Абдусалам Гусейнов




Скачать 96.82 Kb.
Дата06.07.2016
Размер96.82 Kb.
Академик Абдусалам Гусейнов
Прогресс обещал рай, а принес смертельную угрозу

Много веков назад Платон говорил, что государством должны управлять философы. К сожалению или к счастью, за всю историю человечества философам такого случая не представилось. Последние два десятилетия Россия живет в таком сумасшедшем ритме, что о философском осознании своего исторического назначения, о глубинных корнях наших проблем и путях их решения задуматься часто не достает времени. Однако необходимость такого осмысления становится все острее, свидетельством чему дискуссия о «Русском проекте», в ходе которого в 2007-2008 годах на страницах «Известий» выступили видные ученые, деятели культуры, политологи. Сегодня своим видением делится директор Института философии РАН, академик Абдусалам Гусейнов, который беседует с обозревателем Сергеем Лесковым.

вопрос: Абдусалам Абдулкеримович, мы беседуем в здании Института философии, фасад которого усеян мемориальными досками, как грудь генерала орденами. Здесь жили драматург Александр Островский, писатель Иван Аксаков, юрист и городской голова Борис Чичерин. В доме бывали Толстой, Соловьев, Менделеев, Горький. Но одной – и самой важной, так мне кажется, доски нет – усадьба князя Голицына была резиденцией Екатерины II, когда она приезжала в Москву. Здесь императрица жила, когда, к примеру, был подписан Кючук-Кайнарджийский мир, по которому к России отошли Крым и земли, где построены Одесса, Херсон, Николаев…

ответ: Волхонка, 14 – место, которое является символом философско-гуманитарной мысли в России. Аксаков был лидером славянофилов, Чичерин – западников. Здесь размещался знаменитый народный университет Шанявского, женские курсы, несколько лет располагалась Московская консерватория. После революции здание было отдано Коммунистической академии, которая выстраивала идеологический фундамент нового режима. Здесь перед обществоведами выступили Сталин, Бухарин, Ельцин, другие государственные деятели. С 1929 года, с момента основания, здесь находится наш Институт. В советские времена в Институте философии разворачивались дискуссии с участием Зиновьева, Мамардашвили, Лукача, Ильенкова, Лифшица, Гуревича.

Сейчас, к сожалению, есть постановление передать здание соседствующему с нами музею им. Пушкина. Мы возражаем. Для нас Волхонка, 14 – больше, чем помещение или даже родной дом. Это здание является наглядным свидетельством преемственности российской философско-гуманитарной мысли на протяжении двух веков. Его стены помнят многое. В России нет другого такого места. И еще: разве философия менее важна для самосознания народа, чем изобразительное искусство?



вопрос: Для громадного большинства ученых роль советской философии в ХХ веке видится резко отрицательной. Если уж говорить про эти стены, то именно в них разоблачались «буржуазные лженауки». Еще раньше на «философском пароходе» из России были выдворены лучшие мыслители – Бердяев, Ильин, Трубецкой, Сорокин, Франк, Лосский… Всего 225 представителей в основном гуманитарных профессий. Как сказал Троцкий, «мы этих людей высылаем потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть невозможно». В каком состоянии после этих ударов находится философия в России? Не отстала ли безнадежно от Запада, как скажем, микроэлектроника?

ответ: Мы привыкли смотреть на себя западными глазами. Но философия – это особенная наука. Несмотря на космополитическую природу, она исторична. Сам космополитизм философии является очень конкретнымю С тех пор, как философия перестала пользоваться общей для всех латынью и заговорила на национальных языках, она создает национально окрашенные образы человека и мира. Она глубоко укоренена в культуре своего народа. Ведь даже наши лучшие, выброшенные на Запад философы – Бердяев, Ильин, Шестов, Франк и другие- не стали там законодателями мод, не получили профессуры, на них не ссылались, о них не писали в учебниках. В эмиграции оказались не только философы, но и философия. Это было своего рода русское масляное пятно на водной глади философского Запада. Сейчас говорят, что у России много экономических нестыковок, которые делают невыгодным, и технических нестыковок, которые делают невозможным ее вхождение в ВТО. Когда мы включаем свои электроприборы в чужую сеть, надо использовать переходник. Точно также русская философская мысль имеет множество нестыковок с европейской. И это нормально. Может быть, американская философия еще дальше от европейской континентальной философии, чем русская.

В чем-то наша философия отстала. А в чем-то опередила. Например, Запад только сейчас начинает открывать для себя М.М. Бахтина. Если брать индекс цитируемости в западных журналах, то естественно никто из наших философов по популярности не может сравниться с Хайдеггером, Сартром, Бодрийяром. Но является ли этот критерий надежным? Математики отказались от индекса цитируемости как показателя достижений своей науки. Думаю, и для философии он не годится. У меня дома есть словарь философов ХХ века, выпущенный в ФРГ, на болеечем 100 имен. И там нет ни одного русского имени – ни И.А. Бердяева, ни И.А. Ильина, ни С.Л. Франка, ни А.Ф. Лосева – никого. Разве это объективно?

Если говорить о советской философии, то и она была разной. Была эпоха сталинизма, убийственная для философии. Но были ведь и 60-80-ые годы, отмеченные несомненными успехами в области теории познания, методологии науки, логики, истории философии.

В эти годы советская философии стала обретать научный статус. Когда в 1956 году я поступил на философский факультет Университета им. М.В. Ломоносова, первая лекция была о Милетской школе. А на первом семинаре преподаватель открыл « Метафизику» Аристотеля и сказал: « Давайте читать вместе». Нельзя советскую философию изображать только в черном цвете.



вопрос: Еще хуже то, что очень долго, как бы в наказание за прошлые грехи, философию не замечали. Кажется, впервые после забвения о философии заговорили, когда заместитель руководителя администрации президента РФ Владислав Сурков написал философскую работу «Национализация будущего. Параграфы pro суверенную демократию» и в 2007 году в Институте философии на ученом совете была устроена публичная дискуссия.

ответ: Хотите пишите, хотите нет, но Сурков – очень образованный и оригинально мыслящий человек. Дискуссия длилась три часа и прошла на высоком уровне. Это не единственный пример того, что власть стала обращать внимание на философию. Наши ученые участвовали во встрече Путина с гуманитариями в Ново-Огареве, где президент сказал, что русской философии необходимо активно заявить себя в современном мире. Нас все чаще приглашают на диспуты и берут интервью. Обществу стало интересно узнать мнение философа. Это связано с тем, что Россия ищет свое место в глобальном мире и свое видение глобального мира. Кроме того, люди стали задумываться над природой и ценностными основаниями общественного строя, который за эти годы установился в стране. Здесь уже требуется философский взгляд.

Два последних десятилетия о нас почти забыли. Оказавшись в тени, вне фокуса общественного внимания, мы занялись своим делом без оглядки на политическую конъюнктуру. Мы смогли многое сделать. Результатом, в частности, явилась 4-х томная «Новая философская энциклопедия». Сейчас подготовлена большая серия трудов «Философия России второй половины ХХ века». Словом, нам есть, чем отчитаться.

Одним из проявлений порыва к публичности стал конкурс, объявленный Институтом философии Российской академии наук совместно с газетой «Известия» и журналом «Вопросы философии» на тему «Человечество на распутье: образы будущего». К участию допускаются все сочинения на русском языке, представленные до 1 декабря 2008 года. Первая премия – 250 тысяч рублей. И еще три премии по 50 тысяч рублей. Многие великие философы участвовали в конкурсах. Руссо выиграл конкурс Дижонской академии, а Шопенгауэр проиграл, отчего не стал менее великим. Уже представлено несколько десятков работ.

вопрос: На территории нынешней России жил лишь один всемирно признанный философ. Зато какой – Иммануил Кант. Его, как он сообщил, занимали две вещи – звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас. Про звездное небо мы с тех пор многое узнали, а вот сумели ли постичь нравственный закон? И вообще, способна ли философия по примеру других наук дать твердый ответ на свои вопросы?

ответ: Кстати, сам Кант считал нравственный закон значительно более важным для изучения и значительно более трудным для понимания, чем звездное небо. Философия ищет ответ на вечные вопросы, которые по своей природе не имеют окончательного решения. Их вечность в том, что они требуют вечного поиска. Проблема морали – одна из них. Если звездное небо показывает ничтожность человеческого индивида, который является всего лишь точкой во вселенной, то моральный закон бесконечно возвышает его ценность как мыслящего существа. Так говорил Кант. Он построил монолитное здание этического долга, которое в качестве фундамента опирается на постулат свободы, а в своей верхней части, в качестве своеобразной крыши предполагает постулат бессмертия души и бытия Бога. Кант считал, что он окончательно разгадал тайну морали. Последующие философы, тот же Гегель, не говоря уже о Марксе и Ницше, с ним не согласились.

вопрос: Со всех сторон твердят о падении морали, о разложении нравов. Такой уважаемый человек как профессор Сергей Капица находит в демографических моделях обоснование неизбежности распада традиционных этических норм. Неизвестно, что сказал бы Кант, но как видит ситуацию философия?

ответ: Не уверен, что распад традиционных этических норм можно называть падением, кризисом морали. Лучше говорить о ее качественном изменении.

Фундаментальным убеждением человечества последние четыреста лет была вера в благодатную силу научно-технического прогресса. Философия и наука исходили из возможности построения рая на земле на основе изменения среды и человеческой природы. Эти надежды оказались иллюзорными. Сейчас ясно, что прогресс наряду с вероятными возможностями несет с собой и смертельно опасную угрозу. Это требует принципиально нового уровня ответственности. Этику доброй воли в духе Канта следует дополнить этикой ответственного поступка. Реальные изменения нравственной жизни идут именно в этом направлении. Их обобщение – важная задача философии.

Здесь можно говорить, по крайней мере, о двух тенденциях. С одной стороны, возрастает роль абсолютных запретов, заложенных еще в кодексе Моисея, прежде всего запрета на насилие. С другой стороны, идет процесс нравственного детабуирования конкретных сфер общества и форм деятельности, их эмансипации от внешних моральных ограничений. Происходит индивидуализация морали. Право решать, что нравственно и безнравственно в тех или иных жизненных ситуациях, общество делегирует отдельным личностям и группам людей.

вопрос: Проще говоря, это обоснование приемлемости, например, гей-парадов или панк-культуры.



ответ: Это частности, о которых тоже следует говорить. Одно, однако, ясно: многие вещи, которые были немыслимы во все века, даже во времена нашей юности, сейчас стали повседневным делом.

вопрос: Философия – это любовь к мудрости. А философы, так надо понимать, самые мудрые на свете люди. Кроме Конфуция и Марка Аврелия, никто из философов не получал возможности испытать силу своего разума на высоком посту. Но Конфуций, да и Марк Аврелий – это очень давно. Почему из философов, которые, как вы говорите, умеют правильно мыслить, не выходят государственные мужи?

ответ: Может быть, философы не хотят обременять себя?

Философия – не только род познания, она является также образом жизни. Она переворачивает привычную систему ценностей, ориентированную на внешний успех и ставит на первое место духовный рост личности. Философы отличались не только тем, чему они учили, но часто и тем, как они сами жили. Диоген в бочке – самый показательный пример, но не исключительный. Философы ставили себя на кон, на себе испытывали истинность своих учений. В этом смысле они – не государственные мужи. Отличие здесь такое: государственный муж ориентирован на внешний успех, берет на себя ответственность за других; философ сосредоточен на внутреннем росте, стремится остаться в пределах индивидуально-ответственного поведения.



вопрос: Говоря проще, философы – это эгоистичные люди.

ответ: Эгоистичные, хотя и не в расхожем смысле слова. Философы, вместе с тем, всегда интересовались политикой. А именно, они исследовали вопрос о том, каким должно быть государственное устройство и публичное пространство совместной жизни, чтобы они максимально полно выражали общее благо и способствовали духовному развитию человеческой личности. Они конструировали идеальные модели государства. «Государство» Платона, «Политика» Аристотеля, «Философия права» Гегеля – важнейшие вехи политической мысли. Политика и сегодня составляет важную часть предметного поля философии, в том числе и российской. Так, одна из научных программ нашего института – обоснование того, как возможно цивилизационное единство мира в условиях и на базе многообразия культур и традиций.

вопрос: Это Вы говорите об отношении философии к политике. А каково отношение политики и политиков к философии?

ответ: Оно было и остается различным. Философов часто изгоняли из государства, случалось и казнили. Но часто их также приближали, с ними советовались. Однако практически не было видных политиков, кто не интересовался бы философией, – Александр Македонский, Иван Грозный, Петр и Екатерина, Наполеон, Ленин и Сталин. Думаю, что интерес к философии – критерий масштабности политика. Политик, государственный деятель интересуется философией тогда, когда он понимает свою деятельность как миссию, соразмеряет ее со всемирно-историческими целями, когда он ставит задачу качественного преобразования форм жизни. Когда политика для него – не рутина, не просто карьера.

Отношения политики и философии в нашей стране складывались тоже по-разному. Чаще всего конфликтно. Хочется надеяться, что в условиях демократической России они станут отношениями двух равно достойных форм человеческой деятельности.



вопрос: Достоевский писал, что на Руси слово «философ» означает «дурак». Известна история о древнегреческом философе Фалесе, который, размышляя, провалился в колодец. Философу легче живется или сложнее?

ответ: Фалес, кстати, сколько ни смейся над ним, доказал свой практический ум. Рассчитав хороший урожай олив, он загодя скупил все маслобойни, потом с большой выгодой сдал их в аренду. Но часто философу просто не надо того, к чему неистово стремятся другие. Как сказал кто-то из древних, если все законы уничтожатся, только философы будут жить по-прежнему. Философу живется не легче, но, может быть, интереснее. У философа есть редкое преимущество – возможность дружить с самим собой. Для философа мысль – это не средство для достижения чего-то. Она имеет для него самоценное значение. Как другие люди лелеют свое настроение, так философ испытывает радость от мыслительного процесса. Если люди собираются вместе, поют и танцуют – это хорошо. Но разве не прекрасно, когда люди собираются, чтобы поразмыслить, поговорить о жизни, смерти и бессмертии, о том, что такое истина, что следует ценить превыше всего в этом мире, в чем заключается благородство души…? К сожалению, это случается так нечасто.

вопрос: Андре Жид, который когда-то шокировал любителя философии Сталина, говорил, что если на вопрос отвечает философ, то перестаешь понимать вопрос. Мне кажется, наша беседа стала счастливым исключением.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница