Артыков Т. А., Молчанов Ю. Б. О всеобщем и универсальном характере времени



Скачать 165.61 Kb.
Дата03.06.2016
Размер165.61 Kb.
Артыков Т.А., Молчанов Ю.Б.

О всеобщем и универсальном характере времени

(Источник: Вопросы философии. 1988. № 7. С. 134−140.)


http://sysres.isa.ru/bin/nkws.exe/ans/vff/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTcqUdu8UfOXj6C5WcC8ZeLu*sC9feeuW676iU0sg66mieySUfOuW67siUGsjsGyC689VdOuVuOKg68UUsuqcceLUsO0fv8qif01ZcC0Uei8Zs8IUci0Zf8Khe0*cAHYsC0kUBmkUAHAo9H2oA0Y*

Философские и естественнонаучные аспекты проблемы пространства и времени в последние годы весьма широко обсуждаются в отечественной и мировой литера­туре. Не вдаваясь подробно в обсуждение всех тонкостей и нюансов проблематики, нам бы хотелось высказать свое мнение по поводу опубликованной в первом номере «Вопросов философии» за 1988 г. статьи Р.А.Аронова и В.В.Терентьева «Существуют ли нефизические формы пространства и времени?».

Сразу же оговоримся, что нас будут интересовать вопросы, связанные только с проблемой времени. Проблема пространства заслушивает, на наш взгляд. Специального самостоятельного обсуждения.

Проблема времени представляет собой не какой-то отдельный вопрос, на который необходимо дать ответ. Это комплекс вопросов, каждый из которых является достаточно сложным, и окончательных ответов на них пока не найдено. Напомним, какие это вопросы. Это вопрос об объективности времени, о его самостоятельности, самодостаточности или производности (субстанциальная и реляционная концепции времени), вопрос о реальности «течения» времени (динамическая и статическая концепции), о его «направлении», размерности, прерывности и непрерывности, уни­версальности и всеобщности, конечности и бесконечности и т.д.

Кроме этого аспекта сложности имеется еще и другой, который выражается в междисциплинарном характере проблемы, ибо и вся проблема в целом, и ее отдельные аспекты должны на первый взгляд по-разному ставиться, а подходы к их решению приобретать различные оттенки в зависимости от того, в рамках какой научной дисциплины они рассматриваются.

Сейчас в ряду других активно обсуждаемых вопросов все большее методологическое и мировоззренческое значение начинает приобретать вопрос о всеобщности и универсальности времени.

Так, с одной стороны, не раз высказывались предположения о том, что временные (и пространственные) свойства и отношения лишаются реального физического смысла за пределами определенных границ как в микро-, так и в мегамире. Однако в ходе развития пауки эти границы неизменно отодвигаются все дальше и дальше, например, с 10-13 см и 10-23 сек. в 50-х годах до 10-16 см и 10-25 сек., а в 80-х – даже до 10-33 см (так называемая «гравитационная длина») 1.

(1 См.: Барашенков В.С. Существуют ли границы науки: количественная и качественная неисчерпаемость материального мира. М., 1982. С. 169; «Физический энциклопедический словарь», М., 1983. С. 834.)

С другой стороны, в последние годы появилось много исследований, где авторы, обсуждая специфику пространственно-временной организации материальных систем, принадлежащих к различным формам и уровням движения материи, говорят о специфических физическом, космическом, химическом, геологическом, биологическом, психологическом, историческом. Социальном, художественном и других временах, тем самым отвергая идею об универсальном характере времени, которая была одной из наиболее характерных черт традиционного его понимания.

Нам представляется, что убеждение в существовании специфических («нефизических») времен обусловлено недостаточным пониманием концептуальной структуры проблемы времени, и поэтому мы в данной статье обращаем особое внимание на обсуждение такой ее составляющей, как вопрос об универсальности и всеобщности.



К истории вопроса об универсальном характере времени

С древнейших времен человеческие представления о времени характеризовались оценкой и пониманием его как некоей наиболее фундаментальной, единой и универсальной характеристики мира, и такая оценка прослеживается в самых различных философских системах и школах.

Пониманию времени как единой и фундаментальной сущности способствовали, видимо, два обстоятельства жизни и научной практики древних. Во-первых, бренный характер мира. Люди рождаются и умирают, вещи изготавливаются, а затем портятся и разрушаются. Все меняется: и природа, и общество. Неизменен лишь сам процесс изменения, неизменна лишь неотвратимость конца, что и выражается в течении единого для всех и вся времени, которое, будучи единым, постоянным я неизменным, не зависит явно ни от разных вещей, ни от их изменений, и, наоборот, обусловливает их.

Уже с древнейших времен люди научились довольно точно определять длительность времени, используя различные методы его измерения и «хранения» (часы и календари). Но любые часы. Скажем, песочные или водяные, отсчитывают время независимо от происходящих вне их явлений и событий, но говоря уже о таких часах, как «вращающаяся Земля». Календари, в свою очередь. Стремятся установить строгую повторяемость и неизменную величину периодов времени. Исторически процесс усовершенствования календарей при отсутствии каких-либо точных эмпирических мер времени опирался на идеально полагаемое абсолютно равномерное течение «среднего» времени. Эта идущая с древних времен традиция установления па основании наблюдения неравномерных движений небесных тел абсолютно равномерного «среднего» времени довольно четко прослеживается в исто­рии учений о времени.

Так, уже родоначальник античной философии и основатель милетской школы Фалес установил, что год равен 365 дням.

Его ученик – Анаксимандр. Считавший, что в основе всего лежит апейрои – беспредельное, вечное и неизменное начало, из которого рождаются и в которое вновь возвращаются все вещи и все многочисленные миры, противопоставлял вечное и вневременное существование этого беспредельного начала миру бренных вещей и миров, над которыми властвует время 1.

(1 См.: Маковельский А.Досократики. Ч. I. Казань, 1914. С. 37–40.)

Пифагорейцы также, видимо, признавали бесконечность и универсальность времени, ибо, но свидетельству Аристотеля, утверждали, что «время есть сфера Вселенной», и полагали, что «все происходит как во времени, так и в сфере Вселен­ной» 1. Видимо, и для них время является некоторой особой универсальной сущ­ностью, обладающей самостоятельным бытием, наряду с миром бренных вещей и вневременным миром божественных и идеальных сущностей, таких, как, например, математические фигуры и отношения.

(1 Аристотель. Соч. в 4-х томах. Т. 3. М. 1981. С. 147.)

Первым мыслителем, в полной мере осознавшим все величие, неизбежность и непреодолимость течения времени, его всеобщий и универсальный характер, был Гераклит. Как подражание Гераклиту оценивается следующий фрагмент из Стобея: «Из всех (вещей) время есть самое последнее и самое первое; оно все имеет в себе, и оно одно существует и не существует. Всегда из сущего оно уходит и приходит само по противоположной себе дороге, ибо завтра для нас на деле (будет) вчера, вчера же (было) завтра» 1.

(1 Маковельский А. Цит. соч. С. 179.)

Античные атомисты, судя по всему, приписывали времени наиболее фундаментальную роль, ибо для них вечность (невозникновение) времени является более важным, чем вечность атомов. Аристотель отмечает, что Демокрит, как и большин­ство древних мыслителей, полагал, что время не является рожденным, и на этом основании доказывал несоздаваемость атомов. «Основываясь на этом, и Демокрит доказывает невозможность того, чтобы все возникло, так как время есть нечто невозникшее» 1.

(1 Аристотель. Цит. соч. С. 223.)

В концепции античных атомистов субстанциальная и универсальная трактовка времени не ограничивается утверждением о том, что время представляет собою некую саму себя определяющую сущность, не зависящую от пространства и наполняющих его материальных объектов. В ней содержится более сильное предположение. Согласно которому время представляет собой такую сущность, которая сама в какой-то мере определяет фундаментальные характеристики пространства и атомов.

Единый и универсальный характер времени признавали не только философы, которые придерживались субстанциальной его трактовки и считали его «несотворенным», но и те, которые рассматривали время как нечто вторичное, производное. Так, Платон, который полагал, что время сотворено богом, рассматривал его как единое и универсальное: «Устрояя небо, он вместе с ним творит для вечности, пребывающей в едином, вечный же образ, движущийся от числа к числу, который мы называем временем», и далее: «Итак, время возникло вместе с небом, дабы одновременно рожденные, они и распались бы одновременно, если наступит для них распад» 1.

(1 Платон. Соч. в 5-ти томах. Т. 3. Ч. I. M., 1971. С. 477–478.)

Аристотель, хотя он в принципе не рассматривал время как фундаментальную и абсолютно самостоятельную сущность, также отдал дань оценке его как всеобщей и универсальной меры бытия: «Так как время – мера движения, то оно будет и мерой покоя... если предмет во времени, то он измеряется временем»1. Но коль скоро и движение, и покой, как и бытие всех вещей измеряются временем, то это дает повод рассматривать время как обладающее некоторым универсальным видом самостоятельного существования.

(1 Аристотель. Цит. соч. С. 153.)

Подобные настроения в оценке универсального характера времени были распространены не только в эпоху античности, но и в средневековой, особенно религиозной, философии.

В естествознании Нового времени оценка времени как единого и универсального также являлась преобладающей вплоть до наших дней. Видимо. С Коперника начинается тенденция введения единого времени в классическую физику. Коперник дает формулировку рецепта нахождения среднего математического времени, что составляет, так сказать, экспериментальную основу получения «истинного», математического времени Ньютона 1.

(1 Коперник Н. О вращениях небесных сфер. М., 1964. С. 221–223.)

Одним из предшественников Ньютона, который давал определения, близкие по форме и содержанию к ньютоновскому определению абсолютного времени, был французский философ Пьер Гассенди, который, полемизируя с концепцией Аристотеля. Сформулировал следующее определение: «Я, по крайней мере, знаю – одно – единственное время, которое, конечно (я этого не отрицаю), может назы­ваться или считаться абстрактным, поскольку оно не зависит от вещей, так как существуют вещи или нет, движутся они или находятся в состоянии покоя, оно всегда течет равномерно, не подвергаясь никаким изменениям» 1.

(1 Гассенди П. Метафизические исследования, или сомнения и новые возражения против метафизики Декарта. Ч. II. Т. II. Соч. М., 1968. С. 641.)



Реляционная концепция и проблема универсальности времени

Философские (главным образом) оппоненты Ньютона, разрабатывавшие различные варианты идеалистических реляционных трактовок времени, в общем и целом также придерживались представлений о его уникальности и универсальности, хотя и выводили его из различных аспектов деятельности человеческого сознания.

Определенное отступление от подобных представлений стало возможным только после создания А.Эйнштейном специальной теории относительности, которая ввела в систему научного знания материалистическую реляционную концепцию времени.

В реляционной концепции, из которой исходит специальная теория относительности, время и пространство рассматриваются как производные, определяемые наличием между материальными системами физических взаимодействий или возможностью таковых. Иначе говоря, реляционная концепция рассматривает время как свойство или атрибут материи, как систему отношений между физическими событиями и телами. Эта система отношений не является первичной, ни от чего не зависящей. Напротив, она не имеет самостоятельного существования, а является следствием, результатом движения и взаимодействия материальных систем и событий. Согласно этой концепции время является отношением вступивших или вступающих во взаимодействие материальных систем или систем, только обладающих возможностью вступить в такое взаимодействие. В силу конечной величины скоростей передачи материальных взаимодействий, верхней границей которых по современным представлениям является скорость света в вакууме, любое событие, любая материальная система связана временными отношениями не со всеми остальными событиями и материальными системами. Существующими или когда-либо существовавшими во Вселенной (как это имеет место с точки зрения субстанциальной концепции), а только с теми из них. С которыми оно взаимодействует или имеет возможность взаимодействовать. То есть события связаны временными отношениями только с теми событиями, которые происходят в пределах их световых конусов.

Для материальных систем и событий, которые находятся вне пределов этих световых конусов, то есть для событий, характеризуемых пространственно-подобным интервалом, временные отношения, если применить терминологию А.Эйнштейна, «не имеют физического смысла». Кроме того, временные отношения, «имеющие физический смысл» для систем, связуемых с помощью материальных взаимодействий, не являются едиными и универсальными, а меняются в каждой новой системе отсчета.

Современное состояние проблемы универсальности времени

Развитие идей реляционной концепции времени, рассматривающей последнее как нечто вторичное, производное от материальных взаимодействий. Способствовало распространению из физики рассмотрения временных отношений как чего-то вторичного и неуниверсального в другие области научного знания как в отношении наук о природе, так и в отношении наук об обществе.

Действительно, временные отношения должны, видимо, приобретать какую-то специфику в зависимости от того, в рамках какого уровня организации и движения материи, в рамках каких научных дисциплин они рассматриваются. Проблема времени обсуждается теперь математиками, физиками, космологами, химиками, биологами, антропологами, психологами. Социологами, историками и т.д.

Эта характерная для современной научно-технической революции тенденция к дифференциации научного знания приводит к двум ярко выраженным противоположным направлениям в обсуждении и исследовании проблем пространства и особенно времени.

С одной стороны, это стремление обосновать закономерность разделения времени на множество специфических времен, каждое из которых соответствует определенному уровню организации и движения материи и соответствующей ему, изучающей его научной дисциплине. В этой связи выдвигаются, обосновываются и отстаиваются положения о существовании особенно биологического, а также химического, геологического. Социального, исторического, художественного и других типов времени.

Данная тенденция имеет своими истоками идеи выдающегося советского ученого-естествоиспытателя В.И.Вернадского, который прямо указывал, что в основе его идей лежат изменения, введенные в проблему времени специальной теорией относительности А. Эйнштейна. Однако, говоря о космическом, геологическом, историческом времени, он не стремился выявить их специфичность и отличие от физического времени, а просто имел в виду определенные временные масштабы. Скажем, миллиарды лет – космическое время, миллионы – геологическое, тысячи – историческое.

Что же касается биологического времени, то здесь он указывал на его принципиальное отличие от времени физического, которое, по его мнению. Состоит в том, что биологическое время необратимо: «Полярность времени в биологических явлениях бросается в глаза и резко выражается в том, что эти процессы необратимы, то есть во времени процесс может идти – идет – от состояния А в состояние В, но не идет обратно от В к А, то есть геометрически в данной линии АВ векторы АВ и ВА различны», и далее: «Время. Связанное с жизненными явлениями, вернее с отвечающим живым организмам пространством, обладающим диссимметрией, я буду во всем дальнейшем изложении называть биологическим временем» 1.

(1 Вернадский В.И. Размышления натуралиста, кн. I. Пространство и время в живой и неживой природе. М., 1975. С. 27.)

Подчеркивая, с одной стороны, важнейшее эвристическое значение стремления ученого найти критерии для отличия биологического времени от времени физического (что, кстати, не является характерным для современных сторонников специфических времен), нужно отметить. С другой стороны, что согласно современным представлениям, критерий необратимости, на который опирался В.И.Вернадский, не является достаточно убедительным, ибо физическое время также в конечном счете необратимо в силу второго начала термодинамики, расхождения и затухания волновых процессов и «космологического расширения» Вселенной. Видимо, следует проводить различие между реальным физическим временем, которое необратимо, и теоретическим, абстрактным, фигурирующим в физических законах и уравнениях, которое безразлично к какому-либо направлению.

Ознакомление с современной аргументацией в пользу разделения времени на различные типы. Соответствующие разным уровням организации материи. Свидетельствует о том, что здесь в первую очередь речь идет о специфических ритмах процессов и типах часов, которые измеряют и структурируют временную организацию различных типов материальных систем, и в этой связи о различной скорости «течения» биологического и физического времени.

В таком случае возникает вопрос о том, насколько правомерно отождествлять существование различных типов часов (и ритмов), а также скоростей протекания процессов (ибо речь идет именно об этом, а не о скоростях «течения» различных времен) с существованием различных типов времени.

Вопрос о различной скорости протекания процессов в органической и неорганической природе, на наш взгляд, вообще никакого отношения к делу не имеет. Во-первых, для того, чтобы говорить о различной скорости течения. Скажем, биологического и физического времени, нужно иметь какой-то единый эталон (единое время), на основании которого можно установить различную скорость протекания специфических «времен», или вернее процессов. Во-вторых, здесь нет никакого отличия специфических «времен от физического времени, физические процессы также имеют различные скорости. Например, Земля делает оборот вокруг своей оси, часовая стрелка часов – два, минутная стрелка - двадцать четыре. Секундная же еще больше.

Что же касается ритмики и часов, то мы можем, конечно, включить вопросы о ритмике процессов и устройств для измерения и структурирования длительностей в проблему времени и рассматривать их существование и различие в природе и обществе как свидетельство своеобразия временных отношений и свойств в различных формах движения материи. Однако все же нам представляется, что это было бы не совсем правильно, поскольку ни ритмы, ни часы не выражают сущности времени.

Дело в том, что между ритмами и часами, с одной стороны, и временем и его «течением» – с другой, имеется существенное различие. Часы фиксируют абсолютно точное (в идеале, конечно) совпадение длительностей (и их границ), что приводит к установлению объективных размеров временных отрезков. Время же и его «течение» говорят прежде всего о том, что в природе происходит возникновение чего-то нового и исчезновение ранее существовавшего. Конечно, в ходе функционирования любых часов происходят необратимые изменения, которые не позволяют нам, в строгом смысле слова, говорить об абсолютном повторении ранее существовавших отрезков периодических процессов. Но это характеризует не свойство часов, а дефект их функционирования. «Идеальные часы» должны точно повторять ритмы и длительности. «Идеальное» же время должно отражать необратимые изменения этих процессов.

Поэтому, если, на наш взгляд, весьма актуальным и нужным является исследование специфики ритмов и часов на различных уровнях строения и организации материи, в частности в биосистемах, и в этой связи все те исследования, которые объединяются термином «биохронология», то все рассуждения о биологическом, геологическом. Социальном и другом времени являются следствием неточного понимания сущности времени и проблемы времени и могут быть сняты при установлении четких различий между временем и часами, которыми оно измеряется.

В самом деле, в последнее время начинают высказываться и скептические соображения относительно выделения специфических «времен», соответствующих определенным уровням организации и движения материи.

Первыми в нашей философской литературе против многочисленных публикаций, отстаивающих множественность специфических времен, выступили Р.А.Аронов и В.В.Терентьев1, которые привели ряд убедительных аргументов против «концепции нефизических форм пространства и времени».

(1 См.: Аронов Р.А., Терентьев В.В. К истокам концепции нефизических форм пространства и времени // Диалектический материализм и философские вопросы естествознания. М. 1986. С. 14–28; их же. Существуют ли нефизические формы пространства и времени? // Вопросы философии, 1988. № 1. С. 71–84.)

Полностью поддерживая и одобряя и позицию авторов в целом и их основную аргументацию, мы бы хотели высказать в адрес развиваемых ими соображений некоторые замечания.

Во-первых, почему специфические формы пространства и времени являются «нефизическими»? Ведь отсюда следует, что единое универсальное время, на существовании которого настаивают авторы, является «физическим»? Но почему? Откуда это видно? Ньютон говорил, например, о «математическом» и «истинном» времени. Нам представляется, что правильнее было бы говорить об едином универсальном времени, не навешивая на него ярлыков «физическое», «биологическое» или «театральное».

Во-вторых, не следовало бы слишком тесно связывать проблему специфических времен с именем В.И.Вернадского и его мировоззренческими и методологическими позициями. Ибо, какие бы позиции он ни занимал, все равно проблема специфических времен остается, ибо вытекает из существования различных форм движения материи, и уязвимость позиций сторонников существования специфических форм времени и пространства не в том, что они опираются на идеи В.И.Вернадского, который, возможно, в чем-то и ошибался, а в том, что они не приводят фактически никаких аргументов, которые показывали бы отличие. Скажем, биологического или социального времени от времени физического или геологического, ограничиваясь рассуждениями на чисто вербальном уровне, голословно утверждая наличие специфических времен, или выдвигая аргументы, не имеющие решающего значения для проблемы времени (часы, ритмы и скорости).

В-третьих. Соглашаясь с аргументацией, которую Р.А.Аронов и В.В.Терентьев выдвигают против сторонников специфических пространства и времени: «Отличается ли протяженность геометрических, географических, химических и социальных материальных объектов, каковыми они одновременно являются?» 1 и т. д., мы все же считаем, что следует настаивать и на аргументации, исходящей из концептуального содержания, например, проблемы времени.

(1 Аронов Р.А., Терентьев В.В. Существуют ли нефизические формы пространства и времени? С. 71-72.)

Об этом мы скажем несколько слов позднее, а сейчас нам хотелось бы обратить внимание читателей на то, что и некоторые ученые-естествоиспытатели, бывшие ранее сторонниками «концепции нефизических пространства и времени», начинают высказывать скептические соображения в ее адрес. Так, В.П.Войтенко, подводя итог своей статье «Время и часы как проблема теоретической биологии», пишет: «Таким образом, экспериментальный и теоретический багаж современной биологии позволяет предположить, что метрические и топологические свойства физического времени не претерпевают качественных изменений в биосистемах. Более того, складывается впечатление, что само существование «живых систем, являющихся часами», в числе прочих предпосылок обусловлено и теми свойствами материи, от которых зависят качества физического времени. В этой связи можно считать, что биологическое время не имеет качественной специфики в сравнении с физическим...» 1. Представляет также интерес мнение известного геолога В.И.Оноприенко: «Тот несомненный факт, что общепринятая ныне шкала времени в геологии основывается на анализе эволюции органического мира, может свидетельствовать лишь о том, что в качестве базисного процесса в модели времени выбран иной процесс, чем тот, который использован при конструировании .метрики физического времени. Однако сам по себе факт не демонстрирует никаких специфических черт собственно геологического времени... разграничение понятий «геологическое время» и «физическое время» не следует распространять на онтологический статус этих понятий, а разумно ограничить процедурой установления временных отношений в геологии и физике»2. С другой стороны, все более осознается необходимость объединения исследований времени в единую науку о времени, для которой уже предложено особое название – хронософия. Это стремление к объединению получило выражение в создании в 1966 г. «Международного общества по изучению времени». Таким образом, здесь также, хотя и косвенно, признается единый характер времени.

(1 Войтенко В.П. Время и часы как проблема теоретической биологии // Вопросы философии, 1985. № 1. С. 81–82.

2 «Развитие учения о времени в геологии». Киев, 1982. С. 172–173. См. также: Молчанов Ю.Б. Иерархия уровней организации материи и временных отношений // Вопросы философии, 1982. № 6.)

В начале статьи мы перечислили ряд фундаментальных вопросов. Составляющих проблему времени и отражающих его основные характеристики. Видимо, когда речь идет о том или ином специфическом времени, то необходимо указывать те критерии, по которым можно было бы установить его отличия от других «времен». Скажем, показать, чем, по каким параметрам, биологическое время отличается от физического, а геологическое от социального и т.д. Скажем, показать, что для физического времени характерна субстанциальная концепция времени, а для биологического – реляционная, или биологическое время выражается динамической концепцией времени, а геологическое – статической. Или для одной характерно одно направление времени, а для другой – иное, и в чем это выражается.

Высказывались, правда. Соображения, что биологическое время отличается от физического тем, что обладает двумя измерениями. Однако дальнейшей убедительной аргументации не последовало.

Нам представляется, что убеждение в существовании специфических («нефизических») времен обусловлено недостаточным пониманием концептуальной структуры проблемы времени, поэтому мы и обратили особое внимание на обсуждение ее различных сторон и составляющих.







Каталог: company -> personal -> user -> 8199 -> files -> element -> historyget
historyget -> Характеристика аспектов Марксовой диалектики, служащих подспорьем для диалектики творчества
historyget -> Р. Ф. Абдеев Философия информационной цивилизации
historyget -> 1. 2 Обзор исторических типов философии 1 Античная философия
historyget -> Немецкая классическая философия в «Критике практического разума»
historyget -> Профессиональный профиль менеджера по персоналу: этическое измерение
historyget -> Современное телекоммуникационное искусство: становление новой парадигмы творчества
historyget -> Философия Средневековья Позиций номинализма придерживался
historyget -> Теоретико-методологические аспекты формирования корпоративной культуры на предприятии
historyget -> А. К. Уледов доктор философских наук, профессор


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница