Александр Волков Желтый туман Изумрудный город – 5 вступление сон длиной в пять тысячелетий



страница2/8
Дата14.08.2016
Размер1.78 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

ОГНЕННЫЙ БОГ МАРРАНОВ
Арахна вновь принялась за чтение. Летопись возвратилась к Урфину Джюсу и начала рассказывать, как он проводил скучные годы в своем уединенном доме, в стране Жевунов.

Десять лет копался Урфин в своем огороде, и вдруг судьба его круто изменилась. Близ его жилища упал гигантский орел Карфакс, раненный в битве с другими орлами. Бывший король вылечил Карфакса, и между ними завязалась дружба. Хитрый Урфин уверил благородную птицу, что у него в мыслях только одно: осчастливить других людей. Хорошо бы ему сделаться королем отсталого народа, живущего в нужде и невежестве. Этот народ под правлением Урфина заживет на славу.

Самым темным народом в Волшебной стране были Прыгуны, населявшие уединенную долину среди гор. Прыгуны, называвшие себя Марранами, настолько отстали от других племен, что даже не знали употребления огня. Этим и воспользовался ловкий Джюс. Он прилетел в страну Марранов ночью, на спине гигантского орла, в пурпурном одеянии, с горящим факелом в руке. Джюс объявил себя огненным богом, спустившимся с неба, и легковерные Марраны подчинились его владычеству.

Урфин начал с того, что привлек на свою сторону князя и старейшин. Вместо шалашей, в которых они жили, для них были построены теплые, уютные дома. Джюс научил знатных Марранов готовить на огне вкусные блюда, приучил их к роскоши и пирам, и они стояли за Урфина горой: он принес им легкую привольную жизнь за счет простых людей.

Простонародье готово было взбунтоваться, но Урфин ловко направил их гнев на соседние племена.

– Ваше счастье не здесь! – сказал Марранам Урфин. – Из вашей скудной неплодородной земли я поведу вас на завоевание богатых равнин с фруктовыми рощами, со стадами жирных овец. Мы захватим удобные жилища Мигунов и Жевунов, завладеем богатствами Изумрудного города.

Воинственные Марраны с восторгом отозвались на призыв Урфина. Собралась сильная армия. Джюс взял в плен Железного Дровосека, покорил Мигунов и повел солдат на Изумрудную страну. К тому времени Изумрудный город превратился в остров, дуболомы под руководством Страшилы окружили его широким каналом.

Солдаты Урфина навели мост через канал, городские укрепления пали под натиском врага. Страшила, Длиннобородый Солдат Дин Гиор и Страж Ворот Фарамант снова оказались в плену у дерзкого захватчика. И опять на помощь к ним пришли девочка и мальчик из большого мира.

Дочитав до этого места, Арахна торжествующе воскликнула:

– Ага, я так и знала, что Рамина ошиблась! Все-таки Элли снова появилась в Волшебной стране.

Но вскоре колдунья приумолкла. Девочка оказалась младшей сестрой Элли, и звали ее Энни. Энни была на десять лет моложе сестры. Наслушавшись рассказов Элли об ее чудесных приключениях, Энни и ее друг Тим О'Келли стали мечтать о путешествии в Волшебную страну, и их мечты сбылись. Они пересекли Великую пустыню и Кругосветные горы на удивительных животных, называемых мулами. Что это были за животные, гномы толком не разузнали, но им стало известно, что мулы питаются солнечным светом. Энни и Тим побывали в лисьем государстве, оказали важную услугу лисьему королю Тонконюху XVI, и тот в благодарность подарил девочке серебряный обруч, делающий невидимкой каждого, кто его надевал.

Этот магический обруч да еще волшебный всевидящий ящик, полученный Страшилой в подарок от доброй феи Стеллы, очень помогли Энни и Тиму в их борьбе с коварным Урфином. Освободив из заточения Дровосека и остальных пленников, Энни и Тим перебрались вместе с ними в Фиолетовую страну, которая уже свергла владычество Марранов.

Урфин повел свое войско в поход против Энни и ее друзей. Случилось так, что, когда армия Урфина подходила к Фиолетовому дворцу, у Мигунов две команды проводили заключительный матч на первенство страны по волейболу. (Играть в волейбол Мигунов научил Тим О'Келли.) Марраны шли на врагов в самом воинственном настроении. Они горели жаждой мести: Джюс выдумал, что их родные и друзья, оставленные в фиолетовой стране для поддержания порядка, перебиты Мигунами, а трупы изрезаны на куски и скормлены свиньям.

И вот Марраны, спешившие на смертельный бой, заметили среди игроков и болельщиков своих друзей и братьев, тех самых, которые, по словам Урфина, были зверски убиты. Эти «убитые» смеялись, шутили с Мигунами и весело перекидывали мяч.

Марраны поняли, что их одурачили, что Огненный бог – обманщик, который натравливал народы друг на друга с единственной целью – господствовать над ними. Власть Урфина пала в одно мгновение, и низверженный бог бежал с позором. Его честолюбивые надежды снова рухнули.

– Эх, как же не везло бедняге, – сочувственно вздохнула Арахна. – Планы у него были большие, да вот уменья не хватило…

Дальше колдунья прочитала, как воины обеих армий побратались и принялись играть в волейбол, составив смешанные команды. А Тим и Энни на своих солнечных мулах отправились на родину.

Случилось это около года назад.




ИСКУШЕНИЕ УРФИНА ДЖЮСА
Чтение обширного рассказа о событиях последних десятилетий в Волшебной стране отняло у Арахны несколько недель. И после этого ее обуяла страстная жажда действия. Она горько жалела, что спала в то время, когда здесь совершались такие удивительные дела.

– Эх, если бы я не дрыхнула, как самая распоследняя дура, я бы показала всем этим правителям, – вздыхала колдунья. – Они бы у меня узнали, кто такая Арахна!

Честолюбивой волшебнице мерещилась пурпурная императорская мантия или, на худой конец, королевская корона. Она воображала себя повелительницей Волшебной страны и в мыслях отдавала приказы не только своим покорным наместникам Страшиле и Железному Дровосеку, но и этим заносчивым феям Виллине и Стелле.

Несколько послушных гномов во главе со старейшиной Кастальо отправились разыскивать Урфина Джюса с целью привести его в пещеру Арахны. Удалось ли им исполнить это поручение и согласился ли бывший король пойти на службу к злой колдунье?

Чтобы это узнать, вернемся на год назад и посмотрим, как перенес низвергнутый властитель свое новое падение.

Ни Марраны, ни Мигуны не хотели смерти обманщика, они просто прогнали бывшего Огненного бога со свистом, с криком, с насмешками. Верный Топотун покинул своего повелителя, преданный Урфину деревянный клоун Эот Линг затерялся в суматохе, и с Джюсом остался только филин Гуамоко.

Сидя на плече Урфина, филин шептал ему на ухо:

– Ничего, не падай духом. Держись!.. Еще придет наше время, мы им покажем, этим насмешникам…

Урфин понимал, что это пустые слова, что они говорятся только для его ободрения, но был благодарен филину за его утешительные речи.

Невыносимый стыд жег душу Урфина. Он вспоминал прошлое. Всего несколько месяцев назад, при необычной обстановке, в мантии огненного цвета, с горящим факелом в руке, появился он перед Прыгунами на спине гигантского орла, и эти простаки легко признали его божеством, отдали в его руки свою судьбу.

И что же он совершил для них хорошего? Он сделал богатых еще богаче, бедных беднее, он вселил в их сердца жадность к чужому добру, повел воевать с соседями. И вот какой бедой все это для него кончилось…

Что было ему делать? Ни одного человека в Волшебной стране не мог Урфин назвать своим другом, нигде не было у него пристанища. Даже свой скромный домик близ деревеньки Когиды он сжег, когда на спине Карфакса отправился к Марранам. Теперь он шел навстречу неизвестности с пустыми руками, с пустыми карманами. Все его имущество осталось у Прыгунов в армейском обозе: постель, теплая одежда, оружие, инструменты…

Вернуться и просить? Великодушные Марраны, конечно, отдадут его вещи, но слышать их насмешки или, еще того хуже, сожаления?.. Нет, этого он не перенесет! И Урфин, мрачно стиснув зубы, нахмурившись, быстро зашагал прочь от Фиолетового дворца.

«Никто еще не умирал с голода в Волшебной стране, – думал Джюс. – На деревьях достаточно плодов, а сучьев для шалаша, чтобы ночевать в лесу, я и руками наломаю…»

Немного успокоившись, Урфин вспомнил, что в бывшей его усадьбе, в стране Жевунов, на дворе есть погреб, а в погребе хранится запасный набор столярных инструментов: топор, пилы, рубанки, долота и сверла. Если дом и сгорел, то погреб, конечно, цел, а значит, целы и инструменты. Честные Жевуны ничего не тронули, он в этом был уверен.

«Что ж, – с кривой усмешкой подумал Урфин, – дважды в жизни я был столяром, дважды королем. Придется стать столяром в третий, теперь уж в последний раз…»

Своими намерениями Джюс поделился с филином, единственным своим советчиком, и Гуамоко эти намерения одобрил.

– Нам не остается ничего другого, повелитель, – молвил филин. – Вернемся на твою усадьбу, построим дом и будем жить, пока опять что-нибудь не подвернется.

– Ах, Гуамоко, Гуамоко, – вздохнул Урфин, – напрасно ты тешишь меня пустыми надеждами. Я уже не молод и ждать десять лет нового чуда у меня не хватит сил. И, пожалуйста, не зови меня повелителем. Какой я теперь повелитель, кем повелеваю? Называй меня просто хозяином!

– Слушаюсь, хозяин, – покорно отозвался Гуамоко.

И Урфин решительно зашагал на запад.

Трудным оказался путь Урфина Джюса в Голубую страну. Путник ночевал в лесу, зарываясь от ночной прохлады в сухие листья или строя немудреный шалаш. Разводить костры он не мог: его знаменитая зажигалка тоже осталась в обозе у Марранов. Питался он фруктами и пшеничными колосьями, сорванными в поле. Филин не раз приносил ему пойманных куропаток, но Урфин не мог есть их сырыми и со вздохом возвращал Гуамоко.

Странник сильно отощал, его смуглые щеки ввалились, большой нос, казалось, сделался еще больше и торчал, как башня, над впалым ртом. Лицо Урфина обросло клочковатой щетинистой бородой, а побриться было нечем.

Неотвязные мысли о прошлом все время лезли в голову Урфина. Был ли он счастлив, когда повелевал Волшебной страной?

«Нет, не был, – признавался сам себе бывший король. – Я захватывал власть силой, лишал людей свободы, и меня все ненавидели. Даже мои придворные, которым я дал высокие должности, и то только притворялись, что любят меня. Льстецы и подхалимы восхваляли меня во время пиров, но лишь для того, чтобы получить от меня орден или иную милость. Я разорил Изумрудный город, снял с домов и башен драгоценные камни, и в меня летели кирпичи, когда я ходил по улицам. Так зачем же я стремился к власти? Зачем?..»

И Урфин не находил на этот вопрос ответа.

Через Большую реку Урфин переправился на кое-как связанном плотике, и тут, совсем некстати, пришло к нему воспоминание, как его деревянная армия очутилась в воде во время похода на Изумрудный город.

«Лучше бы река унесла ее совсем… Проклятый живительный порошок! Зачем он попал мне в руки? Ведь с него все и началось…»

Легче стало Урфину, когда он наконец добрался до дороги, вымощенной желтым кирпичом. Она приветливо светлела перед ним, точно приглашая идти все вперед и вперед. Приближались родные места, и даже воздух здесь казался Джюсу более свежим и ароматным, чем на чужбине. Да и мягкосердечные Жевуны, встречавшиеся на дороге, относились к бывшему королю совсем неплохо.

Маленькие люди, одетые в голубое, в голубых остроконечных шляпах с колокольчиками, не раз приглашали усталого путника в свои голубые домики за голубыми изгородями. На столике, покрытом голубой скатертью, в голубых тарелках появлялись вкусные кушанья, и улыбающаяся хозяйка усердно угощала изголодавшегося гостя. А два три раза Урфин даже переночевал в уютных голубых домиках…

И суровая душа Урфина Джюса начала понемногу оттаивать.

«Как же это так?! – с поздним раскаянием думал он. – Я столько зла причинил этим добрым людям, я мечтал лишь о том, чтобы властвовать над ними, угнетать их, а они забыли все плохое, что я им сделал, и так приветливо обращаются со мной… Да, видно, не так я прожил свою жизнь, как надо было…»

Но с хитрым коварным филином Джюс не решался делиться этими новыми мыслями и чувствами, он понимал, что злая птица не одобрит их.

И вот в один прекрасный полдень странник оказался на родном пепелище. От дома остались только размытые дождями угли, но Урфин с радостью увидел, что погреб цел и замок на его двери никем не тронут. А когда Джюс выдернул кольцо и открыл дверь, он убедился, что и весь его богатый набор инструментов цел. По заросшей щеке Урфина пробежала слеза…

– Жевуны, Жевуны, – прошептал он со вздохом. – Только теперь я начинаю понимать, какие вы хорошие люди… И как я перед вами виноват!

Еще в пути Урфин решил избрать себе новое место жительства где-нибудь подальше от Когиды и поближе к Кругосветным горам.

«Пусть люди забудут о моих злодеяниях, – думал бывший повелитель Волшебной страны. – Это случится скорее, если я не буду торчать у них на глазах, а уберусь куда-нибудь подальше…»

Прежде чем покинуть родную усадьбу, Урфин вздумал пройтись по всем ее уголкам, попрощаться с грядками, которые он так долго и заботливо возделывал.

Пройдя на пустырь, отделенный от огорода забором, Урфин ахнул и схватился за сердце. В дальнем углу поднималась поросль ярко зеленых растений с продолговатыми мясистыми листьями, с колючими стеблями.

– Они!! – глухо воскликнул Урфин.

Да, это были они, те самые удивительные растения, из которых он много лет назад получил живительный порошок. Проснулись ли от долгого оцепенения их семена, попавшие глубоко в землю? Нет, их, скорее всего, опять принес ветер. Урфин вспомнил, что два дня назад случилась сильная буря с дождем и градом, от которой ему пришлось укрыться в лесной чаще под развесистым деревом.

– Да, конечно, это опять проделка урагана, – сказал Урфин, а филин Гуамоко радостно заухал.

Великое искушение охватило Урфина Джюса. Вот оно, то самое чудо, о котором говорил Гуамоко по дороге на родину. И его не придется ждать десять лет, оно здесь, перед глазами. Урфин протянул руку к одному из стеблей и отдернул, уколовшись об острый шип.

Итак, у него появилась возможность начать все снова. И теперь, когда у него уже большой опыт, он не повторит прежних ошибок. Он может наготовить пятьсот… нет, тысячу сильных, послушных дуболомов. Да и не только дуболомов: можно сделать неуязвимых летающих чудовищ, деревянных драконов! Они будут быстро носиться по воздуху и обрушиваться на головы испуганным людям нежданной грозой! Все эти мысли мгновенно пронеслись в уме Урфина. Он весело взглянул на филина.

– Ну, что скажешь, Гуамоко, об этом новом подарке судьбы?

– Что скажу, повелитель? Готовь побольше живительного порошка – и за дело! Мы им теперь покажем, этим насмешникам!

Но долгие размышления во время пути на родину не прошли для Урфина даром. Что то изменилось в его душе. И вновь открывшаяся перед ним блестящая перспектива его не увлекла. Он присел на пенек и долго думал, внимательно рассматривая каплю крови, расплывшуюся на пальце после укола шипом.

– Кровь… – шептал он. – Опять кровь, людские слезы, страдания. Нет, надо покончить с этим раз и навсегда!

Он принес из погреба лопату и выкопал все растения с корнем.

– Знаю я вас, – бормотал он сердито. – Оставь вас тут, вы заполоните всю округу, а потом кто-нибудь догадается о вашей волшебной силе и наделает глупостей. Довольно и одного раза!..

Филин пришел в отчаяние от этого неожиданного решения хозяина и долго умолял его не отказываться от счастья, снова выпавшего ему на долю.

– Ну, хоть горсточку порошка наготовь на всякий случай, – гудел он сердито. – Мало ли что может случиться?

Урфин отверг и эту просьбу. Сушить растения на противнях было долго, и Джюс сжег их на костре. Когда от чудесных стеблей осталась одна зола, Урфин закопал ее глубоко в землю. Потом сделал тачку, погрузил на нее имущество, сохранившееся в погребе, и двинулся в путь. Рассерженный Гуамоко остался на усадьбе.

Но часа через два Урфин услышал хлопанье крыльев: филин догнал его.

– Знаешь, хозяин, – смущенно признался Гуамоко, – ты, пожалуй, прав. Ничего хорошего не принес нам живительный порошок, и ты верно сделал, когда отказался начинать снова всю эту историю.

Гуамоко, конечно, хитрил: не мог он так легко и быстро перестроиться на хороший лад. Просто за свою долгую жизнь он привык жить с людьми, и ему скучно пришлось бы в лесу одному. Урфин это прекрасно понимал, но все равно был доволен: ведь и ему трудно было бы проводить время в одиночестве.

Несколько дней человек и филин держали путь к горам. И когда до них оставалось уже недалеко, Урфину попалась очаровательная поляна, через которую протекала прозрачная речка, а по берегам ее росли деревья с ветвями, усеянными плодами.

– Вот хорошее место для жилья, – сказал Урфин, и филин с ним согласился.

Здесь Урфин Джюс построил себе хижину и развел огород. В трудах и заботах проходили его дни, и тяжелые воспоминания о прошлом начали стираться из памяти изгнанника.

И здесь год спустя нашли Урфина Джюса посланцы Арахны. Нелегкое это получилось дело. Гномы были крошечные, ножки у них коротенькие, и как они ни спешили, не могли пройти в день больше двух трех миль. Да и разыскать новое жилище Урфина оказалось не просто. Сначала Кастальо и его спутники пришли в Голубую страну, и там Жевуны рассказали им, что Джюс покинул родные места.

Пришлось расспрашивать птиц и зверей, и вот после долгого и утомительного пути, отнявшего целый месяц, обрадованные гномы добрались наконец до прекрасной поляны, где стояла новая хижина Урфина.

Джюс очень удивился, увидев у своих ног маленьких человечков с седыми бородами. Он сорок лет прожил в Волшебной стране, но никогда не слыхал о существовании гномов. Впрочем, он знал, что чудеса Волшебной страны неисчерпаемы, поэтому вежливо приветствовал нежданных посетителей и осведомился, какое у них к нему дело.

Кастальо только открыл рот, чтобы заговорить, но вдруг в изнеможении опустился на землю. То же случилось и с другими гномами.

Урфин Джюс хлопнул себя по лбу.

– Эх я, глупец! Вы устали, вы голодны, а я сразу завел разговор о делах. Прошу меня простить: живя в уединении, я совсем одичал…

После обильного угощения и отдыха Кастальо поведал Урфину о цели своего прихода. Он рассказал о том, кто такая Арахна и за что усыпил ее в незапамятные времена могучий волшебник Гуррикап. Он не скрыл и того, что колдунья намерена стать повелительницей Волшебной страны и рассчитывает на помощь Урфина Джюса, которому дважды удалось завоевывать Изумрудный город. Посылая гномов к Урфину, Арахна намекнула, что щедро вознаградит своих помощников, сделает их правителями и наместниками покоренных стран.

Урфин Джюс долго молчал. Судьба опять ввела его в большое искушение. Достаточно пойти на службу к злой волшебнице, и он снова станет повелителем Изумрудного города или страны Марранов и с лихвой расплатится за унижения, которым его подвергли. Но вот вопрос – стоит ли? Опять он придет к власти силой, и опять угнетенный народ станет его ненавидеть…

Год, прожитый в одиночестве, когда так много было передумано, не прошел даром. Урфин поднял голову и, взглянув в глаза Кастальо, твердо сказал:

– Нет! Я не пойду на службу к вашей госпоже!

Кастальо не удивился, услышав такой ответ, но попросил:

– Почтенный Урфин, ты, может быть, сам скажешь это нашей повелительнице?

– А зачем это? – поинтересовался Джюс. – Разве вы не сумеете передать ей мои слова?

– Видите ли, в чем вопрос, – объяснил гном. – Госпожа сказала нам, что, если мы не приведем тебя к ней, значит, мы плохие, нерадивые слуги. И за невыполнение ее поручения она лишит нас на целый месяц права бить дичь в ее лесах и ловить рыбу в ее ручьях. Ну что же, подтянем потуже пояса и как-нибудь перебьемся со своими запасами.

Урфин усмехнулся:

– А разве вы не можете ловить рыбу и добывать дичь тайком от своей госпожи? Вы такие маленькие и проворные, она вас не выследит.

Глаза Кастальо и других гномов расширились от ужаса.

– Воровать дичь и рыбу?! – воскликнул Кастальо дрожащим голосом. – Почтенный Урфин, ты не знаешь племени гномов! Оно существует тысячи лет, но никогда ни один из нас не нарушил данного слова, никогда никого не обманул. Мы скорее умрем от голода…

Растроганный Урфин подхватил Кастальо в свои крепкие объятия, осторожно прижал старика к груди.

– Милые маленькие человечки! – любовно сказал он. – Чтобы не накликать на вас беду, я отправлюсь с вами и сам объяснюсь с Арахной. Надеюсь, она не покарает вас за мой отказ стать ее помощником?

– За твое поведение мы не ответчики, – с достоинством объяснил Кастальо.

– Мы отправимся в путь завтра, – сказал Урфин. – Сегодня вы должны хорошенько отдохнуть.

Чтобы развлечь гостей, Урфин вынес из хижины кучу игрушек и разложил перед гномами. Это были деревянные куклы, клоуны, фигурки зверей. Мастер раскрасил их в светлые тона, лица кукол и клоунов улыбались, олени, серны были такими легкими, воздушными, что казалось – вот-вот они побегут. Как поразительно отличались эти веселые солнечные игрушки от тех угрюмых и мрачных, которые когда то делал Урфин, чтобы напугать ребят!

– Этим я занимался на досуге, – скромно пояснил Урфин.

– О, какая прелесть! – вскричали гномы.

Они разобрали кукол и зверюшек, нежно прижимали к груди, гладили. Видно было, что чудесные игрушки страшно понравились им. Один старичок сел на деревянного оленя, другой начал плясать с игрушечным мишкой. Лица гостей сияли блаженством, хотя, надо признаться, по их росту игрушки были порядком великоваты.

Видя радость гномов, Урфин великодушно сказал:

– Эти игрушки ваши! Несите их в свою страну, и пусть ими тешатся дети.

Восторг гномов был неописуемым, они не знали, как и благодарить Урфина.

На следующий день компания двинулась в путь. После первой же сотни шагов Джюс почувствовал, что дело неладно. Гномы вообще не были хорошими ходоками, а нагруженные игрушками чуть не с них ростом, они пыхтели, сопели, еле плелись, но расставаться с подарками никак не хотели. На то расстояние, которое Урфин проходил за две минуты, им требовалось двадцать. Посмотрев на запыхавшихся, потных гномов, Урфин рассмеялся.

– Нет, милые старички, у нас так дело не пойдет! Сколько времени вы потратили на дорогу ко мне?

– Месяц, – ответил Кастальо.

– А теперь будем идти год.

Урфин вернулся на усадьбу, выкатил из сарая тачку, усадил туда человечков с подарками и зашагал легким пружинистым шагом, катя перед собой тачку. Гномы были наверху блаженства.

Дорога до пещеры Арахны отняла у Джюса всего три дня.

В ожидании, пока к ней явятся Урфин Джюс и Руф Билан, Арахна решила проверить свои колдовские способности. Ведь прежде чем начать борьбу с народами Волшебной страны, следовало убедиться, все ли ее чары сохранили свою злую силу.

Читатели, конечно, помнят, что Арахна обладала волшебным уменьем превращаться в любое животное, птицу, дерево… Для победы над врагами это было первейшее средство. И вот Арахна убедилась, что этим волшебством она уже не владеет. Для нее это было великим горем.

Как это могло случиться? Дело в том, что заклинание было очень сложным и длинным и таким секретным, что Арахна побоялась записать его, чтобы оно не попало врагам. И вот во время сна она это заклинание позабыла! Что вы хотите – проспать пять тысяч лет, это не то, что вздремнуть после обеда. Тут можно забыть даже собственное имя.

Да, теперь Арахна в битве с неприятелями уже не могла превратиться в белку или льва, в могучий дуб или быструю ласточку. Отныне колдунья могла рассчитывать только на свой гигантский рост и силу.

Оказалось, что Арахна утратила и еще кой-какие колдовские чары, но у нее оставалось достаточно возможностей вредить людям. Она не разучилась, например, вызывать землетрясения, ураганы и другие стихийные бедствия.

– Ничего, мы еще повоюем, – сказала себе успокоенная волшебница, когда по ее приказу с вершины горы обрушилась скала и разбилась на тысячу кусков.

Да, грозным противником была злая чародейка Арахна, и худо придется тому, кто осмелится выступить против нее!

А тем временем в долину Арахны пришли Урфин Джюс и катившаяся в тачке веселая стайка гномов. Указав Урфину вход в пещеру, крохотные старички со всех ног побежали к своим домикам, скрытым в кустах и под большими камнями, и вызвали совсем уж крохотных ребятишек, чтобы отдать им подарки доброго дяди Урфина…

Здесь автор откладывает перо, так как восторг малышей описать невозможно. За тысячи лет существования племени гномов никогда еще их дети не видели таких прекрасных игрушек…

Урфин Джюс вошел в пещеру Арахны неторопливым шагом, с достоинством поклонился волшебнице.

– Что угодно госпоже? – спросил Джюс.

Он обещал гномам сделать вид, что совершенно не знает, зачем его призвала Арахна. И он совсем не испугался при виде гигантской фигуры злой феи и ее грозно нахмуренных густых бровей.

– Ты знаешь, кто я такая?

– Почтенный гном Кастальо рассказал мне о вас.

– Значит, тебе известно, что я проспала пять тысяч лет и горю желанием действовать! Мое первое намерение – захватить власть над Волшебной страной, а потом я, быть может, переберусь и за горы.

Джюс с сомнением покачал седеющей головой.

– Я два раза пытался стать повелителем Волшебной страны, и вы знаете, чем это кончилось, – спокойно сказал Урфин.

– Ты – жалкий червяк по сравнению со мной! – надменно воскликнула колдунья и выпрямилась так, что ее голова уперлась в потолок.

– Простите, госпожа, – твердо возразил Джюс, – я поступал не так уж необдуманно. В первый раз у меня была мощная армия послушных деревянных солдат, а во второй – войско в две тысячи ловких, сильных Марранов. И оба раза я потерпел неудачу. Госпожа, я много думал за последний год и понял, что не так-то легко повергнуть к своим ногам свободные народы…

– Вот как, ты еще осмеливаешься читать мне нравоучения? – презрительно усмехнулась Арахна. – Из твоих слов как будто вытекает, что ты не одобряешь моих намерений и отказываешься мне служить.

– Да, не одобряю и отказываюсь! Жизнь меня многому научила, и я хочу жить в одиночестве до тех пор, пока со мною не примирятся люди, которых я обидел.

– Иди, жалкий человек, и забудь о нашем разговоре! – гневно приказала волшебница. – Ты еще пожалеешь о своем отказе. Ведь я могла так возвысить тебя!..

Урфин с поклоном удалился. На пороге он обернулся и сказал:

– Боюсь, что по дороге войны вы пойдете навстречу своей гибели!..

Арахна насмешливо улыбалась, но у нее шевельнулось невольное уважение к этому маленькому человеку, который не испугался ее, могучей чародейки.

«А ведь я осыпала бы этого упрямца почестями, если бы он согласился служить мне, – подумала колдунья. – Чувствуется, что этот человек может твердо идти к намеченной цели…»

На поляне перед пещерой Урфин встретил Руфа Билана, за которым другая партия гномов ходила в Подземелье. Бывший король с презрением отвернулся от своего бывшего первого министра.

«Уж этот не откажется от соблазнительных предложений Арахны», – подумал Урфин.

Он не ошибся.
ИСКУШЕНИЕ РУФА БИЛАНА
Выпроводив Урфина Джюса, колдунья долго сидела в задумчивости. Потом она тряхнула огромной головой и приказала ввести в пещеру Руфа Билана, о приходе которого ей доложили гномы.

Руф Билан вполз в пещеру чуть не на коленях, его румяное лицо побледнело от страха, он едва осмелился поднять глаза на волшебницу и тотчас боязливо опустил их.

– Это ты Руф Билан? – спросила колдунья.

– Да, госпожа, подземный рудокоп говорил, что меня именно так зовут, – отвечал дрожащим голосом Билан. – Но я ничего не помню о том, кем я был и что я делал в прежней жизни…

И он действительно все забыл о своем прошлом. Когда гномы разыскали Билана в Подземелье, он всего за два дня перед тем очнулся от долгого сна. К тому времени он только-только выучился ходить и говорить и по развитию напоминал пятилетнего ребенка. Рудокоп, его воспитатель, еще не успел внушить Билану, что такое добро и что такое зло.

Улучив момент, когда воспитатель Руфа отлучился, хитрые гномы выманили это большое дитя из Пещеры, соблазнив его принесенными с собой лакомствами. Дорогой спутники Билана на вопросы, куда его ведут и что с ним будет, не отвечали.

Вид великанши привел Руфа в трепет, и он с ужасом смотрел на грозную фею.

– Значит, от тебя скрыли, что ты когда-то занимал очень высокое положение в родной стране? – с коварной усмешкой спросила волшебница.

– Я ничего не знаю об этом, госпожа, – смиренно сказал Руф Билан, но в глазах его блеснуло странное чувство, похожее на гордость.

Проницательная Арахна заметила, какое впечатление произвели ее слова, и тотчас же наметила план действий.

– Кастальо, ты отведи этого человека к себе, научи его грамоте, и пусть он прочитает в летописи все, что там говорится о его жизни и делах, – приказала колдунья. – И когда Билан вспомнит свое прошлое, ты снова приведешь его ко мне.

Летописец отлично понял, куда клонит его повелительница.

Кастальо привел Билана к волшебнице через две недели.

Выражение лица и осанка бывшего государственного распорядителя совершенно изменились. Он держался прямо, ступал твердо. Руф Билан до мельчайших подробностей вспомнил все, что с ним было. Он решил начать все сначала, если представится возможность. И он уже не был тем слабым беспомощным ребенком, каким гномы вывели его из пещеры. Перед Арахной стоял взрослый человек, интриган и честолюбец, способный на любое предательство. Хитрый поступок Арахны воскресил в Руфе Билане все его худшие качества.

Слегка кивнув головой в ответ на поклон Билана, колдунья молвила:

– Ты, без сомнения, хочешь знать, зачем я призвала тебя сюда?

– Да, госпожа, но прежде разрешите задать один вопрос?

– Говори!

– Кто был человек, которого я встретил в ваших владениях две недели назад?

– Это Урфин Джюс, бывший король Изумрудной страны.

– А, значит, вот почему его лицо показалось мне таким знакомым! Это при нем я был первым человеком в государстве! – Билан гордо выпрямился.

– Да, и ты можешь снова подняться очень высоко, если пойдешь на службу ко мне! Мои силы неизмеримо больше, чем у Джюса, хотя его смелость мне нравится. Жаль, что неудачи сломили его и он смирился перед судьбой.

И Арахна посвятила Руфа в свои планы, рассказала, что намерена стать императрицей Волшебной страны.

– Хочешь стать моим соратником? – спросила колдунья.

– Милостивая госпожа, я готов служить вам по мере моих сил! – с восторгом воскликнул Билан.

– И ты считаешь, что мое желание сбудется?

– В этом нет никаких сомнений! Народы Волшебной страны сочтут за счастье покориться такой могучей повелительнице, как вы!

– Ты в этом уверен? – с сомнением спросила волшебница.

– Жизнь готов отдать!

– А твой бывший король думает по иному.

– Он ошибается, милостивая повелительница! Он ошибается, и вы скоро в этом убедитесь.

– Хорошо, Руф Билан, я принимаю тебя на службу. Ты будешь моим послом по важным поручениям, и, если отличишься, я тебя еще возвышу!

Лицо Руфа загорелось радостью, и он снова начал уверять Арахну в своей преданности.

– Иди! – кивнула ему колдунья, и Руф Билан выбрался из пещеры, пятясь и непрестанно кланяясь.

– Ну и человечишка! – презрительно молвила фея. – Плесень! Он при первом удобном случае так же легко изменит мне, как легко согласился служить. Но, к несчастью, у меня нет выбора…
ПЕРВЫЙ БЛИН КОМОМ
Среди волшебного хозяйства Арахны имелся ковер самолет, который она украла у матери, когда сбежала от нее в Волшебную страну. Это был очень старый, потрепанный ковер, и уберегся он от сырости и моли только благодаря неусыпным заботам гномов. Крохотные человечки каждый месяц чистили его щетками, выбивали, сушили на солнышке, штопали, и к моменту пробуждения колдуньи он вполне годился в действие.

Приступая к осуществлению своих замыслов, Арахна решила облететь по порядку все области Волшебной страны, посмотреть, как там обстоят дела, и потребовать признания ее верховной власти.

Арахна разостлала ковер перед входом в пещеру, уселась посредине и посадила рядом Руфа Билана, которого брала, чтобы он вел от ее имени переговоры.

– Ковер, неси меня в Розовую страну, к волшебнице Стелле, – приказала колдунья.

Ковер тотчас поднялся и быстро понесся над землей. Лицо Билана побелело от ужаса, и он громко застонал.

– Что с тобой? – сухо спросила Арахна.

– Милостивая госпожа, заклинаю вас во имя всего святого, не вступайте в борьбу с волшебницей Стеллой!

– Это почему же? Ты думаешь, она сильнее меня?

– Я не сомневаюсь в вашей силе, госпожа, но знайте, что Стелле известен секрет вечной юности.

– А какое до этого дело мне, мне – которая насчитывает уж не помню сколько тысяч лет от роду? – гордо возразила Арахна.

– Хорошо, госпожа, не будем говорить о возрасте, – согласился Руф Билан. – Но у госпожи Стеллы прекрасные отношения с могущественным племенем Летучих Обезьян. Это – страшные звери, и если их стая набросится на вас, я не ручаюсь за нашу победу, несмотря на всю вашу силу и мужество.

Волшебница призадумалась, велела ковру остановиться, и тот неподвижно повис в воздухе.

– Да, я кое-что слыхала в былое время о Летучих Обезьянах. Пожалуй, с этими созданиями лучше не связываться, – согласилась Арахна. – А что ты скажешь насчет того, чтобы навестить Виллину и потребовать от нее покорности?

– Ну что вам дались эти феи? – взмолился Билан. – Вы сами – фея и, простите за откровенность, отлично знаете, что это за пренеприятный народ! Госпожа Виллина, правда, стара, но у нее есть волшебное свойство мгновенно переноситься с места на место. Сейчас она здесь, а через секунду за тысячу миль отсюда. Как вы можете победить такого неуловимого врага?

– Кажется, ты прав, – неохотно признала Арахна. – Оставим фей в покое. Ведь и кроме них в Волшебной стране достаточно земель и народов. Я читала в летописи Кастальо о Марранах. Это самый темный и отсталый народ в здешних краях. Не начать ли нам с Марранов, Билан?

– Начнем с Марранов, госпожа, – обрадовался Билан, хотя, проспав последние десять лет в Пещере, ровно ничего не знал о событиях, которые развернулись в их стране; а те главы летописи, которые об этом рассказывали, он прочитать не успел.

И Арахна приказала ковру самолету доставить ее в долину Марранов. Через несколько часов полета ковер опустился на одной из гор, кольцом окружавших эту страну.

Большие изменения произошли в долине Марранов с тех пор, как ее жители прогнали Огненного бога Урфина Джюса. Разделавшись с самозванцем, Прыгуны устроили настоящую революцию: они свергли власть аристократов и перестали работать на них. Вместо прежних жалких соломенных шалашей, где обитало простонародье, в опрятных деревеньках стояли вдоль прямых улиц небольшие, но теплые и уютные домики. Из труб поднимался дымок, свидетельствуя о том, что Марраны забыли старинный страх перед огнем и научились им пользоваться.

Плохо возделанные пшеничные поля они заменили прекрасными фруктовыми рощами, где деревья были усыпаны спелыми плодами. По склонам гор под надзором веселых мальчишек паслись стада коров и овец. И около каждой деревни обязательно виднелась волейбольная площадка – волейбол, наследие Тима О'Келли, сделался национальным спортом Прыгунов.

Когда гигантская черная фигура Арахны, стоявшей на горе, обрисовалась на голубом фоне неба, в деревнях Марранов поднялась тревога. Женщины и дети попрятались в домах, а мужчины возбужденно переговаривались.

Вскоре на дороге, ведущей к центральному поселению Прыгунов, показалась фигурка Руфа Билана; напыжившись от гордости, он шел послом от злой феи. Ему навстречу поспешили Харт, Бойс и Клем, выборные старейшины Марранов. В руках у них на всякий случай были увесистые дубинки, и Руф Билан оробел. Вместо того чтобы заговорить громко и внушительно, он, дрожа, пролепетал, что пришел от великой волшебницы Арахны с требованием к ним, Марранам, признать ее своей императрицей и платить ей ежегодную дань.

Старейшины переглянулись, и Бойс сказал:

– Передай своей госпоже, что мы просим полчаса на размышление, а потом явимся к ней с ответом.

Билан сразу приободрился и спесиво зашагал назад, считая, что дело сделано.

– Конечно, эти простаки до смерти испугались, когда я очень сурово передал им ваше требование, госпожа, – доложил он колдунье. – Они скоро явятся к вам с изъявлением покорности, и речь, очевидно, пойдет только о том, чтобы вы наложили на них не слишком большую дань.

Волшебница сухо поблагодарила Билана кивком головы и стала ждать. А в домиках Прыгунов заметно было оживленное движение. Из дома в дом поспешно переходили мужчины, что-то передавали друг другу, а мальчишки шныряли по дворам, часто нагибаясь к земле.

И вот к горе, на которой стояла Арахна, двинулась толпа в несколько сот человек. Странным казалось, что в ней незаметно было ни детей, ни женщин, ни стариков – ее составляли одни лишь взрослые, сильные мужчины, цвет племени. Странными были и их позы: каждый шел, держа правую руку за спиной, что-то скрывая от взора колдуньи.

Толпа полукольцом окружила волшебницу, стоявшую на ковре самолете. Она горделиво смотрела на подходивших, и у ее ног жался Руф Билан. Старейшины Клем, Бойс и Харт выступили вперед.

– Волшебница Арахна, – заговорил звучным голосом Харт, – вы хотите, чтобы мы подчинились вам, платили дань. Но довольно с нас князей, волшебников и богов! Вот наш ответ! Пли!!

И Харт выбросил правую руку вверх. По его сигналу над толпой мгновенно взметнулись и закрутились заряженные пращи, и камни сотнями засвистели в воздухе!

Три снаряда врезались в широкий лоб колдуньи, два в подбородок, несколько десятков камней попали ей в плечи, грудь и живот, порядочный булыжник сбил с ног Руфа Билана.

Нападение оказалось таким организованным и внезапным, что Арахна растерялась. Но когда она увидела, что Марраны нагибаются за камнями, чтобы вновь зарядить пращи, она завопила диким голосом:

– Ковер, неси меня прочь отсюда!

И ковер мгновенно взвился в воздух. Несколько снарядов наиболее проворных стрелков настигли его и пробили в нем дыры (кстати, от этого подъемная сила и скорость ковра порядком уменьшились).

Колдунья так разозлилась на Билана, что сжала его в кулаке и чуть не раздавила – а для этого ей нужно было сделать лишь слабенькое усилие.

Но сообразив, что предатель ей еще понадобится, она выпустила его и только злобно прошипела:

– Так вот с какой покорностью привел ты ко мне Марранов, дурак!

Руф Билан ловко вывернулся.

– Если уж ваша мудрость не обнаружила их коварного замысла, где же было мне, простому смертному, разгадать его!

Колдунья прикусила язык. Действительно, что требовать с Билана, когда она сама, волшебница, с детства привычная ко всевозможным хитростям и уловкам, попалась в такую простую ловушку!

Чтобы отомстить Марранам, Арахна решила вызвать землетрясение. Но так как в пылу раздражения она перепутала заклинание, то и землетрясение получилось жиденьким: с гор скатилось несколько камней да кое-где в домах с полок попадала посуда.

Если бы Арахна и Руф Билан знали поговорки далекой северной страны, затерянной за океаном, то они очень кстати могли бы припомнить такую: «Первый блин комом».


ПУШКА ЛЕСТАРА
Свидетельницей позорной неудачи чародейки Арахны оказалась старая мудрая сойка. Сообразив, что опасность нападения в следующую очередь грозит Фиолетовой стране, сойка тотчас разыскала ласточку.

– Лети во весь дух к Фиолетовому дворцу, – приказала она. – Пусть первая же встреченная тобой подруга передаст по эстафете Железному Дровосеку, что на его страну надвигается беда: ее хочет завоевать великанша колдунья в тридцать локтей ростом. Пусть Мигуны готовятся!

Птичья эстафета была привычным делом в Волшебной стране. Ее организовала ворона Кагги-Карр, которая являлась главным начальником связи и имела в этом деле большие заслуги.

Тут надо кстати сказать, что люди Волшебной страны жили с лесными зверями и птицами в дружбе. Благодатная природа так щедро одаряла жителей страны урожаями злаков, овощей и фруктов, на их лугах паслось столько домашнего скота, что надобность в охоте на лесную дичь совершенно отпадала.

Наоборот, люди часто приходили на помощь лесным обитателям. Если случалась засуха и плоды, не созрев, преждевременно опадали с деревьев, поселяне подкармливали зверей и птиц из своих запасов.

В свою очередь, звери и птицы помогали людям, когда те оказывались в беде. Такой помощью и были птичьи эстафеты.

Быстрокрылая летунья помчалась, со свистом рассекая воздух. Она без труда обогнала ковер-самолет Арахны, пострадавший под снарядами Марранов. Известие передавалось по эстафете с такой скоростью, что на три часа опередило Арахну.

Какая началась тревога! Ведь последний год, после низвержения Огненного бога Марранов, Мигуны со всеми соседями жили в мире и дружбе. Ни о каких злых волшебниках и волшебницах не было слышно, и казалось, ничто не грозило спокойствию страны.

И, однако, сомневаться не приходилось. Опасность приближалась, и опасность грозная: по птичьей эстафете передавались только самые важные сообщения, а обычные донесения доставляли деревянные курьеры, бывшие полицейские Урфина Джюса.

Железный Дровосек только что прошел очередной курс диспансеризации. Его заново перебрали, прочистили и смазали все детали, набили шелковое сердце свежими опилками. Он вышел из мастерской отполированный и сияющий так, что на него больно было смотреть.

Узнав от механика Лестара, маленького старичка с живыми движениями, о приближающейся беде, Правитель тотчас отдал ряд распоряжений, говоривших о его уме и большом опыте в военных делах.

Во все стороны побежали гонцы с приказом очистить ближайшие деревни; жители должны были оставить фермы и укрыться в Фиолетовом дворце за прочными стенами. Пастухи погнали стада в овраги, известные только им одним. Одни воины, вооружившись луками, заняли оборонительные позиции в каменных башенках, другие сидели на крыше дворца, скрываясь за трубами, а некоторые прятались в засаде за большими камнями, разбросанными вдоль дороги.

Окрестность Фиолетового дворца быстро приобрела вид военного лагеря, готового к осаде.

А механик Лестар занялся большой деревянной пушкой, той самой, которая когда-то позволила Мигунам без боя победить дуболомов, напугав их одним единственным выстрелом. Правда, при этом выстреле пушка лопнула, но Лестар тогда же починил ее, набив на ствол железные обручи. У механика еще оставался запас пороха, приготовленного одноногим моряком Чарли Блеком.

Лестар зарядил пушку порохом, а вместо картечи насыпал внутрь гнутых гвоздей, обломков лошадиных подков и другой железной мелочи. Орудие было готово к бою. Бомбардир стоял около него с горящим фитилем в руке.

Но вот показался в воздухе ковер самолет, а на нем огромная черная фигура волшебницы Арахны, которая на этот раз вооружилась огромным стволом дерева, вырванным из земли прямо с корнями.

Ковер опустился на землю в некотором отдалении от дворца, парламентер Руф Билан двинулся к Железному Дровосеку, размахивая вместо флага белым полотенцем; он стащил его в опустевшей хижине какого-то Мигуна.

Дровосек узнал Билана. Он презрительно сказал:

– А, это ты, предатель? Оказывается, тебе не свернули шею в Подземной стране?

– А за что бы мне ее свернуть? – огрызнулся Билан. – Но сейчас речь не обо мне, и давай перейдем к делу. Ты видишь там, вдали, могучую волшебницу Арахну; я пришел сюда ее посланником.

– И что же она велела передать? – поинтересовался Дровосек.

– Прежде всего она требует от вас безусловной покорности и признания ее вашей королевой отныне и во веки веков.

– Так. И это все? – спокойно спросил Дровосек.

– Конечно, нет. Вы будете платить королеве ежегодную дань в тысячу быков и две тысячи баранов, а гусей и уток сколько потребуется. Поначалу вы зажарите для повелительницы три быка и пяток баранов, а мне достаточно жирной курицы: мы с госпожой проголодались во время путешествия.

– Разве Марраны не угостили вас сытным завтраком? – с притворным простодушием спросил Билана Железный Дровосек.

Руф Билан дико вытаращил глаза: он понял, что неудача Арахны у Прыгунов уже стала каким-то образом известна в Фиолетовой стране, и спесь с него сразу спала.

– Так вы намерены подчиниться Арахне или нет? – спросил он, потеряв всякую уверенность.

– Иди к своей госпоже и скажи, что мы будем драться до последнего! – гневно воскликнул Правитель. – И помни, что тебя спас от гибели только твой парламентерский флаг.

И он так мощно взмахнул топором над головой изменника, что воздух загудел вокруг.

Ноги Билана подкосились от страха, и он, спотыкаясь, поспешил к своей повелительнице. Услышав донесение Руфа, волшебница очень рассердилась и двинулась на Мигунов, опираясь на чудовищную палицу. Навстречу ей отовсюду засвистели стрелы: они летели из боевых башенок, с крыши дворца, из-за придорожных камней. Они вонзались в лоб и щеки колдуньи, застревали в мантии, поражали голые щиколотки. Правда, для великанши это было не страшнее, чем булавочные уколы, но ведь и булавочные уколы не очень приятны.

И все таки гигантская фигура Арахны продолжала продвигаться вперед, а ее палица, ударяя по земле, выбивала в ней глубокие ямы. Вот когда Железный Дровосек пожалел о том, что в первые же дни своего правления велел убрать высокую стену с острыми гвоздями наверху, которая окружала Фиолетовый дворец во времена Бастинды. С этой стеной дворец сильно напоминал тюрьму, но теперь, быть может, стена задержала бы Арахну…

И тут оглушительно грянула пушка Лестара. Выстрел картечью, угодивший на близком расстоянии прямо в грудь чародейки, произвел поразительное действие. Арахна даже пошатнулась и чуть не упала, но удержалась на ногах. Рана не была для нее смертельной и даже опасной, однако волшебнице показалось, что ее ударил какой то великан, равный ей по силе, а рев пушки она приняла за голос разгневанного чудовища…

И Арахна испугалась! Да, она испугалась, бросила дубину и побежала искать спасения на своем волшебном ковре. По дороге она сослепу наступила на две оборонительные башенки и раздавила их, но воины, которые в них сидели, к счастью, вовремя выскочили и спрыгнули в ров.

В спешке колдунья потеряла кожаные башмаки и даже не остановилась, чтобы их подобрать. Их судьба оказалась весьма любопытной. Башмаки были непромокаемые: то ли кожу пропитали особым составом, то ли Арахна их заколдовала. Железный Дровосек умело воспользовался этим свойством башмаков. Он приказал отвезти их на Большую реку. Там Мигуны оснастили их палубами, мачтами, парусами, приделали к ним рули, и башмаки обратились в корабли под названиями «Правый» и «Левый». Они вошли в состав флота Фиолетовой страны, и на этих кораблях Мигуны совершали далекие плавания, перевозили в трюмах грузы. «Правый» и «Левый» отличались большой грузоподъемностью и маневренностью.

Но самым интересным их качеством оказалось то, что они отгоняли крокодилов, в изобилии водившихся в реке. На деревянные суда чудища нападали нередко, и от них приходилось отбиваться стрелами и копьями. Но, завидев кожаные корабли, крокодилы разбегались кто куда. Наверно, их пугал необычный вид кораблей-башмаков или им не нравился исходивший от них резкий запах. Так или иначе, от желающих поплавать на кораблях-башмаках не было отбою.

Битва Мигунов с могучей Арахной продолжалась не более десяти минут. Бегство колдуньи было встречено торжествующими криками победителей.

А волшебница, подняв ковер в воздух и направив его подальше от этих мест, подумала:

«Урфин Джюс, пожалуй, был прав: не так то легко подчинить своей власти свободолюбивые народы. Но мы еще посмотрим!..»

И она приказала ковру нести ее к Изумрудному городу. Она не знала, что опережая ее, несется по птичьей эстафете донесение Страшиле обо всем, что случилось в долине Марранов и у Фиолетового дворца.
НОЧНОЙ ШТУРМ
Ковер Арахны тащился по воздуху со скоростью захудалого железнодорожного поезда, а колдунья вновь и вновь переживала унижения, испытанные ею при встречах с Марранами и Мигунами. Как?! Эти жалкие крохотные людишки заставили с позором бежать ее, могучую волшебницу, доселе побежденную одним лишь Гуррикапом! И, однако, приходилось признать, что сила оказалась на их стороне.

«Все это потому, что их много, а я одна, – рассуждала Арахна. – Нельзя же в самом деле считать помощником этого ничтожного труса, что скорчился у моих ног. Он не может толком выполнить даже самого простого поручения. Но кого бы мне привлечь в союзники?..»

Поразмыслив, колдунья созналась самой себе, что в Волшебной стране не найдется ни людей, ни зверей, которые стали бы ей помогать.

– Ну что ж, буду, как прежде, действовать одна, – сердито пробурчала Арахна. – А на болтовню Урфина не стоит обращать никакого внимания.

Но уж если фея об этом говорила, значит, предсказание бывшего короля все же запало ей в память.

Настроение у колдуньи было отвратительное, и не только потому, что она потерпела два поражения, но и потому, что у нее зябли босые ноги и ее мучил голод. Она не ела целый день и готова была съесть стадо быков. Однако нигде не встречалось никакой живности. На фермах, попадавшихся по пути, было пусто. Птицы, летевшие впереди Арахны, предупреждали фермеров об опасности, и те успевали спрятать скот и сами укрывались в тайниках. Пришлось Арахне снизиться у фруктовой рощи и приналечь на плоды, хотя она их терпеть не могла.

Кое-как заморив червячка, волшебница двинулась дальше. А в это время птичья почта уже донесла до Изумрудного острова весть о приближении врага. Страшила тотчас собрал свой штаб. На его зов первым пришел фельдмаршал Дин Гиор, расчесывавший золотым гребешком свою роскошную бороду, спускавшуюся ниже колен. За ним явились заведующий снабжением армии Фарамант и начальник связи Кагги-Карр. До принятия каких либо решений следовало узнать, какая им грозит опасность. На тумбочке стоял розовый ящик с матовым стеклом, подарок Стеллы. Члены штаба расположились вокруг телевизора, и Страшила произнес магические слова:

«Бирелья турелья, буридакль фуридакль, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, ящик, будь добренький, покажи нам колдунью, летящую на ковре самолете!»

И тотчас волшебный экран осветился, и на фоне небе стал виден распластавшийся в воздухе ковер и сидящая на нем великанша. При виде такого зрелища всем членам штаба и самому Страшиле стало как-то не по себе. Уж очень зловещий вид имела колдунья в длинной синей мантии, со свирепым красным лицом, с копной черных волос на голове. У ног Арахны скорчилась маленькая фигурка, в которой Страшила и его друзья узнали Руфа Билана.

– Смотрите-ка, этот изменник уже тут, – удивился Фарамант. – Как это он успел снюхаться с колдуньей?

– Др-рянь к др-ряни липнет, – сердито объяснила ворона. – Я ничуть не удивлюсь, если где-нибудь поблизости окажется и этот неугомонный честолюбец Урфин Джюс. Он ведь того же поля ягода…

Страшила загорелся любопытством.

– А давайте-ка, в самом деле, посмотрим, где этот фрукт. Всегда полезно наблюдать за врагом. Я и так виноват в том, что слишком редко пользовался подарком Стеллы. – И он обратился к телевизору: Ящик, ящик, будь добренький, покажи нам Урфина Джюса, где бы он ни был.

И вдруг на экране появилась прелестная поляна с уютным домиком и кой-какими постройками на заднем плане, а впереди, у огородной грядки, стоял на коленях Урфин и полол огурцы. Рядом примостился филин Гуамоко. Страшила и его друзья услышали их разговор.

– …так таки ни в какую? – закончил, видимо, начатую ранее фразу филин.

– Ни в какую, – подтвердил Урфин. – Она мне и так и эдак, а я твержу одно: «Я вам в этом черном деле не помощник!»

– Так и сказал, хозяин?

– Так и сказал!

– А она?

– Затопала ногами, заорала так, аж пещера затряслась, я думал, обвалится. «Я, – кричит, – могучая волшебница, я, – кричит, – тебя одним пальцем раздавлю, как муху, если не пойдешь ко мне на службу!»

– А ты?

– А я опять; «Давите, а против своих не пойду! Достаточно я им напакостил…»



– А она?

– А она как поднимет надо мной кулачище чуть не с мой дом!..

Страшила и его друзья переглядывались с недоумением и радостью. Вот, значит, каким стал этот Урфин, который дважды захватывал власть над Волшебной страной?! Конечно, слушатели не знали, что, рассказывая о разговоре с Арахной, бывший король преувеличил угрозы злой феи, попросту говоря, малость прихвастнул, но ведь главное-то было верно, в главном он говорил правду! Если бы он поддался на уговоры колдуньи, то сейчас сидел бы на ковре самолете рядом с Арахной, а он у себя, возделывает огурцы в своем далеком владении…

Разговор между Урфином и филином перешел на другое, но Страшиле было достаточно того, что он услышал. Урфин им не враг, а союзник, и не исключено, что он придет на помощь людям, если его позовут.

Страшила выключил телевизор. Теперь он и его штаб знали, с кем им придется иметь дело. Они не очень испугались. Им приходилось защищать Изумрудный город от сотен дуболомов Урфина, от целой армии Марранов, а тут только один враг, правда, огромный и сильный, но все же один: ведь Руфа Билана в расчет принимать не стоило.

До прибытия Арахны оставались еще целые сутки, и горожане принялись за оборонительные работы. От птиц военные руководители города уже знали, что волшебница разорила целую плодовую рощу, значит, она была голодна. Надо лишить ее продовольствия!

Все окрестные фермы опустели. Часть скота переправили в город, а часть запрятали в таких дебрях, что его не обнаружил бы самый искусный сыщик. На городских стенах снова появились котлы с водой, и под ними запылал хворост. За каменными зубцами прятались стрелки с луками и арбалетами, а Дин Гиор, забросив бороду за спину, налаживал катапульты, с помощью которых можно было бросать огромные камни.

Арахна приближалась к Изумрудному острову, не подозревая, что за каждым ее движением следит дежурный у волшебного ящика. И даже разговоры ее с Руфом Биланом явственно слышались с экрана.

– Мы подберемся к ним ночью, – доверительно говорила колдунья своему спутнику. – В городе, конечно, ничего обо мне не знают и будут спокойно спать. А я перелезу через городскую стену, проникну во дворец и захвачу в плен их правителя, этого невесть за что превознесенного молвой соломенного человека. Посмотрим, как тогда осмелятся противиться мне его подданные…

Руф Билан очень сомневался насчет того, что в Изумрудном городе неизвестно о приближении чародейки. Но свои сомнения он благоразумно держал при себе. А Фарамант, дежуривший у телевизора, прямо корчился от смеха, представляя себе, как великанша Арахна пытается протиснуться сквозь двери дворца, рассчитанные на обыкновенных людей.

– Ладно, ладно, хвастунья, мы, тебе устроим почетную встречу с факелами, – пообещал Фарамант, погрозив экрану кулаком.

Помешкав, сколько нужно, злая фея действительно оказалась в окрестностях Изумрудного города ночью. Но для нее полной неожиданностью оказалось, что он окружен широким каналом, через который не было моста, а паром стоял у противоположного берега. Это ей мешало подобраться к городу незаметно.

– Почему ты мне не рассказал, болван, что ваш город расположен на острове? – злобно набросилась колдунья на Билана.

Изменник начал оправдываться:

– Клянусь жизнью, госпожа, десять лет назад этого не было! Канал выкопан после того, как я покинул эти места.

– Эх ты, недотепа! – с презрением молвила Арахна. – Ну да ладно, думаю, вода не очень глубока.

Арахна оставила ковер на берегу под присмотром Руфа Билана и плюхнулась в канал. Сначала вода доходила ей до колен, потом до пояса, а дальше – все глубже, глубже… Вот из воды виднелись только плечи великанши да голова с огромной копной черных волос. И в этот момент на городской стене вспыхнули костры и зажглись яркие фонари. В руках горожан запылали сотни смоляных факелов, и вокруг сделалось светло как днем.

Дин Гиор и его помощники хлопотали у катапульт. Они отпустили защелки, удерживавшие веревки из скрученных воловьих жил, которые заменяли пружины. И тотчас концы длинных бревен взвились в воздух и начали стрелять огромными каменными глыбами.

Вода вокруг колдуньи забурлила под ударами падающих снарядов. Великанша металась туда и сюда, и тут тяжелый мельничный жернов стукнул ее по самой макушке. Копна волос смягчила удар, да и череп волшебницы был так крепок, что легко его не пробьешь. Все же Арахна на миг потеряла сознание и скрылась в глубине канала.

Горожане закричали от радости, но колдунья быстро пришла в себя и вынырнула из воды. Теперь уж не могло быть и речи, чтобы Арахне незаметно пробраться в город и похитить Страшилу, и Арахна пустилась наутек. Вслед ей неслись стрелы, поражая незащищенную шею и плечи: казалось, гигантскую женщину жалит рой разъяренных ос.

Не помня себя от боли и страха, чародейка кое-как выкарабкалась на берег, плюхнулась на ковер и заплетающимся языком приказала нести себя прочь от страшного места.

– Ар-рахна др-рянь! – было последнее, что услышала злая фея, улетая.

Так проводила ее Кагги-Карр, а в это время на городской стене восторженные горожане качали Страшилу, Фараманта и запутавшегося в своей роскошной бороде фельдмаршала Дина Гиора.

– Мне бы хоть полк таких храбрых бойцов, – в полузабытьи прошептала Арахна, – я завоевала бы с ними весь материк…


ПРОИСШЕСТВИЕ С КОВРОМ
Ковер нес волшебницу в страну Подземных рудокопов, а она раздумывала:

«В первой схватке с людьми я отделалась синяками на лбу и подбородке; во второй меня ранило в грудь какое то ревущее чудовище, и я осталась без обуви; в третьей мне чуть не проломили голову, и я могла утонуть… Чем дальше, тем хуже. Что еще меня ждет? А вдруг мне грозит гибель, как предсказал этот неудавшийся король? Уж не повернуть ли в пещеру и спокойно доживать век повелительницей моих верных гномов?.. Но нет, я должна испытать свою судьбу до конца!..»

Упрямство и злость гнали Арахну на новые, быть может, еще более опасные приключения.

Выбрав в лесу удобную поляну, колдунья выжала мокрую одежду, подсушила ее на костре и проворочалась всю ночь на жесткой земле. Трепещущий от страха Руф Билан все еще находился при ней. Уж он и не рад был, что связался с Арахной: как видно, служа ей, не заработаешь богатства и почестей. Скорее всего, вздернут тебя на виселице. Но когда Билан на рассвете попытался удрать, Арахна проснулась и так цыкнула на него, что у предателя отнялись руки ноги.

– Если еще раз замечу такое, – прикрикнула фея, – смерть тебе!

В полдень показалось поселение Подземных рудокопов. Конечно, там уже знали о предстоящем нападении Арахны и приготовились к приему незваной гостьи. Женщины, дети и старики попрятались, мужчины вооружились мечами и кинжалами. Для великанши они были не опаснее зубочисток, но рудокопы приготовили и кое-что другое.

Деревню кольцом окружили Шестилапые. Конечно, эти звери ростом едва доходили до колен волшебницы, но если их свирепая стая набросится со всех сторон на Арахну, ей плохо придется от их мощных клыков и острых когтей.

– Пожалуй, я не буду слишком требовательна и удовольствуюсь званием владычицы Подземных рудокопов, даже без того, чтобы они платили мне дань, – сказала фея Билану.

Как видно, ее притязания после перенесенных поражений стали значительно скромнее.

Ковер самолет по приказанию хозяйки описывал круги над деревней, а колдунья старалась разглядеть, какие еще средства борьбы есть у рудокопов. И когда она пролетала над пальмовой рощей, оттуда вдруг вынырнула чешуйчатая голова величиной с бочонок, щелкнула зубастой пастью и вцепилась в край ковра. Это нападение было настолько неожиданным, что ковер накренился, и Арахна чуть не потеряла равновесие. Перепуганный Руф Билан покатился по ковру и свалился бы на землю, если бы колдунья не успела ухватить его огромной ручищей.

Началась борьба. Арахна, напрягая всю силу воли, приказывала ковру подниматься вверх, а дракон Ойххо упрямо тянул его к себе. И так как силы у крылатого зверя было достаточно, то ковер начал снижаться. Огромная лапа дракона уже тянулась к нему, но в этот момент ветхая ткань не выдержала, и большой ее кусок с треском оторвался.

Голова Ойххо нырнула в рощу с добычей, а ковер, как-то нелепо колыхаясь, понес свою владелицу вверх.

Здесь надо рассказать о судьбе того куска чудесного ковра, который достался Подземным рудокопам. Он сохранил подъемную силу соответственно своей величине и мог носить в воздухе человека. Рудокопы почистили ковер, подштопали, обметали края, и правитель страны Ружеро стал пользоваться им для деловых поездок по области. А раз он даже слетал на нем в гости к своему другу Прему Кокусу, правителю страны Жевунов.

Когда схватка с Ойххо кончилась, Арахна сердито крикнула:

– Нет, с меня довольно! Я вижу, как прав был Урфин Джюс! Народы не хотят расставаться со своей свободой… Ковер, к пещере!

Но тут поднял свой голос Руф Билан:

– Милостивая госпожа, мы еще не побывали у Жевунов! Чем угодно ручаюсь, они покорятся вам при одном вашем появлении в их стране. Это – самые робкие и миролюбивые люди на свете, и они страшно боятся всякого оружия. Даже вид кухонного ножа приводит их в трепет. Полетим к Жевунам, госпожа!

– Хорошо, я послушаюсь тебя в последний раз, – мрачно согласилась колдунья. – Неси меня к Жевунам, ковер!

Да, Жевуны были робкие и миролюбивые люди, и, конечно, они никогда не осмелились бы вступить в борьбу с могучей чародейкой. Но они нашли другое средство избавиться от нашествия Арахны.

Задолго предупрежденные по птичьему телеграфу о предстоящем появлении колдуньи, они попрятались по дебрям и трущобам, которых так много было в их стране. Еще год назад, готовясь к нападению Марранов, они вырыли в лесной чаще просторные землянки и теперь забились туда со своими семьями и домашним скотом.

Когда ковер-самолет, с трудом удерживая равновесие и то и дело кренясь набок, принес Арахну в Голубую страну, чародейка и ее слуга напрасно обшаривали веселые приветливые деревеньки Жевунов. Везде было хоть шаром покати.

Ярость колдуньи не знала пределов. Найдя в одной хижине покинутого кота, она схватила несчастное животное за хвост и так трахнула его о дерево, что от кота ничего не осталось.

– Так бы поступить с тобой, проклятый лгун! – прошипела она, злобно глядя на обмершего от страха Руфа Билана. – «Жители Волшебной страны с радостью покорятся такой могущественной повелительнице, как вы!» – передразнила она изменника. – Где же эта радость, где она, скажи мне! Я что-то ее не заметила! – издевательски допрашивала Арахна дрожавшего от ужаса маленького человечка.

Внизу медленно проплывали одетые туманом поля и леса.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница