы не сможем. Мы сможем сделать это только вместе с абхазами. Иного выхода, иного пути нет. Пусть никто не думает, что где-то в кабинетах можно создать какую-то модель, которую абхазы примут, как только мы ее предложим. Какой бы хорошей она ни была, ее не примут. Примут только в том случае, если мы вместе отработаем эту модель, если мы вместе пройдем все этапы. Это элементарное правило теории договоров. Мы уже насмотрелись, что с нами делают иллюзии. Мы изначально боимся слова «федерализм». Один политик заявил, что если пойдет на федерацию, то будет забросан камнями собственным народом, не приемлющим эту идею. Федерация, конфедерация — все это для них какие-то чудовища.

Когда мы начинали переговорный процесс, наши оппоненты в течение многих лет требовали, чтобы разговор шел на принципах равенства, партнерства. Почему-то нам это казалось унизительным: как можно было, чтобы мы с абхазами сели для переговоров с одинаковым статусом?! Что являлось огромной ошибкой. Такой подход вовсе не означал бы, что мы приносим вред грузинской государственности. Мы не сделали первого шага, мы должны были продемонстрировать, что готовы к компромиссам, что мы цивилизованные люди, что мы уверены в том государстве, которое предлагаем и им. Мы готовы, цивилизованы, не боимся и предлагаем им конструктивное решение — вот тогда бы они не смогли не пойти на переговоры. Но дело в другом. Те политические силы, которые руководят сегодня Абхазией, не заинтересованы, чтобы этот вопрос решился на этом этапе. И какую бы широкую автономию, и какую бы вообще модель в рамках единого государства мы ни предложили, все равно не сработает. Но с другой стороны, я хочу также сказать, что те гарантии, которые мы им даем, там не воспринимаются как гарантии. Международное содружество пока не настолько подключено к проблеме, чтобы стать гарантом. В чем же гарантия? Вот в чём суть проблемы статуса Абхазии.



Давид Пайчадзе. — Наше время истекло, и я думаю, что, несмотря на множество ответов, которые мы получили, в конце передачи все ответы превратились в вопросы. Просто эта тема еще не исчерпана и ждет ответов.

Спасибо, что пришли к нам в студию.


  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница