А. боровиков




страница3/20
Дата14.08.2016
Размер3.61 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Б. ГАВРИЛОВ

Траверс массива Победы
В последний раз накануне отъезда во Фрунзе про­сматриваю литературу, посвященную короткой, но пол­ной драматизма истории покорения пика Победы. Нужно изучить опыт двенадцати предыдущих экспедиций, бро­савших вызов этой вершине. Нужно взять от них все по­лезное, понять причины ошибок и неудач, чтобы не по­вторять их и не делать новых.

Вершина покорилась человеку, покорилась с первой же попытки, предпринятой в 1938 г. участниками экспе­диции во главе с А.А. Летаветом. Первовосходители на нее — Л. Гутман, Е. Иванов, А. Сидоренко — и не подо­зревали о своем успехе. Не подозревали, что поднялись на высочайшую вершину Тянь-Шаня! Ведь в то время даже высота вершины была неизвестна, и ее считали од­ной из «загадок Тянь-Шаня». Вершина покорилась, но не сдалась... Потребовалось 23 года, чтобы отвоевать у Победы ее восточный и западный редуты. Лишь 25 чело­век из 135 пытавшихся вступили за это время на Глав­ную вершину, поднявшись на нее по трем различным маршрутам, причем не всем, покорившим вершину, уда­лось спуститься с нее.

Из «загадки Тянь-Шаня» пик Победы превратился в известную всему миру грозную вершину со зловещей биографией. Недостаточная акклиматизация, просчеты., в организации и тактических планах, которые в других ус­ловиях могли бы и не привести к катастрофе, здесь могли привести и к несчастьям.

В чем же дело? Чем же грозен пик Победы? Только найдя ответы на эти вопросы, можно отправляться в экс­педицию.

Природа позаботилась о том, чтобы оградить самый северный семитысячник планеты от посягательств чело­века. На три с половиной километра возвышается пик Победы над текущими у его подножия ледниками Звез­дочка и Дикий. Грандиозны масштабы массива. Он рас­положен в восточной, наиболее высокой части хребта Кокшаалтау и имеет три ярко выраженные вершины: Западную (пик Важа Пшавелы) — 6918 м, Главную — 7439 м и Восточную (пик Достуг) — 7049 м. Расстояние по прямой от Западной до Главной вершины — около 4 км, а между Главной и Восточной оно в два раза больше.

Самый короткий путь к Главной вершине — с севера, он же и самый коварный с точки зрения лавинной опас­ности. Лавиноопасностью отличаются и маршруты подъе­ма на перевалы Чонтерен и Дикий, с которых штурмо­вали Восточную и Западную вершины Победы, а через них и Главную. Лавины, ледовые обвалы, большая заснеженность — это наиболее страшные оборонительные средства из богатого арсенала пика Победы.

Большую часть времени, даже когда внизу сравни­тельно хорошая погода, над гребнями и вершинами мас­сива клубятся тяжелые темные облака или развеваются рваные снежные флаги — свидетели постоянно господст­вующих здесь юго-западных ветров. И не раз случалось так, что неожиданно разразившийся буран, а за ним дли­тельная непогода заставали врасплох группу, и без того ослабленную большой физической нагрузкой, кислород­ным голоданием, непрерывным ураганным ветром и со­рокаградусным морозом.

Тяжелые климатические условия, лавиноопасность склонов, большая протяженность гребней, отсутствие про­стых путей в случае отступления — все это в значитель­ной степени усложняет задачи, стоящие перед восходи­телями на пик Победы. И надо быть готовым к любым трудностям, чтобы достигнуть вершины.

К 1961 г. пик Победы был покорен по трем маршру­там: дважды с севера и по одному разу через Восточную и Западную вершины. Оставалась нерешенной проблема полного прохождения массива, то есть траверса всех трех вершин Победы.

Сразу две экспедиции — Грузинского альпклуба и Центрального Совета ДСО «Труд» — предполагали решить эту задачу в 1966 г., однако обе были вынуждены отка­заться от своих намерений, достигнув лишь Западной вершины.

Осенью 1966 г. начали подготовку к экспедиции на пик Победы альпинисты Челябинской области. Возглавил их не раз руководивший экспедициями на Центральный Тянь-Шань и Памир мастер спорта Александр Рябухин. Получили предложение участвовать в экспедиции ленин­градец Георгий Корепанов и москвичи Борис Резников и Борис Гаврилов. В июне 1967 г. по результатам тре­нировочной подготовки и тщательного медицинского об­следования был сформирован окончательный состав экс­педиции — 17 человек. Все альпинисты, за исключением радиста Николая Дружинина из Фрунзе, имели опыт вы­сотных восхождений, в том числе и на «семитысячники».

Подробные консультации по маршрутам, особенно­стям района и вопросам организации экспедиции были получены у известных альпинистов, участников экспеди­ции на этот горный массив В.М. Абалакова, К.К. Кузь­мина, О.И. Гигинейшвили и В.М. Божукова. Заблаго­временно было подобрано продовольствие, подготовлено снаряжение, решены вопросы радиосвязи и автотранс­порта.

Наконец ранним утром 8 июля участники экспедиции на двух автомашинах выехали из Фрунзе в Пржевальск и далее в урочище Майдаадыр, расположенное в низо­вьях долины Иныльчека. Отсюда к языку ледника Иныльчек, на зеленую площадку у камня Чонташ, аль­пинистов доставил вертолет, а грузы, предназначенные для базового лагеря и для восхождения, заброшены на ледник Дикий.

Сорок километров по леднику Иныльчек были пройде­ны за два дня, и вечером 16 июля альпинисты уже рас­полагались на уютной ровной поляне левой боковой мо­рены ледника Дикий под склонами пика Песни Абая, на высоте около 4 км. Тремя днями раньше сюда прибыл наш передовой отряд — Жора Корепанов, Сергей Соро­кин, Володя Надеин, Петр Грейлих и Коля Дружинин. Общими усилиями к вечеру была полностью закончена организация базового лагеря: установлены палатки, кух­ня с газовыми плитами, столовая, она же кают-компания, и склад снаряжения, поднялись мачты антенны для ра­диосвязи с Фрунзе, рассортированы снаряжение и продо­вольствие.

Первая задача, которую теперь предстояло решить,— найти проход и обработать путь выхода на перевал Дикий в гребне, разделяющем ледники Звездочка и Дикий. Хотя этот маршрут уже неоднократно проходили преды­дущие экспедиции, каждый раз нужно было вновь оты­скивать наиболее безопасный путь по снежно-ледовой сте­не, изрезанной трещинами и время от времени простре­ливаемой лавинами и обвалами ледовых сбросов.

18 июля Рябухин, Гаврилов, Корепанов, Самохвалов и Сорокин вышли на разведку... Туман висит над головой, не видно ни вершин, ни склонов. Идем час, два, а туман все не рассеивается. Собирались уже возвращаться, но вдруг пробилось солнце, и туман начал нехотя распол­заться. Странно, почему ледник был назван «Диким»: в отличие от всех других притоков Иныльчека с ледопада­ми один другого мощнее здесь несколько километров идет пологий подъем и лишь на подходе к перевалу, спрятанному в небольшом боковом цирке, появляется большое количество открытых и закрытых трещин. Через четыре часа подошли к подножию перевала. Склон вы­глядит очень неприятно: широкие трещины, следы лавин, желоба с обнаженным льдом, нависающие ледовые сбро­сы. Но другого приемлемого пути выхода на северное ребро Западной вершины нет. Придется работать только в утренние часы, когда снег еще скован морозом, не­сколькими группами попеременно. Наметив маршрут, к вечеру спустились в базовый лагерь.

Три дня ушло на то, чтобы в лабиринте ледовых сбро­сов и трещин проложить путь от подножия перевала к седловине (5230 м). На ледовых стенках и в желобах навесили 540 м веревки.

После двухдневного отдыха в базовом лагере весь со­став экспедиции выходит двумя группами для организа­ции промежуточных лагерей. Первая группа — Рябухин, Гаврилов, Графов, Грейлих, Корепанов, Надеин, Осипов, Самохвалов, Смирнов и Рунг — 25 июля начинает подъ­ем на перевал Дикий. Глубокий свежевыпавший снег уг­рожает лавинами. С трудом отыскиваем веревки, наве­шанные четыре дня назад, но даже по перилам продви­гаемся очень медленно. Дают себя знать 30-килограммо­вые рюкзаки. С 12 часов склон уже освещен солнцем. Идти дальше по раскисшему снегу, лежащему в ледовых желобах, не рискуем и, разгрузив на удобной площадке рюкзаки, быстро спускаемся к подножию перевала. На следующий день потребовалось всего два часа, чтобы по смерзшимся ступеням налегке подняться до высоты 5000 м, где был оставлен груз, а к середине дня, пройдя оставшуюся часть лабиринта и преодолев последний кру­той 100-метровый снежный взлет, группа вышла на пере­вал. Поиски пещеры, вырытой здесь год назад грузински­ми альпинистами, оказались безуспешными; пришлось рыть новую. В три часа, когда, по обыкновению, нача­лась непогода, мы уже расположились в пещере, и добро­душное урчание примусов заглушило яростные завывания пурги.

Утром связка за связкой выходят на широкий снеж­ный гребень, ступенчато поднимающийся к подножию первой скальной стены северного ребра Западной верши­ны. Здесь, на взлетах гребня, покрытых сухим сыпучим снегом, пробиваем траншею. Здесь лавиноопасно. Непро­извольно вздрагиваешь, когда она вдруг с грохотом срывается где-то рядом. На верхнем взлете путь легче. Здесь в результате постоянных ветров склон очищен от снега. Крутизна — около 40°. Поднимаемся на кошках по крепкому фирну с участками льда. Не доходя до скал около ста метров, останавливаемся. Жора Корепанов, поднимавшийся здесь в прошлом году в группе Б. Т. Ро­манова, находит веревку, которая ведет в пещеру. Пе­щера отлично сохранилась и даже не нуждается в ре­монте. Это нас радует. Создание промежуточного лагеря «5700» не потребовало большого труда.

На этот раз непогода, начавшаяся, как всегда, во вто­рой половине дня, не унималась трое суток. Почти не­прерывно приходится откапывать вход, заметаемый сне­гом и засыпаемый стекающими сверху лавинками. Вес это нас теперь не пугает: мы в безопасности и занесен­ные нами 100 кг продуктов тоже. Вынужденное пребы­вание на высоте почти 6000 м как нельзя лучше способ­ствует акклиматизации, а ведь именно в этом основная цель выхода.

Но всему бывает конец, и даже непогоде. Вновь ярко светит солнце. Небо, голубое на горизонте, в зените окра­шено в глубокий синий цвет. И только ветер, налетающий порывами, не может успокоиться и в бесконечной своей суете переносит тучи снежной пыли с одного склона на другой.

Утром 31 июля связка Рябухин — Гаврилов, подняв­шись на 200 м по скалам первого мраморного пояса, навесила на сложных местах веревки. В этот же день вся группа спустилась в пещеру на перевал Дикий. Времени оставалось еще много, поэтому, отдохнув на перевале и подождав, пока подморозит склон, мы продолжили спуск на ледник и вечером были в базовом лагере. За наше от­сутствие здесь вырос еще один палаточный городок: это альпинисты Киргизии, цель которых — покорение Хан-Тенгри и безымянной вершины в хребте Барьер. Алим Романов, начальник экспедиции, считает, что последняя вполне достойна получить название пика Советской Кир­гизии.

За два часа до нашего прихода вернулась в базовый лагерь и вторая группа нашей экспедиции. Валерий Ко­нев, Валерий Мокшанцев, Борис Резников, Юрий Рожков и Сергей Сорокин под руководством Виктора Рязанова в плохую погоду сумели преодолеть ледопады ледника Звездочка и по глубокому снегу пробились под перевал Чонтерен. Поднявшись на него, они вырыли пещеру и оставили в ней продукты, подготовив тем самым базу для штурмовой группы на случай, если удастся пройти траверс Победы.

Итак, подготовительный период работы экспедиции закончен. После отдыха — на штурм! Прогноз погоды, принятый по рации из Фрунзе, обещает солнечные дни без осадков с 5 до 18 августа.

* * *

5 августа пик Победы засверкал в лучах уже заходя­щего солнца. Ранним утром 6 августа на штурм выхо­дит первая группа в составе восьми человек, на следую­щий день начинают подъем еще шестеро. Через два дня, к вечеру 9 августа, обе группы поставили палатки на высоте 6500 м у подножия отвесной, залитой льдом 60-метровой скальной стенки.



Далеко внизу перевал Дикий. В пещере «5700» остав­лены ботинки, и вместо них надеты валенки с кошками. Пройдены с промежуточной ночевкой первый мраморный пояс (300 м), снежный склон, вторая скальная стена (200 м) и участок сильно заснеженных и разрушенных скал средней трудности.

На ледовом гребне



Фото Ю. Рожкова

После придирчивого осмотра врачом всех 14 участни­ков тренерский совет принимает решение участников разделить на две группы. К Главной вершине идет первая группа в составе восьми человек. На вершине в зависи­мости от конкретной обстановки «восьмерка» будет ре­шать, продолжать ли траверс или спускаться по пути подъема. Шестеро оставшихся альпинистов, составляю­щих вторую группу (Самохвалов, Графов, Конев, Мок­шанцев, Осипов и Резников), поднимаются только до За­падной вершины. Наутро они выходят первыми.

10 августа, преодолев скальную стенку, снежный гре­бень с выходами разрушенных скал в крутой фирновый купол, эта шестерка успешно поднялась на Западную вер­шину пика Победы. Мы, участники первой группы, тем временем тоже прошли 60-метровую стенку и организо­вали бивак на снежном склоне над этой стенкой. Ждем возвращения товарищей. Наконец радостная встреча. Они пришли счастливые, но все-таки огорченные тем, что им приходится уходить вниз, не достигнув главной цели. Прощаемся. Помогаем им спуститься по стене. Через два дня они уже будут в базовом лагере.

Ночью шел снег. Слишком рано стал нарушаться прогноз! На следующий день до ухудшения погоды успеваем только подняться на Западную вершину и, пройдя метров пятьсот по гребню, вынуждены в 4 часа дня встать на ночевку.

Утро солнечное. Можно двигаться дальше, но судьба немилостива к нам: разболелось плечо у Саши Рябухи-па, ушибленное несколько дней назад. Рука не подни­мается. Решение безоговорочно: Саше нужно спускаться! Наш врач Рунг чувствует себя прекрасно, но должен со­провождать больного. Кто еще? Мучительный вопрос. Не­легко отказаться от восхождения! Володя Надеин и Петя Грейлих соглашаются идти вниз — четырех достаточно. Рябухтш назначает руководителем нашей штурмовой группы Виктора Рязанова. Задача остается прежней, но выполнять ее теперь придется вчетвером, а это значи­тельно труднее.

Прежде чем разойтись, поспешно, о чем не раз при­шлось жалеть впоследствии, делим продукты, думая в ос­новном о том, чтобы не взять лишнего груза. В этот день мы успели пройти 3 км по несложному гребню с надува­ми, снежно-ледовыми жандармами и мощными карнизами, нависающими на север. На ночевку остановились на ши­роком плато седловины (6900 м) перед Главной верши­ной.

13 августа наша четверка начала подъем на Главную вершину пика Победы. По крутому снежному склону, обойдя справа отвесную скальную стенку высотой около 70 м, вышли на гребень. Путь здесь, сначала снежный, переходит затем па скалы средней трудности. В ход по­шли скальные крючья для страховки. После 60 м скал путь переходит на крутой склон гребня по сложным заснеженным скалам. Далее вновь вверх, по довольно кру­тому снежно-ледовому склону. Снег здесь лежит на ледо­вом основании. Требуется максимальная осторожность. Наконец вновь выходим на гребень с небольшими скаль­ными жандармами, которые приходится преодолевать в лоб или обходить справа. Под одним из больших камней в снежной мульде на высоте 7150 м выравниваем пло­щадку и устанавливаем палатку.

Утром 14 августа выходим на узкий карнизный гре­бень. Он обрывается отвесной стеной на север и крутым лавиноопасным снежным склоном на юг. Здесь на отдель­ных участках приходится рубить ступени и обваливать ненадежные карнизы. Страхуемся через ледовые крючья. На сложных участках особенно мешает сильный, поры­вистый ветер. Дают себя знать высота и сильный мороз.

Постепенно гребень выполаживается. Появляется воз­можность идти справа по снежному склону и несложным скалам. Много сил отнимает вытаптывание ступеней в глубоком, рыхлом снегу. Гребень поднимается ступенча­то, один за другим возникают в тумане его увалы. Как хочется, чтобы вот этот был последним! Но за ним появ­ляется следующий, а дальше еще, и еще... Наконец подъ­ем кончается, но вершины нет и здесь. Вместо нее вперед уходит длинный гребень с. небольшими перепадами вы­сот. Полтора километра пробиваем траншею в глубоком снегу, траверсируя гребень по южному склону вблизи ог­ромных карнизов, нависающих на север. Уже в сумерках, подхлестываемые начавшейся метелью, подходим к не­большому скальному жандарму у восточной оконечности вершинного гребня. Вот и тур! Мы на вершине! Быстро устанавливаем палатку под прикрытием жандарма и за­сыпаем в ней под яростный вой ветра.

* * *


Четыре дня длилась непогода, и наконец морозным утром 18 августа мы снова взваливаем на плечи рюкза­ки и начинаем спуск на восток по снежному гребню и несложным скалам. Постепенно крутизна гребня, повора­чивающего на юго-восток, увеличивается, и спускаться приходится очень осторожно, так как склоны здесь пере­гружены снегом. Пройдя по гребню около 300 м, прини­маем решение свернуть с него прямо на восток и спускаться по технически сложной, но менее опасной стене на восточное плато под Главной вершиной. По пути ос­тавляем три крюка с петлями, которыми мы пользова­лись для страховки.

Ниже скального пояса вновь идет покрытый снегом ледовый склон, крутизна которого постепенно уменьша­ется от 60 до 30°. Протяженность склона до бергшрунда — около 200 м. Первой спускается связка Корепанов — Сорокин. Не успели они пройти и 100 м, как сбитые не­большой лавинкой, сорвавшейся из-под их ног, быстро покатились вниз. Мы с Виктором замерли, стараясь в су­мерках и в облаках снежной пороши не потерять из виду товарищей. Неожиданно, к нашему общему счастью, пе­релетев через бергшрунд, они останавливаются на поло­гом склоне. Нам с Виктором даже как-то не верится. Но мы видим, как они поднимаются, и до нас доносится крик: «Все в порядке!» Быстро проходим по очищенно­му лавинкой склону и вместе с друзьями, перебравшись по снежному мостику через бергшрунд, спускаемся до го­ризонтального участка плато, где мы уже в безопасности от лавин. Ставим палатку, разжигаем примус и в течение двух часов оттираем застывшие при спуске пальцы рук и ног.

Высота — 6850 м. С новой силой свирепствует пурга. К утру она стихает, но из-за густого тумана ничего не видно. Приходится сидеть в палатке. Из базового лагеря по рации сообщили радостную весть: к перевалу Чонтерен навстречу нам вышла вспомогательная группа. В ее составе двое наших, Резников и Смирнов, и покорители пика Советской Киргизии — Кочетов, Тустукбаев, Адаманов и Лаптев. Группа Рябухина, переждав непогоду в пещере «5700», благополучно спустилась в базовый ла­герь.

Утром 20 августа первым выбирается из палатки Вик­тор. Стоя на ветру, он подгоняет нас: «Пошевеливай­тесь, ребята! Погода вроде ничего, даже солнце проби­вается!»

В этот день проходим 2 км по глубокому снегу поло­го поднимающегося плато к его верхней восточной точ­ке, высота которой 7050 м. Продукты на исходе. Вот ко­гда сказывается наше легкомысленное отношение к запа­су продовольствия. Вечером съели одну баночку селедки в винном соусе на четверых. Это весь суточный рацион!

Недостаток пищи стараемся компенсировать чаем, но и горячая вода ограничена: нужно экономить бензин.

От верхней точки плато, найдя проход между карни­зами, уходим влево на 100 м. Отсюда открывается видна дальнейший путь по восточному гребню. Гребень круто ступенями уходит вниз. Слева на северном склоне тор­чат одинокие скальные жандармы, справа нависают кар­низы. Прохождение этого пути оказалось нелегким. Увя­заем в глубоком снегу, перелезаем через жандармы, форси­руем участки открытого льда и снова выходим на склоны гребня с глубоким сыпучим снегом, стремимся поскорее пройти этот неприятный отрезок пути спуска. Нигде, кроме гребня Победы, нам не приходилось встречаться с такими крутыми снежными склонами. Еще 300 м пути по спокойному гребню приводят нас к небольшой седловине перед крупным снежно-ледовым жандармом, где в закры­той от ветра снежной мульде на высоте 6700 м устраи­ваемся на ночевку.

Утром ярко светит солнце. Снег сковало морозом, и местами идем, не проваливаясь, по плотному насту. Под­гоняемые ветром, быстро спускаемся по пологому широ­кому снежному гребню к самой низкой точке траверса. Высота здесь примерно 6600 м. Отсюда уже хорошо про­сматриваются Восточная вершина и путь к ней. Расстоя­ние — около 3 км. На гребне отчетливо выделяются шесть взлетов — жандармов, каждый из которых возвышается не менее чем на 100 м. Путь идет в некоторых местах непосредственно по гребню, но чаще по его южному скло­ну, крутизна которого 35-40°. Участки плотного наста сменяются длинными, изматывающими подъемами по глу­бокому снегу. В двух местах по ненадежным снежным мостикам переползаем через широкие трещины, тянущие­ся вдоль гребня. Обойдя последние два жандарма по юж­ному склону, выходим на небольшое плато, расположенное к юго-западу от Восточной вершины на высоте 6800 м. Уже в темноте ставим палатку. Есть нечего, но и траверс подходит к концу. К тому же на Восточной вершине дол­жна быть заброска продуктов, сделанная в прошлом году группой «Труда», в которой был Жора Корепанов. Бес­покоит отсутствие связи со встречающей группой. Базо­вому лагерю они тоже не отвечают. Не случилось ли с ними чего-нибудь?..

К Восточной вершине поднимаемся по юго-западному снежному склону. Идем одновременно, местами со стра­ховкой через ледоруб. Последние метры 500-метрового склона, последний подъем! Вот она, последняя вершина 14-километрового траверса! Вновь мы выше 7000 м. Нахо­дим в туре на высшей точке записку, оставленную здесь первовосходителями — группой И. Ерохина — в 1958 г. Два часа уходит на поиски заброски — занесенного сюда заранее продовольствия. Безрезультатно... Остатков бензи­на, зажженного в этот вечер последней спичкой, хватило, чтобы натаять немного воды. Да, не предполагали мы, что траверс так затянется. Теперь только вниз! Там на перевале Чонтерен в пещере есть и бензин, и продук­ты; уж их-то мы должны найти!

24 августа. Морозное утро. Начинаем спуск по крутому снежному склону с выходами разрушенных скал. Со­знание притуплено страшной усталостью, высотой, голо­дом и постоянным холодным ветром. Обмороженные руки плохо держат ледоруб. Склон опасен: крутизна местами достигает 60°. Спускаемся с тщательной страховкой. Спра­ва карнизы и сбросы, слева следы лавин. Разрушенные скалы вновь сменяются уходящим вниз широким снеж­ным гребнем.

Так проходит час за часом... И вдруг крик!.. Внизу по искрящемуся от солнца снегу идет навстречу двойка. Все в порядке! Невольно ускоряем шаг, и через час мы уже в объятиях друзей. Спускаемся в пещеру на высоте 6200 м и, конечно, отказываемся от намерения пройти в этот день до перевала Чонтерен. Окруженные заботой и вниманием встретивших товарищей, радуясь солнцу, мы почти не замечаем дальнейшего двухдневного спуска к перевалу Чонтерен и по ледопадам Звездочки.

Поздним вечером 26 августа, ровно через 20 дней по­сле выхода на штурм, освещаемые фейерверком ракет, мы подходим к палаткам базового лагеря.



В. ЭЛЬЧИБЕКОВ, А. ПЬЯНКОВ, Г. КРУКОВСКИЙ

Штурм шеститысячников хребта Академии наук
В настоящем очерке речь идет о первовосхождениях на два шеститысячника Центрального Памира: пик Из­вестий (6840 м) и пик Коммунистической академии (пик Комакадемии) (6439 м).

Пик Известий находится в осевой части хребта Акаде­мии наук, несколько северо-восточнее от места пересече­ния его с хребтом Петра Первого, где высится пирами­дальная громада пика Коммунизма, высшей точки Со­ветского Союза.

Пик Коммунистической академии расположен в юго-западной части хребта Федченко, примыкающего к хреб­ту Академии наук в районе пика Гармо.

С севера и северо-запада к основанию пика Комака­демии примыкают верховья ледника Бивачного, с южных его склонов стекает правый составляющий ледник Геогра­фического общества. Восточные и северо-восточные скло­ны, осложненные висячими ледниками, служат основным источником формирования двуглавого ледника Комакаде­мии, впадающего в ледник Федченко в районе высоко­горной метеостанции.

Восхождение на пик Коммунистической академии яви­лось логическим завершением многочисленных исследо­ваний района пика и попыток его покорения, осуществ­ляемых узбекскими альпинистами на протяжении ряда лет. Восхождение на пик Известий рассматривается как генеральная репетиция перед штурмом пика Комакаде­мии.

Первое знакомство альпинистов с пиком Коммунисти­ческой академии относится к 1928 г., когда экспедиция, руководимая Н.В. Крыленко, проникла со стороны верхо­вий реки Танымас на ледник Федченко. Вот как описы­вает Николай Васильевич открывшийся вид:

«Горы... возвышались отвесными стенами и были увен­чаны страшными громадами льда. В особенности броса­лись в глаза две вершины одного пика, который мы с тех пор называли двуостроверхим. Они были выше осталь­ных». Это была первая встреча людей с тогда еще безы­мянным пиком. Название «пик Коммунистической ака­демий» появилось на картах, составленных Дорофее­вым И.Г. по результатам топографических съемок 1928 г.

На протяжении многих лет пик Комакадемии прико­вывал к себе взоры географов, метеорологов, геологов и альпинистов, однако попыток совершить восхождение на «двуостроверхий» пик не было.

Узбекские альпинисты впервые проникли в сердце Па­мира, в район высочайших вершин Советского Союза, в 1956 г. и тогда же сделали первую попытку восхожде­ния на пик Комакадемии по восточному гребню.

Долог и труден караванный путь к гигантам Памира с востока — многочисленные переправы через коварную Сельдару и ее притоки, не менее трудные переходы по ледникам Федченко, Бивачный, где на каждом шагу зи­яют пасти бездонных трещин. Фантастические громады сераков и чудовищных ледопадов доставляют массу хло­пот исследователям. Но открывающаяся взору панорама хребтов Петра Первого и Академии наук заставляет за­быть о тяготах перехода, а в памяти остаются прекрас­ные картины горных пейзажей и затаенная мечта поко­рения неприступных гигантов.

С тех пор в течение семи лет узбекские альпинисты организуют экспедиции в сердце Памира.

В 1958 г. альпинисты Узбекистана совершили зимний поход в верховья ледника Федченко. Восемь человек во главе с Вадимом Эльчибековым в феврале — марте прошли на лыжах от селения Сарыташ до верхней зи­мовки на леднике Федченко.

В багровых лучах заходящего солнца высились снеж­ные громады, и среди них, выделяясь иссиня-черной пи­рамидой над соседними вершинами, царил, закутавшись в облака, пик Комакадемии. Ледопады и снежные кар­низы надежно охраняли его покой.

...Шли годы. Немало хороших восхождений сделано было альпинистами Узбекистана, как высотных, так и технических. Стремление же покорить пик Комакадемии оставалось мечтой.

В 1962 г. группа спортсменов под руководством Эльчибекова в составе Пьянкова, Круковского, Лябина, Ляпкина, Калинина, Овчарова делает первые, пока еще не совсем уверенные шаги к вершине по юго-восточной сте­не. Дважды они достигают высоты 5300 м. Штормовые ветры и снегопады вынудили альпинистов возвратиться. Но попытка не осталась бесплодной. Она фактически была глубокой разведкой района. В результате альпинистам стали понятны его особенности: сложность снежно-ледо­вого покрова, коварство погоды и трудности маршрута.

И снова годы подготовки. 1964 год — сорокалетие УзССР и Компартии Узбекистана. Задача альпинистов — покорить безымянный пик в честь знаменательной даты. Выбор остановлен на пике Известий, путь к которому пролегал через вершины пика Орджоникидзе, пика Пио­нерской правды и безымянную вершину «6700 м».

Шесть дней в сложных снежно-ледовых условиях длил­ся штурм высочайшей из непокоренных до того времени вершин Советского Союза — пика Известий.

Из-за длительных снегопадов легкий в обычных усло­виях путь подъема на пик Орджоникидзе оказался исключительно сложным. Два полных световых дня потребова­лось для того, чтобы выйти на его вершину.

Пик Пионерской правды отделяется от пика Орджони­кидзе узким скально-снежным гребнем с грозными карни­зами и крутыми перепадами. Особенно много хлопот до­ставили участки с выветренными, ажурными карнизами, сложенными рыхлым натечным льдом. С вершины купола Пионерской правды открылась панорама дальнейшего маршрута. Как потом подтвердилось, подъем на безымян­ный пик, преграждающий путь к пику Известий, оказался наиболее трудным участком маршрута. Скальная стена, припорошенная снегом и покрытая вечным льдом, не хо­тела сдаваться. Но восходители Эльчибеков, Воронин, Лябин, Яхин, Ляпкин, Чеканов, Калинин поднялись на вер­шину 6700. Отныне безымянный пик будет носить имя «40-летие УзССР и Компартии Узбекистана». Последние усилия — и группа в полном составе достигла намеченной цели, вершины пика Известий.

Успешно завершив восхождение на пик Известий, хо­рошо отдохнув, группа в составе Воронина, Овчарова, Пьянкова, Лябина, Яхина штурмовала пик Ворошилова.

1965 год. Новый сезон.

Июньский зной висит над Ташкентом. С трудом верит­ся, что эта груда пухового и мехового снаряжения вскоре будет крайне необходима для защиты альпинистов от хо­лода. Там, на леднике Федченко, все пригодится... Побле­скивая загаром крепких, тренированных тел, ребята под­гоняют и приводят в готовность снаряжение, упаковывают продукты. Основную часть грузов нужно будет бросать с вертолета, поэтому пакуют тщательно и надежно. Глеб Круковский сортирует грузы, пишет на них пункты назна­чения: «Комакадемия», «л. Федченко», «п. Шаит». Ящики с последним шифром предназначены для совершения тре­нировочного восхождения на пик Шаит.

Солнечная Фергана, стартовая площадка узбекских альпинистов. Наверное, каждый альпинист республики на­чинал свой путь в горы знакомством с этим городом. От­сюда он выезжал в лагерь «Дугоба», здесь же неоднократ­но заканчивались последние приготовления дальних экспе­диций на Памир.

Успешно закончив восхождение по северной стене пика Шаит в метеорологически трудных, почти зимних усло­виях, альпинисты попрощались с Памиро-Алаем. На этом первый этап экспедиции закончился.

Второй этап. С базы в Фергане экспедиционный груз на вертолете доставлен на самую длинную в мире ледовую реку, ледник Федченко.

Зимовщики на леднике Федченко встретили нас торже­ственно и радостно. На фронтоне домика плакат: «Альпи­нистам Узбекистана — победы!» Славные ребята — зимов­щики Василий Бледнов, Федя Фатахов и Миша Бездетко. С осени 1964 г. они не видели людей с Большой земли. И сейчас счастливы оказать нам гостеприимство. А цель экспедиции, пик Комакадемии, рядом, и кажется, он со­всем не рад нам: закутался в облака, хмурится; вокруг все одето в сизую пелену тумана. Холодно, ветер зло сви­стит в проводах антенн.

После тщательных разведок основной путь подъема — южная стена — отвергнут. Покрытая свежим снегом, она грозит лавинами и камнепадами.

Жребий брошен. Восемь человек — штурмовой состав группы — выходят на маршрут по юго-восточной стене.

14 июля. Рассветная мгла встречает морозом и ветром. Утро ясное, солнечное. Через два часа подходим к подно­жию вершины. И сразу кулуар, лавиноопасный. Маршрут, такой знакомый по прошлому году, сейчас совершенно не­узнаваем: все заметено снегом.

Проходить его лучше рано утром. Кулуар выводит на юго-восточное ребро. Ребро переходит в скально-снежный гребень, прерывающийся отвесными скальными стенками. Они сильно сглажены, обхода нет, нужно брать в лоб. Лябин выходит вперед, но стена покоряется ему с большой неохотой. Туманная синь наполняет кулуары, трещины, прячется под карнизами. В осевой части гребня рубим во льду площадку, наш первый ночлег. Пока готовится но­чевка, на обработку следующего участка маршрута выхо­дит двойка Пьянков — Круковский. Морозцем уже при­хватило снег. Однако на глубине он рыхлый, и за ребята­ми тянется глубокая траншея.

Через час они возвращаются. Условным сигналом даем знать наблюдателям — все в порядке. Ответная ракета со­общает, что сигнал принят.

15 июля. Маршрут по узкому скально-ледовому греб­ню памятен еще с 1962 г. своей трудностью. Однако те­перь он осложнен тонкими, ажурными карнизами, гото­выми рухнуть в любую минуту. Воронин находит вмерз­шую в лед старую петлю. Обычная петля из репшнура, но нам она кажется чуть ли не указателем дороги, и идти ста­новится веселее.

Третий день. Связка за связкой преодолевают сложные и опасные участки маршрута. Ветер со снегом переходит в настоящий ураган. Решено встать на дневку: снегопад усиливается, к вечеру палатки уже откапываем из-под снега. Видят ли нашу ракету там, внизу?

Весь следующий день — вынужденный отдых. Метет. Засыпаем в тревоге: будет ли погода завтра?

С утра снег. К полудню в разрывах низких облаков ви­дим домик метеостанции на леднике. На обработку кру­того снежного взлета выходит тройка: Воронин, Пьянков, Лябин. Очень холодно. Тройка с трудом продвигается S рыхлом снегу. Лябин плашмя ударяет ледорубом по снегу, снег осыпается к ногам. Утаптывает его. Опять взмах ле­дорубом — утаптывание. И так до перемычки. Перемычка узкая, между склоном, на котором стоит палатка, и кру­тым снежным «взлетом», на обработку которого вышла тройка. Нижняя часть взлета ледовая, поэтому приходится рубить ступени. А ветер между тем крепчает и тяжелую страховочную веревку легко поднимает дугой вверх. Сейчас очень опасно находиться на склоне: может просто сдуть. Удрученные непогодой, ребята возвращаются. Вече­ром в одной из палаток небольшое совещание. Если непо­года затянется, восхождение прекратить. Ложимся, изму­ченные ожиданием и надеждами на улучшение погоды.

Утро 19 июля чудесное. Но хорошее настроение омра­чено плохим состоянием одного из участников. Решили штурм продолжать впятером. Заболевшего под наблюде­нием двух участников оставляем на биваке.

Вариант штурма вершины пятеркой рассматривался тренерским советом экспедиции еще внизу и был признан возможным. Итак, нас пятеро: Алексей Пьянков, Вячеслав Воронин, Глеб Круковский, Анатолий Лябин, Хамид Яхин. Мы не раз ходили вместе на вершины, хорошо зна­ли друг друга.

В девять часов выходим на крутой снежно-ледовый склон, который так и хочется назвать стеной, настолько грозен он. По готовым с вечера ступенькам Яхин начинает подъем. Перед выходом на снег забиваем для страховки ледовый крюк. Первые несколько метров снег сравнитель­но плотный. Однако верхние две трети склона — сплош­ное плавание в рыхлом снегу. Ступени вытаптываются с огромным трудом. Далеко за полдень. Снег размяк, лавин­ная опасность увеличивается. По крутому, горбатому снежному склону осторожно проходим до карниза. Он на­вис над нами. Срубив нависшую часть карниза, Хамид Яхин проделывает в нем ход в виде камина. Вырубая од­новременно ниши для рук и ног, частично «свободным» лазанием ему все же удается выйти на гребень.

На этом трудности еще далеко не кончились. Анато­лий Лябин начинает подъем по стене в лоб, с левой сто­роны от ледово-снежного карниза. Пройдено 6-7 м, но дальше — стоп!

На сложном участке восхождения

на пик Коммунистической академии

Фото Г. Круковского

Долго пытается Лябин найти обход вправо по ска­лам — тщетно: ни одной зацепки. На помощь Лябину при­ходит Воронин. Придерживая один другого, они забивают в стену два шлямбурных крюка. Балансируя на стременах, Воронин поднимается на верх стенки. Стена вертикальная, местами нависающая. К намеченному месту Воронин бук­вально выползает. Но увы, обхода нет. Остается одно: про­рубаться сквозь карниз вдоль трещины, рассекающей его по вертикали, а высота карниза — 15 м! В толще льда и снега Лябин делает вертикальный лаз. Медленно, один за другим, проходим его на распорах. Рюкзаки вытаскиваем веревкой, подталкивая их снизу головой и руками.

После захода солнца быстро смеркается. Вырубаем на узком ровном снежно-скальном гребне площадку, на кото­рой едва умещается наша палатка, боковые оттяжки сбрасываются вниз по отвесам стен. «Ласточкино гнездо», — шутят ребята. А глаза ввалились, что говорит о неимовер­ной усталости. Еще бы, за 12 часов пройдено только 200 м! Но усталость не мешает заниматься делом. Хамид Яхин хлопочет над примусом. Сегодня на ужин куриный бульон из концентратов. Глеб Круковский при свете свечи заканчивает «мемуары» — описание дневного пути. Каран­даш, привязанный капроновой нитью к штормовке, быстро бегает по блокноту. Анатолий Лябин, «и. о. врача», с моль­бой упрашивает ребят сделать укол «для тренировки». Од­нако быть «подопытным» никому не хочется — все здо­ровы. Вячеслав Воронин, как всегда, шутит и улыбается. Алексей Пьянков о чем-то сосредоточенно думает.

...Сегодня уже 20 июля. Преодолеваем несколько не очень сложных участков и выходим к основанию «ножа» — крутому острому снежно-ледовому взлету высотой около 400 м. Под «ножом» отличное место, где по всем правилам можно организовать превосходный бивак. Два часа дня. На «нож» ложатся тени. Слава Воронин и Леша Пьянков собираются опробовать острие таинственного «ножа». Остальные некоторое время наблюдают за двойкой, потом занимаются устройством отдыха: впереди трудный день.

Подмерзающий снег хрустит под ногами. Широкий не­крутой гребень подводит к первому взлету «ножа». Пьян­ков с помощью ледоруба закрепляется у основания пер­вого взлета «ножа». Снег здесь неплотный. Ступени не устойчивы. Забитый в снег ледоруб не держит. Да, «нож» действительно оправдывает свое название, нигде не рас­ширяясь даже до 0,5 м. Но выше он становится отложе и более доступным для прохождения. Передвижение физи­чески, технически и психологически очень трудное... На­весив пять веревок, Пьянков и Воронин осторожно по сту­пеням спускаются к палатке. Они очень устали и промерз­ли. Горячий суп и чай возвращают им бодрость.

«Завтра будет легче»,— утешает Пьянков ребят. Всем тоже так казалось. Мы даже и предполагать не могли, что на самом деле пройдена лишь наиболее легкая, и не поло­вина, а лишь треть «ножа». Кто думал, что придется бук­вально плавать в снегу, проползать по-пластунски крутые склоны, срубать кубометры снега и льда, что ступени, со­оруженные с таким трудом, через некоторое время будут обрушиваться и идущему следом придется вновь утрамбо­вывать сыпучий крупнозернистый снег?

...Пройти за день весь «нож» было просто невозможно. Уже в сумерках на краю вертикальной трещины в верх­ней части «ножа» мы закрепили палатку.

...Еще день эквилибристики на снежно-ледовых ножеобразных гребнях — и мы выходим на гребень предвер­шинного купола...

В ночь перед решающим штурмом на узком (не более 1 м) гребне устроили сидячий бивак. Не отдохнув как следует, уже в 7 часов утра мы вышли на штурм вершины. В полдень были на первой вершине — 6415 м. Вторую вер­шину отделяла перемычка со значительным перепадом вы­сот. Только бы погода не подвела! Но погода ухудшается. На следующее утро вторая башня — Главная вершина — выделяется силуэтом в пелене клубящихся облаков. Види­мость ограниченная, идем на ощупь. Холодно. Мелкая крупа, сдуваемая сильным ветром, засыпает глаза. Утеп­ленные ботинки, мокрые от постоянного пребывания в сне­гу, плохо сохраняют тепло.

...Узкий предвершинный гребень. Северная сторона — сплошные карнизы. И наконец вершина!

Ракета победным фейерверком нарушает вечную ти­шину. В ракетной гильзе вымпел и записка, оставленные на вершине.

...26 июля поздно вечером нас встречают друзья. Боль­ше других рад руководитель экспедиции и тренер коман­ды Вадим Эльчибеков. В этот день он собственноручно го­товил праздничный обед.

Экспедиция на пик Комакадемии завершена, и, хотя на вершине побывали только пятеро, большая заслуга в этом всего крепкого, дружного коллектива альпинистов и зимовщиков метеостанции.

В заключение позволим себе поделиться некоторыми соображениями по поводу особенностей прохождения маршрута юго-восточного ребра пика Комакадемии.

1. Маршрут комбинированный, представленный сложными скальными, ледовыми и снежными участками, тре­бующими тщательной подготовки и соответствующего сна­ряжения.

2. В связи с сильным выветриванием горных пород участки скал, особенно в нижней части, камнеопасны.

3. На маршруте много снега. Крутые участки склонов (более 40°), сложенные снегом, лавиноопасны. Прохожде­ние снежных участков наиболее безопасно в ранние утренние часы до 9.00 — 9.30, а также во второй половине дня (в зависимости от экспозиции и крутизны проходимого участка с 14.30 и позднее). Преодоление снежных участ­ков возможно лишь по выпуклым формам рельефа (греб­ням, ребрам) и в отдельных случаях по снежным склонам прямо «в лоб». Траверсирование снежных склонов в связи с возможными лавинами исключительно опасно.

4. Маршрут характеризуется большим числом ажур­ных снежных и снежно-ледовых карнизов с тонким осно­ванием. При прохождении карнизных гребней необходимо вначале сбить карнизы.

5. Маршрут на 80-90% узкогребневой. Крутизна склонов меньше 30° редка. Эти гребни ограничены с обеих сторон крутыми склонами до 60-70 и иногда даже до 90°. Число участков, на которых группа в количестве 5 чело­век может собраться вместе, ограниченно.

6. Отсутствие мест для биваков на некоторых участках маршрута для двух и более палаток затрудняет прохожде­ния «ножа» группой более 4-5 человек. При большей чис­ленности группы следует планировать восхождение эше­лоном, то есть совершать двумя-тремя группами по 4 че­ловека.

7. Из-за узости гребневых участков, большой крутиз­ны снежно-ледовых склонов с неустойчивым снежным по­кровом и значительной протяженности (по времени) рас­стояний между биваками маршрут по юго-восточной стене проходим лишь в хорошую погоду. В бесснежные годы участок маршрута от 5500 м до Западной вершины на большом протяжении может быть чисто ледовым.

8. Учитывая снежные особенности маршрута восхож­дения, при подготовке снаряжения следует предусматривать: утепленные горные ботинки (высотные) на вибраме и триконях с герметизацией рантов «герметиком», что оправдало себя в условиях совершенного нами восхожде­ния. Обязателен запас рукавиц и носков (по 3-4 пары на каждого).

9. Сложность маршрута восхождения по юго-восточно­му ребру требует как высокой технической, физической, так и психологической подготовки.

10. По количеству дней хорошей погоды наиболее удо­бен для восхождения июль — август. Это подтверждается данными метеостанции «л. Федченко».



На пике им. Шевченко



Фото Ю. Рожкова
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница