Александр вампилов на пути к «утиной охоте»



Скачать 226.59 Kb.
Дата20.03.2016
Размер226.59 Kb.


С.Р. Смирнов

Иркутский государственный университет



АЛЕКСАНДР ВАМПИЛОВ НА ПУТИ К «УТИНОЙ ОХОТЕ»

ПРОБЛЕМЕ ТВОРЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ПЬЕСЫ)

Созданию «легендарной» пьесы Александра Вампилова «Утиная охота» предшествовала работа над незавершенными драмами «Последний летний день» и «Кладбище слонов».

От первой сохранилось два варианта машинописного текста (общим объемом три страницы), связный кусок рукописи, впервые опубликованный как ранний вариант «Утиной охоты» [2, 736—740], и множество рабочих набросков, содержащих перечень и характеристики действующих лиц, а также экспликацию действия. Фамилии и имена некоторых героев (Кузаков, Саяпин, Галина, Ирина), а также некоторые их реплики впоследствии будут использованы как в «Кладбище слонов», так и в «Утиной охоте», но сами герои, как это можно судить по наброскам, во всех пьесах были различные.

Таким образом, перед нами открывается возможность проследить динамику замысла «Утиной охоты», эволюцию ее сюжета и композиции, выбор героев.

По воспоминаниям Д.Г. Сергеева, замысел новой после «Прощания в июне» и «Старшего сына» пьесы в момент ее зарождения был обозначен Вампиловым как «странный»: «Есть один странный замысел. Не знаю, что получится» [3, 332]. Мемуарист приурочивает эту реплику драматурга ко дню обсуждения «Старшего сына» на худсовете в Министерстве культуры («пьеса еще не была опубликована и нигде не ставилась») [3, 330]. Как считает Е. Гушанская, пьеса «Старший сын» была завершена в апреле 1966 года (регистрация в литчасти театра им. М.Н. Ермоловой датирована 22 июня того же года). Первая публикация «Старшего сына» под названием «Предместье» состоялась в 1968 году («Ангара». 1968. №2), премьера — в Иркутском драмтеатре 18 ноября 1969 года. Скорее всего, встреча Д. Сергеева и А. Вампилова в Москве, во время которой была произнесена реплика о странном замысле, состоялась осенью 1966 года во время учебы на ВЛК и относится именно к «Утиной охоте», завершенной, как полагает Гушанская, летом 1967 года [4, 16]. 26 декабря того же года пьеса была зарегистрирована в литчасти театра им. М.Н. Ермоловой.

Датировка реплики в данном случае принципиально важна, поскольку за полгода до этого, после просмотра фильма Ф. Феллини, драматург обозначает в «Записных книжках» новый для себя этап художественных поисков: «Сбивает с ног, являет желание начать все сначала или молчать в тряпочку» («Записные книжки». 14 февраля 1966 г.) [2, 664].

К этому времени драматург, вероятно, обрел уверенность в осознании уникальности своей творческой натуры, поскольку в тех же воспоминаниях Д. Сергеев приводит его горькую фразу: «Нужно быть готовым к тому, что останешься один» [3, 332].

Самое первое упоминание о начале работы над пьесой — предшественницей «Утиной охоты» содержится в письме Е.Л. Якушкиной 14 октября 1965 года. «Я начал третью (курсив мой. — С.С.) трагикомедию. Мне кажется, что она будет не только моей лучшей, мне кажется, она будет хорошей пьесой» [2, 698]. Вампилов ведет отсчет от «Прощания в июне» («Ярмарки»), второй трагикомедией называет «Старшего сына», а в письме речь идет, скорее всего, о пьесе «Последний летний день».

Сохранившиеся подготовительные материалы к этой пьесе мы определяем как наброски и планы неоконченного произведения.

Среди них, в частности, различные варианты названия и структуры этой пьесы: «Последний весенний (майский) день» («пьеса в двух действиях»), «Последний летний день» («роман в двух действиях», «роман в трех действиях»). Имеется также перечень действующих лиц, принципиально отличающийся от «Утиной охоты»: Рябов, Кузаков, Саяпин, Галина, Ирина, Женщина первая, Женщина вторая, Мужчина, Журналист, Буфетчица, Слепой.

Один из первых набросков к пьесе представлен на листе, на котором обозначен возраст сестер — Галины и Ирины (соответственно 27 лет и 21 год), а также поиски имен для героев-мужчин, названных «три друга». Их имена — Николай и Андрей — зачеркнуты так же, как фамилия Николаев, оставлена лишь фамилия Юрьев. На одном из листов содержится и краткая характеристика действующих лиц:

Саяпин — наглый, циничный, осторожный, идущий в гору.

(Далее перечеркнутое волнистой линией: Кузаков — духовный, смешной, нелепый, жалкий, впоследствии сильно пьющий и желающий возродиться [неудачник] инертный).



Рябов — «средний», веселый, умный, естественный, счастливый.

Как можно предположить с достаточной долей вероятности, именно «средний» Рябов должен был стать главной фигурой пьесы, замысел которой, как это явствует из черновых набросков, был следующий: «Человек, который хочет ост<аться> молодым. [Гуляка]. [День рождения мужа]. (Он вспоминает молодость). Жена, котор<ую> отягч<ает> его «серость». Скандалы. Приезд сестры (зач.) младшей сестры. Назавтра старшая прогоняет младшую в общеж<итие> — «не мешай себе и ему продвиг<аться>». Старшая продвигается (они наблюдают). Он провожает младшую (она представл<яется> ему старшей и, вернувшись, скандалит со старшей. Место, [(кафе)] где они почти встречаются. Со старшей — другой. Он ревнует. И младшая ревнует. Он один. [(Со своими миражами)] Бред. Идет к младшей. Они в<стречаются>».

На другом листе: «Знакомство. Соперничество. Вдвоем. [У них гости]. Пикничок. Работа и телефонные разговоры [(слежка)] (взаимн<ая> тревога). Нечаянные встречи и мир. Гости и семья (возвр<ащение> к нечаянным встречам). [Ожидание] Слежка. Ожидание, скандал и появл<ение> Ирины. Чужие люди и «утешение» Ирины».

В черновиках имеется несколько развернутых вариантов плана пьесы, разделы которой обозначены римскими и арабскими цифрами. По ним можно убедиться, как тщательно драматург продумывал композиционное решение пьесы.

Последовательность этих вариантов трудно установить с достаточной степенью достоверности. Вот один из них, наиболее полный:

1. Проводы, ожидание, встреча.

2. Поле перед дождем, разговор.

3. Недостроенный дом. Дождь.

1 (римск.) [комната 25, спор]. 10 лет назад, этот же дом.

4. Дождь, разговор.

11 (римск.) (Парк, встреча — зач.) комната 25.

5. Дождь, разговор.

111 (римск.) Парк, встреча.

6. Дождь, (разг<овор>).

1У (римск.) Угол. Молодожены и их гости. 5 лет назад.

У (римск.) Редакция и школа. Телефонный разговор.

8. Дождь.

У1 (римск.) Угол. Утро. Поступила в аспирантуру.

9. Дождь.

У11 (римск.) Вечеринка. Новая квартира. Закончила аспирантуру.

10. (нечаянные встречи — зач.) Дождь.

У111 (римск.) Нечаянные встречи.

11. (Дождь — зач.) Конец дождя.

1Х (римск.) Он ждет ее, скандал и появление Ирины.

12. (Новая квартира. 10 лет. Юбилей. Дождь — зач.) Лес, пригорок.

Х (римск.) (Чужие люди. Ирина в слезах. Он ее — зач.)

Еще скандал и «утешение» Ирины.

13. Лес, пригорок. Она вспом.<инает>: «я думал о тебе».

Х1 (римск.) Лес, пригорок. Змея. (Чужие лю<ди> — зач.) Без веры. Мираж.

14. Ресторанчик.

Х11 (римск.) Каравай или что-то в этом духе. Мираж, собрание всех действующих лиц.

15. Платформа. Конец.



Слева на полях данного листа рукописи Вампилов делает помету: «все наоборот, в трех частях».

На другом листе: «Знакомство и идеалы».

Слова « Лес, пригорок « зачеркнуты, вместо них «28 км».

Семья (Разыгрывают первую ночь).

Редакция и школа.

Нечаянные встречи.

Скандал и появление Ирины.

Семья. Скука, разговор о фильмах, о прелюбодеянии.

Снова скука. Розыгрыш.

На другом листе:

А. Встреча — зач.)

Б. Идиллия — зач.)

В. Проводы Прощание — зач.)

1. Возвращение. Прощание.

2. Его надувают.

3. Ожидание, [бред] мечты, скандал и (воспоминание о первой встрече).

4. Кафе «Незабудка».

5. Утро у Ирины.

6. Разговоры по телефону.

7. Чужие люди (Восп. о Ирине).

8. Вечер и утро у Ирины (Восп. о Галине).

9. Раскаяние жены.

10. Проводы.

11. Возвращение, отчаяние — зач.) и мечты — зач.) (бред).

12. Скандал и (разрыв — зач.), уход Ирины.

13. Дома.

14. Конец.


Остальные черновики, за небольшим исключением, повторяют этот план. Приведенная выше помета — «все наоборот, в трех частях» представляется принципиально важной, так как, похоже, содержит окончательный вариант композиционного решения пьесы. Это подтверждает еще один лист черновика, на котором поверх плана содержатся три карандашных пометы: конец, середина, начало. Если это, действительно, окончательная композиция, то Вампилов предполагал отказаться от сцены в парке (она в плане вычеркнута!), перенести начало первого действия в лес, сделав его сквозным местом действия этой части (фраза «лес, пригорок» повторяется в этой части плана четырежды). Сквозным местом действия второй части должен был стать загородный ресторанчик (обозначен в плане пять раз), а действие третьей части происходит на вокзале (отъезд Галины и приезд Ирины) и в недостроенном доме. Эти сцены Вампиловым были написаны [2, 736—740]. В них и прозвучит фраза, которая должна была дать название всей пьесе: «последний летний день» [2, 739].

На другом листе обозначена последовательность появления героев, намечены отдельные их реплики:


Кузаков. «Жизнь в основном проиграна» (вместе с персонажем перейдет в окончательный вариант «Утиной охоты»).

— Может быть, я любил бы ее всю жизнь.

— Красавица, верно?

— Она красавица. А ты?

— Я? Я тоже красавец.

Саяпин. Я далеко не ханжа… (эта реплика будет отдана в «Утиной охоте» другому персонажу — Кушаку).

В архиве О.М. Вампиловой сохранился рукописный текст начальной сцены в парке (от которой, как говорилось выше, драматург намеревался отказаться), где действуют восемнадцатилетний студент Рябов, его друзья Саяпин и Кузаков, а также восемнадцатилетняя Галина. Действие этого отрывка происходит с героями в юности (вероятно, в воспоминаниях Рябова), на что указывает «роковое» танго, модное в 1955 году (в другом варианте — «песенка, модная в пятидесятых годах»), и обозначение возраста Рябова и Галины. Впоследствии слова этого танго войдут в виде реминисценций в окончательный текст «Утиной охоты».

САЯПИН. …»Твоя любовь — не струйка дыма…» [2, 178].

Место действия — «клочок» городского парка — в одном из набросков расшифровывается драматургом как «Сад Парижской коммуны» — любимое место досуга иркутской молодежи 50—60-х гг., находившееся на набережной Ангары. Этот сад, действительно, имел чугунную решетку с острыми зубьями поверху, вход в парк был платный. (Знакомство Рябова с Галиной начинается при трагикомической ситуации — Кузаков, перелезая через ограду парка, порвал свои единственные брюки).

Лейтмотивом картины «Проводы, ожидание, встреча» должна была стать исповедь героя, сопровождаемая, однако, ремаркой: «все смешно», переводящей действие в трагикомический план.

Эта картина, по первоначальному замыслу, должна была стать экспозицией к дальнейшему развитию действия.

Вампилов заранее намечает двуплановость сценического действия, которое должно происходить на двух площадках, набрасывает развернутый план происходящих на них событий, обозначает хронологию воспоминаний героя: «пять лет со дня знакомства», «десять лет со времени знакомства» и как опытный режиссер разводит действие на несколько площадок.

Площадки (подч. двумя чертами!)

1 план

Недостроенный дом, дождь, потом солнце

Лес, пригорок

Ресторанчик

(кто-то спрашивал)

Платформа.



2 план

  1. Мы поступали тогда в университет

Комната 25

Два друга — разреши спор



  1. Парк (Сад Парижской коммуны)

Он остался с ней.

2а. За городом.



5 лет со дня знакомства

поступил в газету



  1. Молодожены в углу.

Его гости

У нее был поклонник



  1. Телефонный разговор.

— Я беременна

Должен был быть ребенок.

— Я не знаю. Я хочу ребенка.

— Решай сама.



  1. За городом

(Перед утром, она занимается, он приходит веселый и усталый)

(из командировки) (она закончила аспирантуру)



  1. Ее и его друзья, гости (шеф), скандал и двери на запор.

  2. За городом, ресторанчик. Слежка и проч. с его лакированным комментарием.

  3. Дома он ждет ее, скандал и появление Ирины.

  4. Июль 10 лет со времени знакомства. Вечеринка. Она издевается над ним. Они остаются одни (<скандал). Она пров.<ожает > гостей. Ирина остается с ним.

  5. Я не прошла по конкурсу. Жена и он скандалят.

Он не верит жене и он уже увлечен.

Дис (нрзб) — он — Ирина

Двусмысленное положение. Он утешает Ирину, которая провалилась.

Он уходит. Ирина: когда буду нужна<,> приеду. Ирина уезжает<,> целует ее и обнимает.

11. За городом. Жена и он. Он думает об Ирине. Они друг другу не верят. Чужие люди. Она стала вспом<инать>. Наше первое посещение, а я думал о тебе.

реальность

12. Соединение, бред, мираж.



реальность

платформа (подч. волнистой чертой).

Ниже: «одни и те же шутки — той и другой».

Как явствует из приведенных выше материалов, Вампилов был очень увлечен работой над этой пьесой и продумал ее построение во всех деталях.

Однако произведение все же осталось незавершенным. Рассчитывал ли драматург вернуться вновь к этому замыслу, трудно сказать. Во всяком случае, кроме имен действующих лиц, названия кафе «Незабудка», лейтмотива дождя и приведенных выше двух реплик, больше в «Утиной охоте» из набросков к пьесе «Последний летний день» ничего использовано не было, что позволяет считать пьесу совершенно самостоятельным незаконченным произведением, а не ранним вариантом «Утиной охоты», как это обозначено автором примечаний к «Избранному—99» Т.В. Глазковой.

Название «Кладбище слонов» впервые встречается в письме драматурга О.М. Вампиловой, датированном составителями «Избранного—99» концом 1965 — началом 1966 года: «Дела мои таковы: сижу в Ялте, пишу помаленьку пьесу под названием «Кладбище слонов». (Избранное—99. С. 698.), то есть вскоре после письма Якушкиной. Жанр «трагикомедия» был самим драматургом обозначен в подзаголовке «Кладбища слонов» а затем мы сталкиваемся с ним (правда, уже в зачеркнутом виде) на титульном листе машинописи первого варианта «Утиной охоты», о котором необходим особый разговор.

Для «Кладбища слонов» были написаны две картины из первого действия и начало третьей (впервые опубликованы в газете «Экран и сцена». 1993. 11—18 марта (№9), а затем в Избранном—99). Пьеса задумывалась автором как «трагикомедия в двух действиях». Однако в архиве имеется и титульный лист, на котором обозначено три действия. Помимо опубликованного большого фрагмента в архиве сохранились и подготовительные материалы, включающие несколько вариантов списка действующих лиц и их характеристики с обозначением прототипов, деления пьесы на картины, а также отдельные реплики героев. В черновиках имеется несколько вариантов названия: «Включи телевизор», «Бегство слонов», «Изгнание слонов», «Возвращение слонов», «Верните нам слонов!». Все эти названия подчеркнуты драматургом одной чертой, окончательное же — «Кладбище слонов» — двумя.

В основе сюжета — конфликт между вернувшимся из армии главным героем Петром Кузаковым и его женой Галиной — новоиспеченным диктором телевидения. Название пьесы продиктовано образом-символом фарфоровых слоников, стоящих на комоде в квартире главного героя и унаследованных им от покойной матери.

Наброски к пьесе представляют собой развернутый план, списки и характеристики действующих лиц, а также недописанные стихи главного героя явно графоманского плана.

Вот наиболее интересный фрагмент плана пьесы: У первой. ( бьет слонов) (и выкидывает телевизор — зач.) — я боялась, а теперь (вставка: «когда и ты») я не могу больше молчать. Поговорим откр.<овенно> все простим я тебе изменила.

Появл.<яется> Саяпин она ему: вон!

— кто такой?

Неси, развешивай, может (и слонов — зач.) комод тебе (втащить — зач.) внести слонов сюда затащить слонов тебе захотелось: они там, в чулане

Неси их сюда, волоки. (Имей в виду — зач.) Но имей в виду. Слоны в дом — я из дома. Понял?

— что ты мне слонов суешь. Я не о слонах говорю. Я о матери. (Сбоку приписка: Ну слоны ладно, а портреты. Ниже еще одна: «Куда ты юность преж<няя?>
Однако и эта пьеса завершена не была. С «Утиной охотой» ее также связывают имена и фамилии героев, а также попытки соединить реальный и «миражный» планы действия, в чем могло сказаться как влияние зарубежной драматургии, так и фильма Ф. Феллини «Восемь с половиной».

В интервью, которое дал Феллини для Центрального телевидения на Московском международном кинофестивале в 1963 году по поводу своего фильма (опубликовано в книге «Федерико Феллини». М.: Искусство, 1968), содержатся слова, перекликающиеся с «Утиной охотой» и судьбой Зилова .

«Я хотел создать фильм, который должен был бы явиться портретом человеческого существа во многих измерениях, то есть постараться показать человека во всей его совокупности — показать всю вселенную, которую представляет собой человек. Поэтому я задумал поставить фильм, в котором рассказывалось бы о человеке в различных планах, то есть в плане его физической жизни, в плане его чувств, а также в плане его мечтаний, его воспоминаний, воображения, предчувствий, рассказать об этом так, чтобы из хаотического, противоречивого, путаного общего возникало бы человеческое существо во всей его сложности… Я думал о том, как следовало бы закончить фильм, в котором рассказывалась бы история человека, задавленного своими комплексами, своим неврозом, человека, уже готового сдаться, побежденного неверием в жизнь, отчаявшегося, собирающегося свести счеты с жизнью и покончить самоубийством (курсив везде мой. — С.С.). Итак, полный отказ от жизни. Но в тот самый момент, когда он познает всю страшную глубину своего отчаяния, в нем срабатывает нечто иррациональное, и вся негативная сторона, представленная множеством персонажей фильма, неожиданно обнаруживает свое положительное значение. Именно в ту минуту, когда он уже прощался с жизнью, он вдруг чудодейственным образом чувствует, что приемлет самого себя, приемлет негативную и позитивную сторону жизни, потому что они неразрывно между собой связаны, и в тот самый момент, когда он осознает это, происходит его обновление, его второе рождение» [5, 186—187].

«Я думаю, что мой фильм — это проявление веры в человека, в человеческую солидарность, свидетельство уверенности в том, что человек может, если захочет, победить душевную подавленность, отчаяние, безмолвие и даже смерть» [5, 190].

Эту типологическую общность с особой силой подчеркивает цитата из фильма (в киносценарии она отсутствует) — сцена во время просмотра кинопроб: «Стендаль перед своим путешествием по Италии говорил: «Человек, который думает только о себе всю жизнь, в конце концов сотрясается либо от слез, либо от приступа смеха…», которую практически дословно повторяет финал «Утиной охоты». А. Эфрос, говоря об «Утиной охоте», тоже проводит несколько неожиданное сопоставление с Феллини (правда, в связи с его фильмом о Казанове): «Я где-то читал, что Феллини долго не мог решить, о чем должен быть фильм про Казанову. И наконец он решил, что это должен быть фильм о пустоте … фильм ошарашивал, сбивал с ног, но в нем не было или почти не было мучений человека, испытавшего на себе, что такое пустота… [6,151].

Таким образом, обозначенный в записных книжках новый этап творчества («начать все сначала») логическим образом оборачивается созданием «Утиной охоты» — пьесы об утратах идеалов шестидесятничества и «обновлении, втором рождении» героя. По словам, В. Андреева, «размышляя о пьесе «Утиная охота», он (Вампилов. — С.С.) говорил, что в первую очередь его интересует проявление природы человеческой. Куда ее может повести, кинуть хозяин собственной природы — человек» [3, 425—426].

До недавнего времени исследователи опирались на единственный прижизненный вариант «Утиной охоты», который впервые был опубликован в альманахе «Ангара» (1970. № 6) . История этой публикации, сама по себе обладающая внутренним драматизмом, рассказана М. Д. Сергеевым в статье «Вокруг «Утиной охоты» [4, 123—132]. Затем пьеса печаталась по журнальному варианту с исправлением опечаток, а порой и повторением их, и в конечном итоге в качестве канонического был избран текст, опубликованный в «Избранном» [1], редактор которого И.С. Гракова произвела устранение искажений, допущенных в журнале. Однако и этот вариант «Утиной охоты» не являлся полным, так как сохранилась вампиловская правка в нескольких вымаранных цензурой реплик в шестой картине третьего действия. Нам известны, по крайней мере, четыре экземпляра журнала с этой правкой. Один из них принадлежит однокурснику и другу драматурга И.К. Петрову (именно со ссылкой на него этот отрывок впервые был введен в канонический текст пьесы с некоторыми, впрочем, досадными неточностями (выпущена одна из реплик Валерии, а вместо слова «папуасы» было напечатано «попугаи») в издании «Утиной охоты» Фондом А. Вампилова. Аналогичная правка содержится в экземпляре иркутского журналиста В.Г. Сесейкина. На основании экземпляра завлита БДТ Д.М. Шварц писала об этих вставках в своей монографии и Е.М. Гушанская.

О том, какое важное значение придавал этой правке сам драматург, сохранилось любопытное свидетельство в воспоминаниях режиссера В.А. Андреева: «Однажды Вампилов вручил мне журнал «Ангара», где была напечатана «Утиная охота», и сказал, что когда я буду читать, чтобы обратил внимание на правки. Правки были удивительно интересные, доказывающие, сколь вдумчиво относился писатель к рождению слова, формированию мысли, построению сцены. Одно слово заменено другим, более точным» [3, 422—423].

Таких исправлений в экземпляре И.К. Петрова мы в общей сложности насчитали двенадцать. Они были восстановлены в «Избранном—75», как было сказано в примечаниях, «по авторской рукописи». Впрочем, мы не можем полностью исключить и тот вариант, что под «рукописью» подразумевалась правка в экземпляре альманаха, подаренном И. С. Граковой.

Интересно отметить, что в архиве сестры драматурга Галины Валентиновны Гусевой сохранился первый вариант машинописного текста, отличающийся от канонического и сохранивший следы вампиловской правки. Правка эта, вероятно, была произведена Вампиловым в период между 1967 и 1970 годами.

О сути этой правки речь пойдет далее, а пока мы можем сопоставить с ним первопечатный текст (курсивом выделен текст, вписанный драматургом от руки в первую публикацию).

Первое исправление — вставка в монолог Зилова, надевающего на шею венок и произносящего фразу: «Витя Зилов! Эс-Эс-Эс-Эр», думается в особых комментариях не нуждается. Второе — пропуск в реплике Кушака одного-единственного слова: «Вашему мужу не хватает вашей… м-м… принципиальности». Остальные же поправки сводятся к исправлению закравшихся в текст альманаха опечаток, которые мог разглядеть лишь досконально знавший свои тексты драматург. К примеру, «поговорим» вместо «погорим», «побалакаем» вместо «поболтаем», «чужой тон» вместо «нужный» и т.п.

Впрочем, одна вставка имеет принципиальное значение, и, вероятно, именно ее имел в виду Вампилов в разговоре с Андреевым. Это сцена из шестой картины третьего действия.

Она вписывалась от руки на полях с.142 альманаха «Ангара». В. Андреев пишет по этому поводу так: «…в кафе «Незабудка» на столе стоят крабы. Саяпин обращает на это внимание, и в журнальном варианте сцена развивалась дальше. Но вот Вампилов вставляет размышление Кушака о крабах, короткое дополнение, но очень точно выражающее суть образа Кушака и вносящее элементы своеобразного юмористического, иронического окраса всей сцены [3, 422—423].

Эта вставка не была включена в большинство изданий Вампилова, поэтому приводим ее полностью:

Саяпин. Тогда многого не понимали. Жили как папуасы.

Кузаков. Ну а теперь?

Саяпин. Что теперь? Теперь другое дело. Узнали что почем, разобрались.

Зилов. Не говори. Теперь все дураки стали умными.

Кушак. М-м… Друзья, к чему этот разговор?

Саяпин. Да, не будем вдаваться в политику. Кому это надо?

Впервые (со ссылкой на экземпляр И.К. Петрова) эта вставка была приведена нами в статье «За строкой драмы: О текстологии пьес А. Вампилова (Лит. обозрение. 1987. №8. С.100).

Анализ машинописного экземпляра первого варианта «Утиной охоты» и сопоставление его с текстом, признанным каноническим, приводит нас к следующему выводу: во второй вариант были вписаны отсутствовавшие в первом характерологические ремарки; в первом варианте Зилов собирался ехать на охоту не с официантом Димой, а с неким внесценическим персонажем по имени Павел Афанасьевич, с которым герой и ведет телефонные переговоры. В соответствии с изменением замысла во втором варианте, углубляя образ Димы, Вампилов зиловские монологи, связанные со сборами на охоту, адресует ему. Кроме того, уже в машинописном экземпляре первого варианта из списка действующих были вычеркнуты три эпизодических персонажа: Прохоров (вероятно, сослуживец Галины), Нэлли (функцию этого персонажа установить трудно) и «подвыпившая женщина». Последняя, возможно, должна была создавать комический фон в сцене скандала в кафе. Роль Прохорова предельно ясна из сохранившегося плана сцены в кафе: «Зилов один, разговаривает с официантом о смерти отца.

Появляются Галина и Прохоров.

Он разыгрывает сцену ревности, а когда у входа появляется Ирина, встает и уходит с ней за другой столик.

Прохоров и Галина уходят.

— Это моя жена, видишь, как она себя ведет? Мы едем в Михалево».

В архиве О.М. Вампиловой сохранился план первого варианта «Утиной охоты» (три рукописных листа).

На первом из них — общий план, структура замысла всей пьесы, на двух других — развернутая экспликация двух сцен в кафе, двух сцен в конторе и сцены проводов Галины.

1 (римск.)



  1. Пробуждение

а) Разговор с охотн<иком>. (ждать, когда закончится дождь)

Венок


Разговор с мальчиком

Реквием


Воспоминание о кафе

Воспоминание о новоселье

Один


  1. Звонки друзьям

Воспоминание о конторе
11 (римск.) Один

3) Разговор с бюро погоды.


Воспоминание о воспоминании


Один

б) 4) Разговор с охотн<иком>. (— Поедем!) 42 стр.



Воспоминание о конторе

Воспоминание о кафе

Один


5). Звонок Ирине

Воспоминание «начать сначала»

Ответ на звонок Ирине.


111 (римск.) в) 6) Звонок охотнику (иду пешком) 61 стр.

Телеграмма

Воспоминание о кафе


реквием

звонок охотнику (другие планы)

звонок друзьям (приглашение на поминки)

приготовления к самоубийству

1 попытка

друзья появл<яются>.

Выяснения

Стража


Затемнение

Звонок охотника (слушает Саяпин) они вынужд<ают> его

погода живи сначала

он соглашается

ружье

Обратим особое внимание на пункты а), б) и в). Они названы почти одинаково: «разговор с охотником» или «звонок охотнику» с последующей расшифровкой содержания этого разговора в скобках. На наш взгляд, эти сцены представляют собой «золотое» композиционное сечение пьесы. Звонков этих четыре, и они связаны с поездкой на охоту или отказом от нее. Кроме того, в план включены два звонка друзьям (в первом и третьем действиях), разговор с бюро погоды, звонок Ирине и ответ на ее звонок.



Особое место в плане занимает пласт воспоминаний. Их восемь, стоят они в плане по центру листа и подчеркнуты прямой линией. По действиям распределены драматургом следующим образом: (3+4+1). Четырежды в плане повторяется слово «один», дважды звучит слово «реквием».
Вот как выглядит в рукописи развернутый план одной из сцен «в конторе»:

Контора

Зилов — известие о смерти отца, отговорки, разговоры с женой (по телефону) и с Ириной

Кушак —

Вера}


Кузаков } (общая скобка) — в конце картины — недоразумение с Зиловым.

Валерия} Битва за хату (2 билета на футбол)

Ирина — телефонный звонок (о отл<ичной>. сессии?нрзб) в самом конце.

Конец рабочего дня.

Зилов и Саяпин. «Мы идем на футбол». Звонок Ирины. Зилов:»Иди, через 20 минут я свободен». «Я хочу поехать с ней в …»В гостиницу. Как вырваться?» Является Валерия: «Итак, на футбол». Разговор о квартире. Телеграмма о смерти отца Зилова. Кушак появляется с претензиями. «С одного из вас придется взыскать. Строго взыскать». «С кого?» У него горе». «Вот как… Это ужасно…» «Что делать?» («Ты здесь?» «нелетная погода») «(с удивлением) Где? Здесь?» «Нет, там. Хабаровск не принимает. Завтра, говорят, отправят «надо лететь». Разумеется. Недельный отпуск в таких случаях полагается»… (Саяпину) «Но и этим что-то надо делать. Надо написать объяснительную. В управление. Сегодня же. Утром я должен отчитаться». Кузаков: «Что я тебе говорил? « Зилов. «Сколько до Хабаровска лету?… Кушак (Саяпину) «Придется посидеть»… «Футбол сгорел» «Э, вы, видно, не болельщик»… Вы мне не ответили… «Я?.. Да так, знаете, не заядлый, можно сказать, умеренный…» «У меня идея! Мы идем с вами!» и т.д., и Валерия и Кушак уходят. Зилов и Саяпин. Зилов звонит жене. «Умер отец. Я уезжаю. Сегодня, сейчас. Нет, лучше я один… Нет, нет, ты оставайся. Это мой отец умер… (упрек)» Появляются Валерия и Кузаков. О футболе. Валерия острит. «замолчи, дура!…» и вообще, чего тебе здесь надо?» «Она пришла со мной». «Да?… Вон оно что… Все равно нечего здесь говорить пошлостей. Надо ее воспитывать…. Валерия. «Молчи, … Саяпин (бурчит): не трогайте его, у него несчастье. Кузаков: «Я достану билет.» «Не торопись. Дай мне очухаться». Звонок. «Ирочка? Да… да… нет, нет. Через полчаса. У «Незабудки»… Не опаздывай. (Пол<ожил> трубку). Это единственный человек, который может мне посочувствовать».

На полях третьего листа драматургом проставлены цифры: 30, 24, 24 (Очевидно, предполагаемое количество страниц на каждое действие). Против каждого эпизода также цифры, вероятно, выполняющие ту же функцию: Кафе-4; Дом-4; Контора (2)-8; Кафе-8.


Очевидно, эти записи делались для того, чтобы с математической точностью выверить динамику сценического действия, зафиксировать ключевые повороты в развитии сюжета и наиболее важные реплики. Так, Вампилов особо фиксирует финал сцены в конторе, по нескольку раз переписывает начало сцены в кафе. Вот как выглядит в его записях сцены, условно названные им «Кушак с претензиями» и «Валерия с футболом»:

Финал.


— Вы что, под суд меня хотите отдать?

— Зилов, вы не нравитесь мне все больше и больше.



Зилов (нагловато). Что поделаешь. Может быть<,> мне сменить прическу?

— Прекратите. Если не хотите крупных неприятностей — сейчас же садитесь за работу. К утру все должно быть переделано.

— На заводе?

— Не острите. Садитесь и работайте. (Саяп<ину>.). Вы тоже.

— А при чем здесь я?

Валерия входит незамеченая.

— На этот раз он ни при чем

— Неважно. Один вы не успеете.

Я сегодня не могу

— Вы оба мне не нрав<итесь>. Учтите, (разд. кв. перед. собр. нрзб) Этой ошибки я больше не повторю



Саяпин. Я остаюсь, раз надо. Но в этом деле я чист. Прошу вас принять это во внимание.

Валерия (Делает вид, что только что появ<илась>. Бодрым голосом) Технократам мой привет. и т.д.

Посмотрим, как выглядит этот отрывок в двух вариантах окончательного текста пьесы. Фраза Кушака: «Вы что, под суд меня хотите отдать?» превращается в: «Вы что, посадить меня хотите?», при реплике Зилова убирается ремарка «нагловато», а вместо «может быть» драматург оставляет просто «может». Заново переписан и весь последующий диалог между Кушаком и его подчиненными. Причем смысл изменений сводится к благородному поведению Зилова, выгораживающего своего товарища перед начальством. Эта деталь очень важна для понимания характера главного героя в спорах литературоведов об отношении к нему драматурга.

Приведенные выше суждения несколько корректируют, хотя и не опровергают совсем, содержащиеся в воспоминаниях Г. Николаева сведения о работе драматурга : «… пьесу он сначала «проигрывал» в уме и по мере продумывания записывал на бумаге» [3, 352]. Пьесу он действительно «проигрывал», но делал это поэтапно, вначале записывая общий план, затем развернутый план отдельных сцен и фиксируя ключевые реплики. И только до конца ясные ему места вносил в беловую рукопись.

Как видим, путь Вампилова к «Утиной охоте» был далеко не прост. Драматург последовательно отказывается от двух интересных замыслов, прерывает работу над наполовину написанной и завершенной в рабочих планах пьесой «Кладбище слонов», а саму «Утиную охоту» создает в двух разных вариантах. И даже в уже опубликованный текст вписывает с помощью О.М. Вампиловой искаженные цензурой куски.

По свидетельству мемуариста, Вампилов однажды произнес фразу: «Художник не вычисляет, а прозревает» [3, 326]. Именно это прозрение привело его в конечном итоге к созданию «Утиной охоты» и открытию ее главного героя — Виктора Зилова.

Библиографический список


1. Вампилов А. Избранное / Послесл. А. Демидова. М.: Искусство, 1975.

2. Вампилов А. Избранное. / Сост. О.М. Вампилова; предисл. В. Распутина; вступ. ст. В. Лакшина; примеч. Т. Глазковой. М.: Согласие, 1999.

3. Вампилов А. Стечение обстоятельств: Рассказы и сцены; Фельетоны; Очерки и статьи; Из неоконченного и неопубликованного; О Вампилове / Сост. В. Г. Распутин; примеч. Б. Ротенфельда. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1988.

4. Мир Александра Вампилова: Жизнь. Творчество. Судьба: Материалы к путеводителю / Сост. Л.В. Иоффе, С.Р. Смирнов, В.В. Шерстов; вступ. ст. В.Я. Курбатова. Иркутск: ГП «Иркутская областная типография №1», 2000.


5. Феллини Ф. Феллини о Феллини / Пер. с итал. М.: Радуга, 1988.

6. Эфрос А. Продолжение театрального романа. М.: Парнас, 1993.






Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница