А. М. Мастепанов1




Скачать 181.28 Kb.
Дата05.08.2016
Размер181.28 Kb.
УДК 665.5.012.2/.7 (470+571)

А.М. Мастепанов1



Глубокая переработка углеводородного сырья (нефтегазохимия)

Рассматриваются технико-экономические проблемы и основные направления развития отечественной нефтегазохимической промышленности в перспективе до 2030 года, стратегические цели и задачи. Дан подробный анализ сегодняшнего положения дел в этой отрасли в сопоставлении с другими технологически развитыми и развивающимися странами.



Ключевые слова: нефтегазохимическая продукция, углеводородное сырье, газохимические технологии, инвестиционные проекты, продуктопроводы, Россия.

Нефтегазохимия, перерабатывающая углеводородное сырье в нетопливную продукцию, охватывает широкий спектр производств нефтехимической и газохимической промышленности. Она напрямую связана как с нефтегазодобывающей, так и с перерабатывающей отраслями, являясь одновременно важнейшей частью и химической индустрии, и нефтегазового комплекса. Продукция нефтегазохимии потребляется практически всеми отраслями экономики и является неотъемлемой частью любого современного общества, выступая в качестве товаров конечного потребления и сырья для дальнейшего передела как внутри самой нефтегазохимии, так и в других отраслях экономики. Без этой продукции невозможно обеспечение оборонной безопасности и экономической независимости, а альтернативы ее использования во многих изделиях военного назначения не существует.

Кроме того, в современных условиях нефтегазохимия является одной из наиболее инновационноёмких отраслей не только нефтегазового комплекса, но и всего промышленного производства.

По имеющимся оценкам, в настоящее время в передовых технически развитых странах на нефтегазохимию приходится 8-10% внутреннего потребления нефти и свыше 5% газа [1, 2]. Иная ситуация в современной России, где за последние десятилетия объемы производства многих видов нефтегазохимической продукции уменьшились, технический уровень снизился, отставание стало угрожающе расти не только от ведущих стран (США, Япония, западноевропейские страны), но и от развивающихся стран (Китай, Южная Корея, Бразилия, Саудовская Аравия и др.). Так, в 2008 г. на производство всей нетопливной продукции было направлено 3,4 млн т нефти, что составило всего 1,4% от объема первичной переработки нефти в стране, и 20 млрд м3 газа (4,3% от объема его внутреннего потребления) [3].

В результате удельное потребление нефтегазохимической продукции на душу населения в России существенно отстает не только от развитых стран, но и от среднемирового уровня. Россия с текущим уровнем ВВП на душу населения должна была бы потреблять в 1,5-3 раза больше пластмасс, чем потребляется в настоящее время. Это обусловлено, прежде всего, недостаточным уровнем развития традиционных отраслей-потребителей нефтехимической продукции (строительство, ЖКХ, автомобилестроение, приборостроение, электроника и электротехника, упаковка и др.) в экономике страны и их незначительной долей в ВВП. Кроме того, уровень потребления нефтехимической продукции в данных отраслях очень низкий в связи с использованием продуктов-заменителей нефтегазохимической продукции (металла, бетона, дерева, стекла, натуральных волокон, натуральной кожи и др.). Низкий уровень использования нефтехимической продукции в отдельных отраслях-потребителях приводит к тому, что доля нефтегазохимической отрасли в российской промышленности составляет всего 2%, тогда как, например, в Польше 4,5-5%, Германии – 8%, Республике Корея – 10%, Индии – 12%, США – 25%, Китае – 30% [4].

Соответственно и товарная номенклатура экспорта нефтегазохимического комплекса России представлена главным образом продукцией низкой и средней степени технологического передела, значительная часть которой используется для дальнейшего передела в продукцию с высокой добавленной стоимостью. Основные экспортные продукты – минеральные удобрения (35% от суммарного экспорта комплекса), синтетический каучук (9%), аммиак (5% или 24% от его производства в стране) и метанол (2% или 53% от производства). В отличие от экспорта номенклатура российского импорта представлена продукцией высоких переделов. Это катализаторы и пластификаторы (около 35%), изделия из пластмасс (23%), пластмассы и синтетические смолы (19%) [1, 5].

В то же время в России существует избыток нефтегазохимического сырья, который до 2030 г. продолжит расти, а также потенциал значительного увеличения спроса на нефтегазохимическую продукцию, сырьем для которой служит продукция пиролизов.

Существующие российские производства конкурентоспособны как на внутреннем рынке, так и на ключевых экспортных рынках – в Европе и Северо-Восточной Азии – даже с учетом затрат на транспортировку до этих рынков главным образом за счет:



  • низкой стоимости сырья по экспортной альтернативе, которая обуславливается высоким уровнем затрат на транспортировку сырья на экспорт (более 100 долл. на тонну нафты / СУГ из центрально-европейской части РФ) и существующими экспортными пошлинами;

  • низкого уровня операционных затрат (в основном расходов на газ) по сравнению со странами Европы и Северо-Восточной Азии [4].

В развитие основных положений ЭС-2030 и во исполнение протокола совещания у Председателя Правительства РФ В.В. Путина от 13 сентября 2010 г. № ВП-П9-48пр в Нижнем Новгороде, Министерством энергетики разработан и утвержден (приказом от 1 марта 2012 г. № 79) План развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 г. (План-2030). Этот план определяет основные стратегические цели, а также направления, механизмы и инструменты их достижения на базе реализации крупных инвестиционных проектов по переработке легкого углеводородного сырья (этан, сжиженные углеводородные газы, нафта) в крупнотоннажную продукцию нефтегазохимии, входящую в компетенцию Минэнерго России – пластмассы, каучуки и продукцию органического синтеза.

При рассмотрении перспектив развития нефтегазохимической промышленности необходимо учитывать следующие тенденции:



  • в отрасли постоянно создаются новые технологии, нередко имеющие в своей основе не только прикладные, но зачастую и фундаментальные научно-технические разработки (такие, как создание синтетических материалов с заранее заданными свойствами; активизация технологий по прямому превращению углеводородов в нефтехимикаты, минуя стадии производства промежуточных продуктов; разработка новых катализаторов и каталитических систем; использование достижений биотехнологии, нанотехнологий, в том числе для производства нового поколения катализаторов, реакторных покрытий и др.);

  • развитие производств, основанных на переработке природного газа, а не производных нефти. С 1970-х гг., по мере быстрого развития газовой промышленности во всем мире, стали создаваться новые прототипы технологий глубокой переработки углеводородного сырья уже для газохимии. Сегодня часть продукции, которая получалась в соответствии с нефтехимическими цепочками, можно получить и с помощью отличающихся от них процессов конверсии газообразного сырья;

  • современные газохимические технологии – это сложные многостадийные энергоемкие процессы, требующие огромных капвложений, что вынуждает производителей для снижения издержек производства стремиться к повышению мощности предприятий2. В российских газодобывающих регионах со сложными климатическими условиями и неразвитой инфраструктурой рентабельная эксплуатация предприятий такого масштаба и такой степени сложности практически невозможна [6, 7];

  • структурные преобразования традиционных нефтегазохимических регионов – США и Европы, где наблюдается переход с крупнотоннажной нефтехимии на производство малотоннажной продукции и продукции специальной химии с высокой инновационной составляющей. Традиционные нефтегазохимические рынки становятся интересны для новых конкурентоспособных производителей крупнотоннажной продукции, способных потеснить местных игроков (Саудовской Аравии, Ирана и др.). Однако потенциал роста спроса на этих рынках незначительный;

  • рынки традиционной продукции газохимии, особенно такой как аммиак, карбамид, метанол и др., хотя и развиваются достаточно высокими темпами, но тем не менее имеют свои пределы. Кроме того, конкуренция на этих рынках очень велика, тем более что активно развивается использование новых и нетрадиционных ресурсов для производства такой продукции.

К числу основных проблем России в указанной сфере относятся:

  • избыток нефтегазохимического сырья (СУГ, нафта, этан) и высокий потенциал роста спроса на нефтегазохимическую продукцию при явном дефиците мощностей для производства базовых мономеров этилена и пропилена – пиролизов. Дефицит мощностей по производству базовых мономеров, в частности этилена, является барьером для дальнейшего развития производств полимеров, осуществления политики импортозамещения и увеличения экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью;

  • технологическая отсталость, высокий износ основных фондов и объектов инфраструктуры, а также предельный уровень загрузки мощностей по базовым видам нефтегазохимической продукции;

  • недостаточная эффективность инвестиционного процесса: низкий объем инвестиций, высокая капиталоемкость, превышающая затраты в ЕС в 1,2-1,6 раза, ограниченная доступность дешевых кредитных ресурсов на продолжительный срок (от 10 лет);

  • неразвитость внутреннего рынка нефтегазохимической продукции;

  • несовершенство нормативно-правовой базы в сфере технического регулирования нефтегазохимических производств;

  • инфраструктурные ограничения, прежде всего, по транспортировке нефтегазохимического сырья;

  • ограниченные возможности экспорта дополнительных объемов нефтегазохимического сырья на сопредельные рынки.

В перспективе существует также ряд специфических рисков, связанных с развитием нефтегазохимии [4]:

  • несбалансированность объемов сырья с потребностями нефтегазохимических производств, а также несбалансированное развитие обеспечивающей инфраструктуры для кластеров и производственных мощностей;

  • нескоординированность проектов развития сырьевой базы и основных переделов производства;

  • отсутствие комплексной долгосрочной экспортной политики по всей цепочке от углеводородного сырья до конечной нефтегазохимической продукции;

  • техногенные и экологические риски из-за плохого качества инвестиционных проектов;

  • усиление конкуренции на мировом рынке в результате увеличения поставок нефтегазохимической продукции из стран Ближнего Востока, а также усиление конкуренции со странами СНГ на российском рынке.

В этих условиях стратегическими целями развития глубокой переработки углеводородного сырья являются:

  • повышение качества жизни населения за счет выхода потребления нефтегазохимической продукции на уровень промышленно развитых стран;

  • рост уровня конкурентоспособности производственного потенциала отрасли за счет создания отраслевых нефтегазохимических кластеров;

  • увеличение объемов переработки углеводородного сырья в нефтегазохимическую продукцию, диверсификация его структуры и рост эффективности использования;

  • переход от экспортно-сырьевой модели развития нефтегазохимической отрасли к ресурсно-инновационной, предполагающей производство продукции высокого передела по всей технологической цепочке от сырья до продукции с высокой добавленной стоимостью.

Указанные стратегические цели ориентированы на эффективное развитие нефтегазохимической отрасли России, направленное на достижение высокого уровня конкурентоспособности производств через синхронизацию добычи, доставки и переработки сырья при стимулировании внутреннего спроса на нефтегазохимическую продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Реализация поставленных целей предопределяет концентрацию усилий государства и бизнеса на решение следующих задач [4]:

а) эффективное использование сырья через оптимизацию переработки различных его видов и максимизацию народнохозяйственного эффекта;

б) развитие инфраструктуры для обеспечения сырьем нефтегазохимических предприятий и минимизации транспортных затрат, в основном за счет развития трубопроводных систем;

в) создание конкурентоспособных производств глубокой переработки углеводородного сырья через оптимизацию капитальных и операционных затрат, а также использование эффекта масштаба и применение передовых технологий;

г) развитие спроса на продукцию отечественных предприятий как через стимулирование внутреннего спроса на базе создания малых и средних предприятий по переработке нефтегазохимической продукции (пластмасс, каучуков) в изделия для различных областей промышленности (трубы, пленки, комплектующие и т.д.), так и через поддержку экспорта.

Важнейшей задачей и одновременно приоритетным направлением всей государственной научно-технической политики является также создание в России совместными усилиями государства и нефтегазовых компаний принципиально новых малотоннажных нефтегазохимических технологий, ориентированных на комплексную переработку природных и попутных газов непосредственно в районах газо- и нефтедобычи. Внедрение принципиально новых высокотехнологичных газохимических процессов в районах добычи может открыть перед отечественной газовой отраслью новые перспективы и сыграть огромную роль в экономическом развитии России. Тем более что газохимия, особенно небольших мощностей, ориентированная непосредственно на районы газо- и нефтедобычи, в т.ч. на комплексную переработку природных и попутных газов, фактически только вступает в пору своей технологической зрелости [2]. Однако подобная роль газохимии в России может быть сыграна только в том случае, если она будет опираться на более простые и эффективные отечественные технологии конверсии природного газа, рассчитанные на эксплуатацию в условиях российских промыслов. И такие технологии, несмотря на финансовые, кадровые и прочие трудности, создаются сейчас многими коллективами отечественных разработчиков [2].

Одновременно для насыщения внутреннего рынка и диверсификации экспорта России нужны и уже освоенные в мировой практике нефтегазохимические технологии и процессы, которые по тем или иным причинам пока не нашли широкого применения на отечественных предприятиях. Важнейшими из них являются:



  • технологии и процессы, связанные с получением из природного и попутного нефтяного газа жидкого топлива: процесс «газ в жидкость» (GTL), технологии получения диметилового эфира (диметилэфира или ДМЭ);

  • технологии и процессы, обеспечивающие эффективную конверсию метана в низшие олефины – этилен (С2Н4), пропилен (С3Н6) и бутилены (С4Н8), которые являются исходным сырьем практически всех известных промышленных полимеров и химикатов.

Подобные технологии крупнотоннажного производства синтетического жидкого топлива и нефтехимического сырья особенно необходимы для применения при разработке отдаленных от рынков сбыта месторождений, либо месторождений на поздних стадиях разработки. Это, прежде всего, такие регионы, как север Западной Сибири (для утилизации низконапорного газа Надым-Пур-Тазовского района, газа ачимовских отложений и Ямала), Восток России и Прикаспий.

Так, еще в 2007 г. автор отмечал, что для диверсификации экспорта Россия заинтересована в крупномасштабном производстве и СПГ, и различной продукции из газа, получаемой по технологиям «газ в жидкость», в т.ч. и ДМЭ. В последнем случае речь идет об установках производительностью свыше 1 млн т в год. В то же время для газификации внутреннего рынка нам необходимо высокоэффективное малотоннажное производство ДМЭ (установки производительностью 100-150 тыс. т/год), эффективные средства его транспорта и использования. Причем мы видим и понимаем как сильные, так и слабые стороны ДМЭ [8].

Особой задачей является и переработка высокомолекулярного сырья – матричной нефти, ресурсы которой связаны с базовыми нефтегазоконденсатными месторождениями Прикаспия и Лено-Тунгусской нефтегазоносной провинции. Матричная нефть – это не только сырье для производства светлых (бензин-дизельных) и газойлевых фракций, но и многих редких, редкоземельны­х и благородных металлов, без которых немыслимо развитие ни одной наукоемкой отрасли экономики [9].

При условии реализации указанных задач глубокая переработка углеводородного сырья сможет полностью удовлетворить внешние и внутренние потребности России в продукции нефтегазохимии на протяжении всего периода до 2035 года. Кроме того, масштабное освоение в России производства моторного топлива из природного и попутного нефтяного газа с использованием мало- и крупнотоннажных технологий может стать реальной альтернативой широко разрекламированной за рубежом компании по производству биотоплива (биоэтанола и биодизеля).

На базе успешного сочетания новых и уже освоенных технологий в России в ближайшие десятилетия возможно формирование целого ряда систем или совокупностей нефтегазохимических кластеров. В частности, в период до 2035 г. развитие мощностей отечественной нефтегазохимии будет осуществляться, прежде всего, в рамках шести кластеров: Волжского, Западно-Сибирского, Каспийского, Восточно-Сибирского, Дальневосточного и Северо-Западного, которые размещены вблизи источников сырья и рынков сбыта. Основу каждого из таких кластеров будут составлять базовые крупнотоннажные нефтегазоперерабатывающие и нефтегазохимические производства, а периферию – ряд крупных, средних и мелких предприятий по производству отдельных видов готовой продукции и/или полуфабрикатов более высокого уровня передела.

В 2011 г. началась активная стадия реализации инвестиционных проектов в пяти из шести кластеров, полным ходом идет строительство по трем проектам: производства полипропилена в Тобольске (ЗАО «СИБУР Холдинг»), АБС-пластика в Нижнекамске (ОАО «Нижнекамскнефтехим»), поливинилхлорида в Кстово («РусВинил» – СП ЗАО «СИБУР Холдинг» и «Solvin»). Еще пять крупных инвестиционных проектов находятся на стадии детального проектирования и/или закупки оборудования: ШФЛУ3-провод от Пуровска до ООО «Тобольск-Нефтехим», строительство Каспийского газохимического комплекса ОАО «НК «ЛУКОЙЛ», строительство Восточной нефтехимической компании ОАО «НК «Роснефть» в Приморском крае, расширение мощности пиролиза на площадке «Ангарского завода полимеров», строительство нового производства полистирола на ОАО «Нижнекамскнефтехим» [9].

При реализации всех проектов, заявленных в рамках развития этих кластеров, российская нефтегазохимическая отрасль уже к 2030 г. сделает качественный скачок вперед. В частности, среднедушевое потребление крупнотоннажных пластмасс существенно превысит текущие среднеевропейские показатели и составит более 100 кг на человека (2010 г. – 30,9 кг/чел.) [10].

Благодаря вводу новых современных мощностей Россия может утроить свою долю в мировом производстве мономеров, в частности этилена (5,6% в 2030 г. по сравнению с 1,6% в 2010 году). В абсолютном выражении объемы производства этилена в России увеличатся с 2,4 млн т в 2010 г. до 14,2 млн т в 2030 году. Более 60% всего легкого углеводородного сырья к 2030 г. будет направлено на глубокую переработку, в дальнейшие нефтегазохимические переделы (30,8% в 2010 г.). К 2030 г. прогнозируется увеличение, по сравнению с 2010 г., мощностей по производству крупнотоннажных пластмасс в 4,9 раза, синтетических каучуков – в 1,4 раза, полиэтилену – в 5,6 раза, по- полипропилена – в 8,5 раз, поливинилхлорида (ПВХ) – в 2,3 раза, полистирола – в 1,7 раза, акрилонитрилбутадиенстирола (АБС-пластика) – в 6,1 раза, полиэтилентерефталата (ПЭТФ) – в 3,3 раза [4].

Соответствующее развитие получит и потребление основной продукции нефтегазохимии. Так, развитие спроса на крупнотоннажные пластмассы в перспективе будет определяться в результате взаимодействия двух процессов:


  • развитием отраслей-потребителей этой продукции (автомобильная промышленность, жилищное и дорожное строительство, тара и упаковка, электротехника, электроника, авиастроение и др.);

  • качественным изменением внутри потребляющих отраслей: использование полимерных труб вместо металлических, применение полимерных теплоизоляционных материалов вместо изоляционной ваты, потребление полимеров в упаковке вместо стеклотары, широкое использование современных отделочных материалов в строительстве (сайдинг, вагонка, плинтуса, оконные профили и т.д.).

При этом будет учитываться как развитие производства товаров-субститутов, так и снижение уровня экологической нагрузки.

Тем не менее, согласно прогнозам, сделанным в Плане-2030, по отдельным видам базовых полимеров в России будет сохраняться дефицит даже с учетом реализации заявленных компаниями инвестиционных проектов. В частности, такая ситуация может сложиться для ПВХ, ПЭТФ, полистирола и АБС-пластиков, а также этилен- пропиленовых каучуков (СКЭПТ). В этой связи и в последующие годы третьего этапа реализации ЭС-2035 потребуется дополнительное расширение или создание новых мощностей по указанным продуктам для максимальной реализации потенциала импортозамещения на отечественном рынке.

Одной из стратегических общегосударственных целей, связанных с развитием в России нефтегазохимической промышленности, является и интенсивное вовлечение в переработку первичного газохимического сырья. Реализация этой задачи предусматривается, в частности, так называемой Восточной газовой программой. Поскольку газовые ресурсы Востока России имеют сложный компонентный состав (высокое содержание этана, пропана, бутана, других углеводородов, а также гелия) и отличаются наличием нефтяных оторочек и большого конденсатного фактора, Восточной газовой программой намечено формирование в регионе ряда крупных газоперерабатывающих комплексов и газохимических производств экспортной направленности.

Свою стратегию развития газохимического и газоперерабатывающего комплексов имеет и ОАО «Газпром» (одобрена решением Совета директоров от 26 марта 2008 г.), ход реализации которой очередной раз был рассмотрен на заседании СД 12 февраля 2013 года. В настоящее время компания работает над следующими перспективными газохимическими и газоперерабатывающими проектами. В завершающей стадии находится строительство газохимического комплекса в Новом Уренгое. Ведется разработка «Обоснования инвестиций в развитие Оренбургского газохимического комплекса до 2030 года». Завершается разработка «Обоснования инвестиций в создание газоперерабатывающих и газохимических комплексов на базе ценных компонентов газа валанжинских залежей северных районов Тюменской области» (проект «ТрансВалГаз»), а также «Декларации о намерениях инвестирования в строительство комплекса по производству полиэтилена в Астраханской области».

Одним из ключевых факторов успешного развития формирующихся нефтегазохимических кластеров станет создание необходимой транспортной инфраструктуры (газо-, нефте- и продуктопроводов, а также увеличение пропускной способности железнодорожной сети) для транспортировки нефтегазохимического сырья и готовой продукции.

В частности, для более полного и эффективного освоения нефтегазохимического сырья Западной Сибири (повышения глубины его переработки и вовлечения в переработку этана) компаниями прорабатывается целый ряд проектов развития продуктопроводной инфраструктуры [4]. Для транспортировки ШФЛУ:



  • продуктопровод Пурпэ – Южный Балык – Тобольск (ЗАО «СИБУР Холдинг»);

  • продуктопровод Череповец – побережье Балтийского моря
    (в рамках совместного проекта ОАО «Газпром» и ЗАО «СИБУР Холдинг» «ТрансВалГаз»);

  • продуктопровод «Хорда» (ОАО «ТНК-ВР», ЗАО «СИБУР Холдинг);

  • ШФЛУ-провод Западная Сибирь – Урал – Поволжье (ОАО «ТАИФ»).

Для транспортировки целевых компонентов в составе «жирного газа» валанжинских и ачимовских горизонтов с возможным использованием системы газопроводов ОАО «Газпром»:

  • проект «ТрансВалГаз» (ОАО «Газпром», ЗАО «СИБУР Холдинг»);

  • проект транспорта «жирного газа» от региона Нового Уренгоя
    в Поволжье (ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг»).

Одними из первых шагов в части увеличения пропускной способности железнодорожной сети будет являться развитие Свердловской железной дороги, в частности – реализация проекта Урал-Промышленный – Урал-Полярный.

Для успешного развития нефтегазохимической отрасли в России необходимы как меры поддержки со стороны государства, так и эффективное научное сопровождение.

Первые включают в себя регулирование экспортных пошлин на СУГ и нафту, меры по развитию трубопроводного и железнодорожного транспорта сырья и готовой продукции, совершенствование нормативного технического регулирования строительства и эксплуатации нефтегазохимических производств, стимулирование потребления готовой продукции нефтегазохимии на внутреннем рынке России.

Научное сопровождение отрасли с активным участием государства необходимо реализовать по нескольким направлениям: определение приоритетных направлений НИОКР в нефтегазохимической отрасли; включение приоритетных направлений НИОКР, учитывающих потребности нефтегазохимических организаций, в программы финансирования; создание условий для эффективного проведения НИОКР в рамках приоритетов; создание условий для эффективной коммерциализации научных разработок.

Для успешного развития нефтегазохимии необходимо также обеспечить ее образовательную поддержку (обеспечение отрасли требуемым количеством квалифицированных специалистов со знанием современных технологий и достижений).
Литература

1. Исследование состояния и перспектив направлений переработки нефти и газа, нефте-



и газохимии в РФ / Коллектив авторов. Библиотека Института современного

развития. М.: Экон-информ, 2011.

2. Арутюнов В.С. Роль газохимии в инновационном развитии России. URL:

http://npniit.ru/load/vs_arutjunov_rol_gazokhimii_v_innovacionnom_razvitii_rossii/1-1-0-7

3. Мастепанов А.М. Топливно-энергетический комплекс России на рубеже веков –

состояние, проблемы и перспективы развития. В 2-х т. Изд. 4-е,

переработанное и дополненное. М.: Энергия, 2009.

4. План развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 года. Утв. 1 марта

2012 г. приказом Минэнерго России № 79.

5. Артемов А.В., Брыкин А.В., Иванов М.Н., Шеляков О.В., Шумаев В.А. Анализ

стратегии развития нефтехимии до 2015 года // Журнал Российского химического

общества им. Д.И. Менделеева, 2008, т. LII, № 4.

6. Мирошниченко Д.А., Кессель И.Б. Предварительные инвестиционные исследования

реализации проектов GTL в России / Доклад. Международная научно-техническая

конференция «Газохимия-2007». Москва, 7-8 ноября 2007 г. Материалы

конференции «Газохимия-2007», М.: ВНИИГАЗ, 2007.

7. Арутюнов В.С., Лапидус А.Л. Роль газохимии в мировой энергетике // Вестник РАН.

2005, т. 75, № 8.

8. Мастепанов А.М. Диметилэфир: перспективы и проблемы использования //

Нефтегазовая вертикаль, № 03 (182), 2008.

9. Ресурсно-инновационное развитие России / под. ред. А.М. Мастепанова и Н.И.

Комкова. М.: Институт компьютерных исследований, 2013.

10. Министерство энергетики РФ представило утвержденный План развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 года. URL: http://minenergo.gov.ru/press/min_news/
Поступила в редакцию 08.11.2013 г.
  1. Mastepanov4



Advanced processing of hydrocarbon material (Petroleum and gas chemistry)

The paper analyses the technical and economic issues and main directions of the national petroleum and oil chemistry development up to the year 2030, its strategic goals and steps. The paper also presents the in-depth analysis of the current situation in the sector as to compare with other developed and developing countries.



Key words: petroleum and oil products, hydrocarbon material, gas chemistry technologies, investments projects, transmission lines, Russia.

1 Алексей Михайлович Мастепанов – руководитель Аналитического центра энергетической политики и безопасности – заместитель директора ИПНГ РАН, член Совета директоров Института энергетической стратегии, д.э.н. e-mail: amastepanov@mail.ru



2 Причины этого лежат в фундаментальных отличиях нефте- и газохимии. Если в основе нефтехимических процессов лежит разрыв относительно слабых С-С и С-Н связей в длинных углеводородных цепочках с целью получения более низкомолекулярных соединений, то основное направление газохимических процессов прямо противоположно: из небольших и очень стабильных молекул метана и его ближайших гомологов необходимо получать более сложные и, как правило, менее стабильные продукты [2]. Соответственно, если переработка нефти в значительной мере основана на равновесных процессах крекинга, изомеризации, гидрирования и дегидрирования, то производство тех же продуктов в газохимии протекает в условиях, часто контролируемых кинетикой процесса. Если в основе нефтехимических процессов лежит в первую очередь разработка активных и долговечных катализаторов, то в газохимии часто на первом плане стоит достижение необходимой селективности процессов по высокореакционным целевым продуктам.


3 Широкая фракция легких углеводородов (ШФЛУ) – продукт переработки попутного нефтяного газа и газоконденсата.

4 Alexey M. Mastepanov – Head of Energy Policy and Security Research Center – Deputy Director in Institute for Oil and Gas Issues, Member of Board of Directors in Institute for Energy Strategy, Doctor of Economics, e-mail: amastepanov@mail.ru


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница