А. боровиков


В. НЕКРАСОВ Монументы над Пянджем



страница2/20
Дата14.08.2016
Размер3.61 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

В. НЕКРАСОВ

Монументы над Пянджем
Горы красивы везде, где бы они ни находились, будь это Альпы, Кавказ, Татры, Анды или Гималаи. И все же люди, которые любят горы и покоряют горные вершины, выде­ляют из всей массы пиков, башен и куполов наиболее красивые, поражающие взгляд необычностью своих форм, строгостью профиля.

Долгое время юго-западный Памир был наименее изу­ченным районом. Только в 1937 г. благодаря опубликован­ным работам геолога С. И. Клунникова стало известно, что на юге Памира простирается высокий Шахдаринский хребет с вершинами до 7000 м. Две из этих вершин, опре­деленные Клунниковым как высочайшие, были названы им пиками Карла Маркса и Фридриха Энгельса. О них было сказано, что они находятся в этом хребте, и ничего бо­лее, так как подойти ближе к открытым вершинам Клун-никову тогда не удалось.

Впервые экспедиция альпинистов снаряжается в этот район в 1946 г. Ее возглавляют заслуженные мастера спорта Е. Абалаков и Е. Белецкий. Проникнув в ущелье Шабой к северным склонам Шахдаринского хребта, участ­ники этой экспедиции были первыми, кто увидел вели­чественные пики в непосредственной близости.

Перед ними предстали изумительные творения приро­ды. Пик Карла Маркса — громадная треугольная пирами­да с почти отвесной северной стеной, двухкилометровым отвесом обрывающаяся к ледникам нижних склонов. А над стеной, на самой макушке вершины, ослепительно свер­кающая на солнце девственными снегами, мощная снежно-ледовая шапка.

Пик Фридриха Энгельса — изящный пирамидальный обелиск с почти отвесными гранитными стенами. Ожив­ляют эту суровость светлые слои мраморов, прорезающие массив на различных высотах.

Добившись победы над пиком Маркса, альпинисты то­гда не нашли путей восхождения на пик Энгельса. Только на фотографии и прекрасно выполненном акварельном рисунке Е. Абалакова альпинисты смогли увидеть казав­шийся тогда недостижимым пик Энгельса в его северной экспозиции. Так у советских альпинистов появилась оче­редная проблема.

В 1954 г. группе грузинских альпинистов во главе с М. Гварлиани удалось раскусить этот крепкий орешек. Был найден путь подхода к пику с юга, из ущелья Кышты-Джероб. Тщательно изучив возможность подъема, отваж­ная четверка спортсменов поднялась по кулуару южной стены на западный гребень вершины и оттуда по гребню достигла высшей точки. Пик Энгельса был покорен. Это восхождение было знаменательно еще и тем, что оно яви­лось первым стенным восхождением советских альпини­стов на вершину высотой более 6500 м.

Шли годы. У некоторых альпинистов складывалось мнение, что пик Энгельса, покоренный лишь однажды, уже не привлечет к себе горовосходителей — слишком трудно­доступен для штурма.

Так прошло 10 лет. За этот срок спортивное мастерство советских альпинистов неизмеримо выросло. И вот в 1963 г. к пику Энгельса выехала сборная команда альпинистов Вооруженных Сил.

...Последний крутой взлет снежного гребня. Нависаю­щий карниз. Несколько ударов ледоруба, и в вырубленное «окно» врывается сноп солнечных лучей, освещая усталое, но радостное лицо альпиниста.

Вот он уже на вершине, а за ним и вся команда. Под ногами искрится ослепительно белая шапка макушки вер­шины, слегка наклоненная на север, точно сдвинутая на­бекрень. Теперь над альпинистами только небо, синее-синее, каким оно обычно бывает над горами.

Вокруг незабываемая панорама. Почти рядом подни­мается массивная вершина пика Карла Маркса. Чуть даль­ше широтный Язгулемский хребет с громадами пиков Ре­волюции и 26 бакинских комиссаров. За ними на гори­зонте мощные хребты Академии наук и Петра Первого с высочайшей вершиной нашей страны — пиком Комму­низма. На юге, за пределами нашей страны, поднимается седой Гиндукуш, резко проектируясь на южной части неба своими вершинами. К востоку, в верховьях Вахандарьи, примечательный пик, своей формой удивительно напоми­нающий Чогори. Еще левее высшая точка Ваханского хребта — пик Снежная Глыба. За ними угадываются восьмитысячники Каракорума.



Пик Ф. Энгельса



Фото В. Будкина
Альпинист на вершине! Такой момент трудно понять человеку, не бывавшему в горах. Ради этого момента аль­пинист затрачивает огромные усилия, терпит многие ли­шения, подчас подвергает себя риску, годами воспитывает свой характер и добивается высокого спортивного ма­стерства.

Какие бы технические преграды и моральные труд­ности ни встретились при штурме горных вершин, все же для альпиниста самые лучшие минуты те, которые он про­водит на вершине. Они остаются в памяти и наполняют сердце и душу огромной радостью, достигнутой победой, успешным завершением усилий дружного коллектива вос­ходителей.

Эта радость отличается от той, которую испытывает спортсмен при успешном финише. Она шире и глубже. Но победой над вершиной еще не кончается восхождение. Впереди спуск, который может оказаться сложнее подъема. Поэтому альпинист не имеет права расходовать свои силы только для достижения вершины.

В приподнятом настроении стоят победители на вер­шине пика Энгельса, продолжая пытливо просматривать открывшиеся отсюда панорамы. В какой-то момент их взгляды сошлись на леднике Кышты-Джероб. Спортсмены переглянулись. Теперь все поменялось местами. Несколь­ко дней назад они стояли также вместе, только там, внизу. Путь к вершине тогда представлялся полуторакилометровой стеной, взметнувшейся ввысь. Сразу же вспоминает­ся обстановка преодоления этой «дороги в небо». Дороги трудной, длительной, потребовавшей сил и упорства. Путь подъема спортсменами был выбран по юго-восточному ребру. Участник восхождения 1954 г. К. Кузьмин харак­теризовал этот маршрут как очень сложный из-за его большой крутизны.

...30 июля участники восхождения собрались в базо­вом лагере на высоте 4000 м в ущелье Кышты-Джероб. К этому времени закончены разведки и акклиматизацион­ные восхождения.

Тренерский совет внес окончательные коррективы в тактический план штурма и в состав участников. Заканчи­ваются последние приготовления и проверки. Деятельно готовятся участники штурма. Юра Живлюк, связист по специальности, сильнейший скалолаз команды и удиви­тельной скромности человек, проверяет радиостанцию. Аскольд Битный, врач, сильный спортсмен и прекрасный лыжник, занимается аптечкой. Один из старейших членов сборной команды, Саша Демченко, мастер на все руки, во­зится с примусом. Валя Логвинов — научный работник. На его долю выпала обязанность подбирать и проверять кузницу: крючья, карабины, лесенки, площадки. Самому молодому члену команды Юре Гаврикову, инженеру по специальности, пришлось тщательно подбирать продукты питания для команды на всем маршруте.

План отработан до мельчайших подробностей. На штурм идет шестерка во главе с В. Некрасовым. Подстраховы­вающая четверка под руководством Н. Снегирева тща­тельно следит за передвижением команды. Когда же коман­да пройдет стену и выйдет на предвершинный гребень, группа Снегирева выйдет ей навстречу по западному ребру. Кроме того, на различных участках близких склонов расположатся три наблюдательные группы с радиостан­циями. Они будут держать в курсе руководство сбора о каждом шаге команды на маршруте.

Было солнечное утро, когда спортсмены вышли из штурмового лагеря. Погода стояла великолепная.

Путь к вершине представляется гигантской 1300-мет­ровой лестницей по нерезко выраженному ребру. Средняя крутизна ребра — около 70°. На пути ряд скальных стенок различной высоты, карнизов, расщелин, внутренних углов и крутых, как бы поставленных на ребро, плит. Большин­ство участков проходили свободным лазанием с примене­нием обычных скальных крючьев. Но на карнизах и пли­тах использовали и весь арсенал альпинистской кузницы.

Много времени и сил потребовала на прохождение 40-метровая скальная плита в третий день штурма. Она была почти вертикальна. Усложнялось прохождение этого участка и тем, что после плиты следовал скально-ледовый камин. Конечно, здесь выручила техника и ассортимент снаряжения. И далее путь оказался не из легких. Труд­ности возросли при прохождении внутреннего угла, по ко­торому ручейками текла вода. Заметна усталость участ­ников штурма. Нет обычного альпинистского аппетита. Хочется только нить и пить.

На следующий день команда вышла к самому трудно­му участку маршрута. Высота — около 6000 м. Над голо­вой 50 м гладкой, точно отполированной стены с рядом карнизов.

Тревожные мысли лезут в голову. Проходима ли эта стена? Если да, то сколько она потребует времени? Что ждет спортсменов над ней? Перед этими 50 метрами стены вспоминались теперь тысячи километров полета от Мо­сквы на серебристом лайнере и Памирский тракт с зло­вещей пустыней Маркансу и синим, как море, озером Ка­ракуль, напряженные маршруты разведок. Она, эта невы­сокая стена, может перечеркнуть все.

Такие мысли мучили альпинистов в их походном до­мике — высокогорной палатке, втиснутой на узенькую по­лочку над километровым обрывом. Но мучительное раз­думье сейчас не поможет. Нужен отдых, теперь только отдых.

Солнце садилось за близкими хребтами. Повеяло ноч­ным холодом. Снежные хребты и вершины при слабом вечернем освещении не казались такими грозными, как днем. Их спокойные контуры представлялись лирическими кар­тинами огромной глубины и значимости. Они напомнили полные философской глубины строки из рассказа А. Грина «Далекий путь».

«...Снежные волны гор окружали меня. Я долго смот­рел на них с дружеским, теплым чувством, веря их без­молвному обещанию очистить сердце и помыслы...»

Утро 8 августа.

В атаку на стенку первыми отправляются Некрасов и Битный. Здесь буквально выполняется эквилибристика на лестничках. За 4 часа двойка проходит всего 20 м. Произ­водится смена. Вперед выходит Юра Живлюк. Его двойке также тяжело, но все же коварная стенка уступает упор­ству восходителей: к вечеру она пройдена. Сомнения оста­лись позади. Стало ясно, что маршрут будет пройден. Это­му не смогли помешать ни 60-метровый мраморный пояс, ни четыре весьма злых жандарма предвершинного гребня.

И наконец, апофеоз — шестеро друзей 10 августа стоя­ли на вершине красивейшего пика. Мечта стала явью. Вниз уходит радиограмма о победе.

Ритуал извлечения записки предшествующих восходи­телей совершается торжественно. Вот она, весточка от кол­лег по спорту, пролежавшая здесь, на вершине, 10 лет. Бережно убирается она после того, как ее прочитала вся команда. На ее место вкладывается новая, фиксирующая победу новой команды.

Через несколько дней караван автомашин уносил аль­пинистов от стройных гор Таджикистана. На этот раз им казалось, а может быть так именно и было, что не так уж зловеща пустыня Маркансу, не так уж неприятны неуго­монные крики чаек над Каракулем и не так пустынны мелькающие пейзажи.

Десять лет прошло между первым восхождением аль­пинистов на пик Энгельса и этим восхождением. За эти годы никто не нарушал спокойствия величественного ги­ганта природы. Армейцы вновь открыли его, и многие команды выдающихся спортсменов страны побывали на вершине.

Как говорят, с легкой руки армейцев уже в следующий год сюда прибыли две экспедиции. Одна из них, довольно многолюдная, состояла из спартаковцев с В. Абалаковым во главе. Другой, в которую входили спортсмены «Труда», руководил А. Снесарев. Обе экспедиции должны были под­няться на пик Энгельса по еще не пройденным маршрутам.

Участникам экспедиции А. Снесарева, начавшим свою деятельность с достаточно сложных восхождений на дру­гие вершины, так и не удалось взойти на пик Энгельса. Спартаковцы же добились серьезных успехов.

Не теряя времени на выбор каких-то иных путей, они прибыли в ущелье Кышты-Джероб и расположились там базовым лагерем.

Отсюда пик Энгельса поднимался мощной пирамидой.

Обсудив детали заранее намеченных планов, спарта­ковцы разделились на две группы. Ленинградцы оконча­тельно остановились на северном варианте штурма, укра­инцы — на юго-восточном.

Когда ленинградцы, возглавляемые известным высот­ником заслуженным мастером спорта П. Будановым, по­дошли по ущелью Шабой к северной стороне массива пика Энгельса, он предстал перед спортсменами велика­ном, холодно поблескивающим гранями своих почти отвес­ных стен.

Над разорванными ледниками, прикрывающими ниж­ние склоны массива, поднималась мрачная черная стена с отдельными снежными пятнами в редких впадинах. Ее увенчивала пирамидальная вершинная часть, прикрытая ослепительно белой снежной шапкой.

Почти 20 дней потребовалось упорным восходителям для того, чтобы провести детальную разведку возможных путей штурма, забросить промежуточные лагеря и совер­шить акклиматизационное восхождение на пик 5800 м.

Наконец все приготовления были закончены. Намечен­ный путь восхождения выглядел так: по разорванным и крутым ледникам он подводил к первому взлету северного ребра, обходил этот взлет справа по висячему ледничку, а затем следовал резкий поворот влево на грань ребра и продолжался по ней вплоть до самой вершины.

Только на седьмой день штурма упорным ленинград­цам удалось выйти на вершину. Здесь северное ребро со значительными по высоте участками отвесных и даже на­висающих стенок, карнизов и внутренних углов потребо­вало от них максимальных усилий, мастерства и большого морального напряжения. В среднем они ежедневно прохо­дили около 200 м, а в некоторые дни и меньше.

18 августа П. Буданов, Б. Клецко, Г. Ильинский и Г. Аграновский вместе со своими молодыми друзьями К. Коноплевым, 10. Устиновым и В. Овсянниковым смот­рели с вершины пика Энгельса на гиганты Памира, под­нимающиеся ввысь еще почти на километр. А вокруг вер­шины и хребты, красивые и манящие. Сколько объектов восхождений!

Итак, первая победа. Ленинградцы проходят маршрут траверса, включающий и пик Карла Маркса.

Украинцы вышли позднее. И на первых же шагах столкнулись с серьезными трудностями. Их путь прохо­дил по восточно-юго-восточному ребру. С первого взлета он давил более чем 700-метровой стеной с тремя резкими ступенями. Опытному руководителю команды А. Кустовскому стало ясно, что этот путь сложен на всем протяже­нии. Но самыми каверзными, как ожидал он и его опыт­ные спутники, будут первая и третья ступени. На каждой из них были видны нависающие стенки и карнизы.

Их тревога оправдалась. Чуть ли не на каждом шагу альпинистам приходилось пользоваться почти всем арсе­налом снаряжения: крючьями обычными и расширяющи­мися, площадками, деревянными клиньями, лестничками, двойными веревками.

Встречались здесь и скалы, обильно залитые натечным льдом.

Не обошла и непогода. Она захватила восходителей 21 августа под третьей ступенью. Бьет в лицо жесткая снежная крупа. Непрочные скалы, присыпанные снегом, коварно крошатся и выламываются при опоре на них. Но­чевки, как обычно на стенных маршрутах, сидячие. Аль­пинисты, привязанные веревками к забитым крючьям, си­дят съежившись на небольших выступчиках. Какой уж тут отдых!

Непогода испортила ребятам настроение. Однако все обошлось благополучно. Утром 22 августа при безоблач­ном небе и сияющем солнце начался упорный штурм третьей ступени. Лазанье здесь сложное — стенки, карни­зы, внутренние уголки. Последний из таких уголков, обиль­но залитый льдом, проходили уже вечером. И сразу же команда остановилась на бивак. Ночь пришлось провести в гамаках, привязанных к забитым в мраморную стену крючьям, а под гамаками почти полтора километра бездны. Но сон в гамаках — это горный уют и сервис.

На следующий день украинские альпинисты были на вершине, проложив пятый маршрут первопроходителей.

Следующие два года альпинисты не тревожили пик Энгельса. Они проводили свои восхождения в северных хребтах Памира и других районах. Но в 1967 г. у его под­ножия появляются две экспедиции. Одной из них снова была команда спартаковцев во главе с В. Кавуненко, вто­рая состояла из альпинистов Одессы под руководством В. Лившица. Эти команды не планировали сверхсложных новых маршрутов. Одесситы успешно прошли путь армей­цев 1963 г. и показали себя умелыми восходителями. Спар­таковцы же штурмовали вершину по еще не пройденному пути с перемычки юго-западного отрога, между ледниками Кышты-Джероб и Зугванд, через вершину 6318 м. Они справились со своей задачей, проложив уже шестой марш­рут к вершине пика Энгельса.

Стремление покорить монументальную пирамиду над Пянджем в 1968 г. еще более усилилось. Сюда прибывают сразу четыре экспедиции. Среди них спартаковцы во главе с В. Кавуненко, локомотивцы под руководством Р. Ивано­ва, альпинисты «Труда», возглавляемые Б. Романовым, и челябинцы во главе с А. Кузнецовым.

Несмотря на обилие команд, в их планах немного было нового. Три из них намечали пройти ставшим классиче­ским путем на вершину — юго-восточное ребро пика Эн­гельса. Лишь команда «Труда» избрала новый маршрут по южной стене, на ее значительном протяжении от кулуара, выводящего на перемычку (маршрут первовосходителей 1954 г.), и юго-восточным ребром.

Опытная команда «Труда» наметила маршрут по юж­ной стене с выходом на плечо вершины и далее на самую вершину. Путь этот в нижней части проходил по ребру и отдельным участкам снежных склонов его, затем по кру­той стене выводил на западное плечо вершины. Этот наи­более сложный участок пути потребовал от спортсменов всего их опыта, мастерства и, конечно, широкого арсенала специального снаряжения. С плеча до вершины путь очень сложный, но и он был пройден.

Победа альпинистов «Труда», проложивших новый, седьмой маршрут к вершине пика Энгельса, вполне соот­ветствовал высокому классу участников команды — Б. Ро­манова, В. Онищенко, В. Романова и Б. Коршунова. Справились с этой сложной задачей и их молодые спутники B. Геркен и Л. Павлюченко.

Остальные три команды приступили к штурму юго-восточного ребра. У В. Кавуненко была серьезная зада­ча — ввести в строй высотников молодых спартаковцев П. Зайда, Б. Левина и Л. Филиппова. И, несмотря на боль­шую сложность маршрута, молодежь оправдала надежды. Успешно справившись с маршрутом, они стали победите­лями пика Энгельса.

Челябинцев постигла неудача. Команда была вынуж­дена прекратить подъем и спуститься вниз.

Локомотивцы (Р. Иванов, О. Худяков, А. Якушев, C. Зысин, Л. Кабельский и Б. Лайхтман) вышли на этот маршрут с целью покорения вершин не только пика Эн­гельса, но и пика Таджикистан. Они включили в свой план траверс этих вершин.

Нужно отдать должное их упорству, особенно учиты­вая, что большинство участников команды были еще «не обстрелянными» в высотных условиях спортсменами. Не­смотря на это, «шестерка» успешно справилась с тяжелым подъемом по крутому и сложному юго-восточному ребру. Его гигантские ступени с большим набором сложных эле­ментов рельефа (стенки, карнизы, внутренние углы, пли­ты) не стали непреодолимым барьером на пути их стрем­лений к пику Энгельса, хотя и потребовали почти девяти дней напряженного штурма. Хватило у них мастерства и сил выполнить и общую задачу — завершить траверс.

Итак, очередные штурмы пика Энгельса закончены. К его вершине проложено семь сложных и в то же время интересных путей. Четыре из них оценены высшей, ше­стой категорией трудности. По ним прошли шесть команд.

Наибольшей популярностью пользуется путь по юго-восточному ребру, проложенный армейскими альпиниста­ми в 1963 г. По нему прошли четыре команды. На штурм этой вершины уже выезжали одиннадцать экспедиций, и может сложиться впечатление, что альпинистские проб­лемы этого пика уже исчерпаны. Такое мнение явно оши­бочно. Достаточно одного взгляда на схему направления этих путей. Они расположены в южном секторе — от за­падного до восточно-юго-восточного гребня. Лишь одно восхождение ленинградских альпинистов совершалось с се­вера. Осталась еще нетронутой весьма сложная восточная стена массива, да и с севера есть еще непройденные пути.

Интересен район и тем, что до сих пор из-за своей слож­ности осталась нетронутой северная стена пика Карла Маркса. Не исчерпали альпинисты всех возможностей и по пику Таджикистан.

Над Пянджем высятся грандиозными монументами пики Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Их суровая кра­сота привлекает любителей гор.

Ничто не нарушает их неповторимого величия. И даже бурлящий Пяндж с их вершин кажется малозаметной бе­лой ленточкой, окаймляющей подножия этих гигантов.

К. КУЗЬМИН, В. ИВАНОВ, В. ЦЕТЛИН

На пик Евгении Корженевской в 1966 году
К массиву пика Евгении Корженевской летом 1966 г. собралось небывалое количество команд альпинистов-вы­сотников. Ранее сравнительно мало посещаемый район те­перь напоминал высотный стадион, на котором сошлись пути команд различных спортивных обществ, ставились и решались сложнейшие высотные проблемы года.

К востоку от массива, на леднике Аю-Джилга, раски­нула базовый лагерь команда ленинградского общества «Спартак». Правда, начальником здесь был москвич, за­служенный мастер спорта В. Кизель, но капитан команды П. Буданов и все ее участники были из города на Неве.

Команда ставила перед собой задачу совершить высот­ный траверс отрога хребта Академии наук от пика Воро­шилова до пика Евгении Корженевской.

Первые трудности встретились ленинградцам уже при подъеме на перемычку между пиком Ворошилова и пиком Четырех. Крутые оледенелые стены, постоянно грозящие восходителям камнепадами, поднимались здесь более чем на километровую высоту над ледником Аю-Джилга. С большим трудом группе удалось найти относительно безопасный маршрут (если вообще можно говорить о без­опасном маршруте на этой стене) и выйти на перемычку, но самое неожиданное было впереди. Утром 31 июля, под­нявшись несколько позже обычного, спартаковцы увидели в глубине снежной равнины приближающуюся к ним трой­ку альпинистов. Как усиленно они ни всматривались, «ми­раж» не исчезал. Здесь, на снежных полях, где нога чело­века не ступала с 1933 г., когда Н. В. Крыленко в сопро­вождении Воробьева, Ходакевича, Москвина и Вальтера исследовал эти ледники, встретились две экспедиции. А на пик Четырех, не зная ничего друг о друге, в это же время поднимались три группы: одна с востока под руководством В. Шистко, а две другие, под руководством В. Цетлина и B. Галкина, по разным путям с запада.

Разведку спартаковцев встретили многочисленные труд­ности. Подъем на пик Ворошилова с перемычки был слиш­ком опасен, юго-восточное ребро пика Евгении Корженев­ской также не сулило приятной прогулки. Пришлось вести детальную разведку и несколько видоизменить первона­чально намеченные планы.

На восхождение команда П. Буданова вышла 7 августа. Она вновь поднялась на перемычку по стене, подошла под юго-западное ребро пика Ворошилова и сумела подняться на вершину по этому, хотя и не очень крутому, но чрез­вычайно сложному гребню. Восхождение по такому ребру заслуживает самой высокой оценки маршрута, однако команда, спустившись по пути подъема, траверсировала пик Четырех и поднялась по южному ребру юго-восточ­ного гребня пика Евгении Корженевской, пройдя таким образом два маршрута высшей категории трудности. Это было по плечу только дружной команде, имевшей в своем составе альпинистов международного класса. Именно та­кой и была команда ленинградского «Спартака» в составе П. Буданова, К. Клецко, Г. Аграновского, Б. Клецко, Ю. Устинова, И. Рощина, Г. Ильинского, К. Коноплева и C. Колчина.

Спартаковцы последними поднялись на вершину пика Евгении Корженевской, их записка осталась лежать там до следующего сезона. Первыми же в сезоне 1966 г. поко­рили этот гигант армейские альпинисты под руководством мастера спорта Н. Снегирева. Их экспедиция во главе с заслуженным мастером спорта В. Рацеком разбила свой пазовый лагерь на морене, над ледником Фортамбек, на­против впадения ледника Курай-Шапок.

После долгих дискуссий армейцы решили перебазиро­ваться с ледника Мушкетова на Фортамбек и совершить свои восхождения на пик Евгении Корженевской по пути первовосходителей — с севера. Вертолет высаживал спорт­сменов на морене базового лагеря непосредственно перед началом подъема на северный гребень пика Евгении Кор­женевской. Но это потом, а сейчас альпинисты должны были подобно своим предшественникам 1933, 1937, 1953 и 1962 гг. своими ногами, а часто и руками проделать путь через Фортамбекский мостик, Азямов камень и другие до­стопримечательности фортамбекского ущелья.

27 июля экспедиция разбила базовый лагерь и продол­жила свою работу по четко намеченному плану. С 28 по 31 июля были произведены необходимые заброски по маршруту восхождения. 1 и 2 августа команда отдыхала. 3-го вышла на штурм вершины.

7 августа шесть участников команды ЦСКА (Снегирев, Артюхин, Назаров, Колокольников, Семенов, Адаманов) стояли на вершине пика Евгении Корженевской, 9 августа они вернулись в базовый лагерь.

11 августа по тому же пути на вершину пика Евгении Корженевской поднялась вторая команда под руководст­вом С. Артюхина.

Экспедиция спортивного общества «Буревестник», руко­водимая заслуженным мастером спорта А. Овчинниковым, была самой многочисленной в 1966 г. в районе пика Евге­нии Корженевской. Она совершала восхождение по высот­ному гребню до пика Евгении Корженевской, подъем по южному гребню на пик Евгении Корженевской и, нако­нец, восхождение на этот семитысячник по южной стене.

В составе команды наряду с опытными высотниками были молодые покорители Кавказских стен: спортсмены Высшего технического училища им. Баумана.

Не все намеченное в Москве удалось осуществить команде «Буревестника», но, несмотря на многие труд­ности и неудачи, 22 участника экспедиции прошли три но­вых интересных маршрута на пик Евгении Корженевской, сделав сезон 1966 г. новым этапом в альпинистском освое­нии этой вершины.

Не все гладко проходило в экспедиции. Наряду с за­хватывающими походами по новым неизвестным маршру­там, альпинистам приходилось переживать тяжелые часы и дни, когда они напрягали все свои силы, борясь за жизнь заболевших товарищей — Володи Данилова и Юры Скурлатова.

Каждый участник по-своему воспринимал и переживал происходящее, но дружный коллектив сумел преодолеть трудности и выйти победителем.

* * *

Открыв спортивный дневник на главе «Подготовка к высотной экспедиции», мысленно повторяем все этапы подготовки к штурму одной из высочайших вершин Совет­ского Союза, пика Евгении Корженевской (7105 м).



Осень 1965 г. После напряженного летнего сезона не­обходимо хорошо отдохнуть и подготовиться к зимним тре­нировкам. Легкий бег, разминки, спортивные игры, увле­кательные походы по Подмосковью, участие в кроссах — основное содержание тренировок в этот период.

Зима 1965-1966 г. На смену легким тренировкам при­ходят и силовые тренировки. Занятия со штангой, ганте­лями, набивными мячами, гимнастические упражнения на перекладине и кольцах, лазанье по канату и потолочной двухтавровой балке, которая является, к сожалению, пока единственно чисто альпинистским снарядом.

Одним из важных этапов подготовки к экспедиции явился зимний сбор на кавказской базе МВТУ имени Н.Э. Баумана «Джан-Туган», организованный Цент­ральным Советом ДСО «Буревестник».

Весной тренировки из зала были переведены на откры­тый воздух.

Окончательно состав экспедиции утверждался после сдачи физнормативов и проведения кросса на 3000 м. Большинство из нас впервые на Памире. До места буду­щего базового лагеря мы добрались своим ходом. Вот тут-то мы и поняли мудрое изречение Юры Бородкина: «Па­мир, мальчики, это вам не Кавказ! Здесь масштабы!» Мас­штабы действительно грандиозные. Идешь три дня и все время видишь место, откуда вышел — оно совсем рядом. Пять дней пробирался отряд по диким пустынным ущель­ям Центрального Памира, переправляясь через бурные горные реки, преодолевая глубокие промоины со стран­ным названием «саи», обходя частые «прижимы» к реке Муксу; поднимались по крутым каменистым склонам и снегу, пока не вышли на перевал Курай-Шапак, откуда открылся величественный вид на высшую точку Совет­ского Союза — пик Коммунизма (7495 м) и объект на­ших восхождений — пик Евгении Корженевской (7105 м). На шестой день отряд поднялся в верховья ледника Фортамбек и к вечеру достиг зеленой площадки, располо­женной в кармане ледника Москвина на высоте 4000 м. Здесь, у подножия пика Евгении Корженевской, располо­жится базовый лагерь. Сюда уже доставлены снаряже­ние, продукты питания, газовая плита с баллонами, лич­ные вещи.

28 июля был поднят флаг общества. Пик Евгении Корженевской впервые нанесен на кар­ту в 1910 г. географом и гляциологом Н.Л. Корженевским. Пик расположен в северо-западном отроге хребта Академии наук в 13 км от высшей точки Союза — пика Коммунизма. Впервые альпинисты появились в районе ледника Фортамбек в 1932—1933 гг., но путь на верши­ну не был найден.

Лишь в 1953 г. группа под руководством А.С. Угарова совершила первовосхождение на пик Евгении Корженев­ской по северным склонам. В сборнике «Побежденные вершины» за 1954 г. Угаров пишет: «Обследую купол вер­шины и сквозь разрывы облаков пытаюсь наметить дру­гие пути восхождений, убеждаюсь, что пройденный нами путь единственно возможный. Склоны пика круто обры­ваются на юг, в сторону хребта Петра Первого, и на се­веро-восток, в сторону ледника Мушкетова; восточный гребень уходит в глубокий провал, в сторону хребта Ака­демии наук, и непреодолим...»

Но именно с юга и востока должны пройти маршру­ты экспедиции. Намечаем возможные варианты восхож­дений. Разведывательный выход, совмещенный с заброс­кой продуктов и снаряжения, позволил (после тщательно­го наблюдения за состоянием стены) выбрать наиболее безопасный маршрут, выводящий на предвершинный взлет южного ребра пика Евгении Корженевской.

Следующий этап подготовки к восхождению — аккли­матизационный выход на высоту 6300 м (пик Четырех) — прошел быстро и успешно. Самочувствие отличное, ак­климатизация достаточная. Доктор Шиндяйкин ни к кому не имеет претензий. Группа к восхождению готова.

6 августа восемь альпинистов экспедиции «Буревест­ник» вышли на штурм пика Евгении Корженевской. На­брав около 1000 м высоты, в 12 часов дня мы останови­лись на бивак. К концу следующего дня, траверсировав 250-метровый, ледовый склон, группа вышла к основанию крутого контрфорса, подводящего к основной стене.

8 августа началась трудная скальная работа. Скалы контрфорса крутые и сильно разрушенные. Маршрут нео­жиданно прервался сложной 40-метровой стенкой, на пре­одоление которой всей группой не хватало светлого вре­мени. Первая связка налегке прошла ее и спустилась вниз. Над стеной можно поставить палатку, а здесь с

трудом удалось вырубить в крутом скальном гребне не­большую площадку. На ней едва смогли уместиться пять человек. Еще трое примостились чуть выше, на границе снега и скал. Привязанные веревками к скальным крючь­ям, кое-как провели ночь.

Наконец рассвело. Морозит. Контрфорс освещается солнцем только с полудня, а мы вышли на маршрут зна­чительно раньше. С каждым шагом подъем становится все сложнее и сложнее. Темп движения замедляется. Начи­нает сказываться высота.

Вечером 9 августа подошли к ключевому месту марш­рута. Палатки поставлены у подножия стены, высоту ко­торой оцениваем в 250 м, но выйти на нее не пришлось. Заболел Арутюнян. Немедленно всей группой начинаем спуск, а цель была так близка. Спортивный спуск по ве­ревке — один, второй, третий... Началось отступление. По мере спуска состояние Арутюняна несколько улучша­лось.

12 августа группа благополучно достигла базового ла­геря. Первый штурм вершины не состоялся, но мы не по­теряли надежду. Теперь твердо знаем, что маршрут мож­но пройти.

День отдыха, и снова, уже шестерка, выходит на пов­торный штурм. Идем значительно быстрее. За три дня преодолели уже известный нам путь и снова останови­лись под стеной. Настроение бодрое, самочувствие отлич­ное. Акклиматизация настолько хорошая, что высоту поч­ти не чувствуем. Перед нами самая трудная и самая ин­тересная часть маршрута. Завтра решающий день борьбы с вершиной. Стараемся получше поесть и отдохнуть.

Ранним утром 17 августа выходим на стену. Погода портится. Плотный фронт облаков окружил пик. Снег, туман, просвет, солнце, снова снег — и так весь день. Се­годня необходимо пройти стену и выйти на гребень, где можно организовать хороший ночлег: на стене палатку ставить негде. В ход идет все снаряжение, приготовлен­ное самими участниками для этого восхождения. Скалы очень трудные, некоторые участки проходили на стреме­нах. Начинает сказываться высота. Усталость берет свое. За 12 дней работы был только один день отдыха. Уже смеркалось, когда группа наконец вышла на южное ребро. Высота — 6800 м. Перед нами вершина. Она совсем близ­ко. А вот и следы группы экспедиции, впервые поднявшейся по южному ребру на вершину. В снежной мульде ставим палатку. Впервые отвязываемся от веревок: здесь они не нужны. Даем две зеленые ракеты — все в порядке, вышли на ребро.

Ночью погода окончательно испортилась. Повалил пу­шистый снег. В 8 часов утра вылезаем из палатки и на­правляемся к вершине.

Вершина закрыта снежной шторой. Видимость — 30-40 м. Но это уже не так страшно, маршрут однозначный и относительно простой. Единственную трудность представ­ляет глубокий снег, в котором приходится прорубать траншею.

18 августа в 10 часов утра группа достигла вершины. Впервые пройдена юго-западная стена пика Евгении Корженевской, впервые пятеро из участников поднялись на семитысячник. Усталые, но радостные, стояли на верши­не шесть альпинистов спортклуба МВТУ имени Н.Э. Бау­мана: Добровольский Л. — руководитель группы, Овчин­ников А. — тренер, Мысловский Э., Глухов С, Масюков В., Иванов В.

С большим трудом нашли тур с контрольной запиской, из которой узнаем, что в одной из групп экспедиции за­болел наш товарищ. Не дойдя 100 м по высоте до верши­ны, они начали спуск. Записка датирована 15 августа; мы уверены, что ребята уже в базовом лагере.

Ветер усилился, видимость — 20 м. Оставляем запис­ку, вымпел ЦС «Буревестник», шоколадку «Аленка» и на­чинаем спуск. Быстро проходим знакомый путь. Дальше идти значительно трудней. В сплошной снежной пелене много сил уходит на поиск маршрута. Все очень устали, но идти надо, и мы продолжаем спускаться. Через не­сколько часов видимость резко улучшается, становится теплее, отчетливо видим палатку, оставленную нами на первой ночевке при подъеме; до нее можно дойти сегод­ня. От палатки до базового лагеря около трех часов ходу.

Неожиданно на высоте около 6300 м встречаем груп­пу, спускающую заболевшего Юру Скурлатова. Врач экс­педиции Шиндяйкин уже принял необходимые меры. Нужно как можно скорее спустить его вниз.

20 августа все участники экспедиции собрались в ба­зовом лагере. Здесь уже стало очень холодно: сюда, в сердце Памира, пришла осень.

* * *

Пик Евгении Корженевской — мощный массив скал, снега, льда — прямо перед базовым лагерем. Надо только пересечь ледник Москвина, и вы окажетесь у подножия вершины. Справа, на фоне неба, черный гребень — это южное ребро. В тех местах, где к ребру подходят контр­форсы, — взлеты. Гигантская лестница сбегает с вершины, задерживается на высоте 5800 м пологой снежной полкой и обрывается на юг и юго-восток стеной. Ниже осыпные конусы: стена «живет», и все полки, кулуары прочерчены камнями. Выход на ребро возможен только слева, из цир­ка, широкой дугой раскинувшегося под юго-западной сте­ной пика Евгении Корженевской.



На вершину мы посматриваем как на свою старую хорошую знакомую. У нас есть на это право. Впервые прой­дено южное ребро. Все восхождение прошло на редкость удачно, легко. 7 августа вышли из базового лагеря, 10-го были на вершине, 11-го спустились. Правда, легкость ка­жущаяся. Была и непогода, холод, валила с ног усталость, бил сухой кашель — 7000 м не обманешь,— но после вос­хождения осталось какое-то чувство неудовлетворенности. Вспоминались другие гиганты — пик Коммунизма, Хан-Тен­гри... Ну что ж, сезон на сезон не приходится, мы свое дело сделали и, как это обычно бывает в экспедициях, где главное восхождение составляет основной смысл приезда в горы, полагали, что, спустившись, будем спать, есть, вос­станавливать силы, ждать возвращения друзей, ушедших наверх.

Но все было иначе. Главные события для нас оказа­лись впереди. И начали они разворачиваться в тот же ве­чер, как только группа пришла в базовый лагерь.

Лагерь был пуст. Мы знали, что группы Левы Добро­вольского и Вали Божукова на восхождении, но где Ша­лаев, где доктор? Наконец из палатки показался Костя Хетагуров, радист, и корреспондент Феликс Свешников. И вдруг появилась еще одна фигура — Егорова. Но ведь Витя Егоров должен быть на восхождении в группе Бо­жукова — Кузьмина! Значит, там что-то случилось. Мы сбросили рюкзаки и подошли к Вите.

— Что случилось?

— Заболел Данилов.

— Что с ним?— По-видимому, воспаление легких.

— Где он?

— На озере. Туда два часа назад ушли Шалаев и доктор.

До озера 2-2,5 часа. Значит, они уже там.

— Витя, какие у доктора с Шалаевым были планы? Они собирались остаться ночевать?

— Нет, ребята не взяли с собой ни палатки, ни спаль­ных мешков, ни примуса. Они хотели транспортировать Данилова в лагерь.

Транспортировать Данилова в лагерь! Вдвоем! А через 30 минут станет совсем темно. В темноте нести больного по леднику! Для этого надо не двух человек, а шесть — восемь. Но ребята могли рассчитывать только на своп силы. Кто же мог знать, что мы спустимся сегодня? Наш контрольный срок только 18-го! Да и другие группы рань­ше чем через 4-5 дней ждать не приходилось.

Снова и снова спрашиваем Егорова. Когда заболел Во­лодя Данилов, в каком он состоянии, почему его отпра­вили вниз с одним сопровождающим?

Володя почувствовал себя плохо 9-го на высоте 6100 м. На следующий день утром Данилов вместе с Егоровым начали спуск. Данилову становилось все хуже. Заночева­ли они под склоном. Здесь Егоров оставил палатку и часть груза. На следующий день состояние Данилова ухудши­лось. Пройдя 30 шагов, он падал в снег и пластом лежал полчаса, час. Витя его поднимал, и они шли дальше. Так весь день. У озера он упал и встать уже не смог. Витя побежал в лагерь за помощью.

Семичасовой спуск превратился в двухсуточное испы­тание. Чего это стоило Егорову, видно было по его лицу, серому, высохшему. Как же шел Володя!

Надо выходить. Мы, правда, только что спустились с вершины и сегодня ночевали на 6700 м. В нашей группе 10 человек: Миша Ахмедшин, Олег Брагин, Дима Дуби­нин, Лева Калачев, Олег Куликов, Витя Максимов, Толя Севастьянов, Вильям Смит, Валя Цетлин, Игорь Щеголев. Только что закончившееся восхождение для Вити Макси­мова было первым высотным. Впервые перешагнули ру­беж 7000 м Лева Калачев, Олег Куликов, Игорь Ще­голев. Остальные бывали раньше на пике Ленина, пике Коммунизма. Надо ли говорить, что устали все и все готовы выйти к Данилову? Кто-то должен остаться: завтра тяжелый рабочий день, Володю Данилова необходимо спустить вниз по леднику Фортамбек к леднику Корженевского. Там базовый лагерь армейских альпинистов.

Пойдет четверка: Вильям Смит, Олег Брагин, Олег Куликов, Толя Севастьянов. Десятый час. Стемнело. Ус­лавливаемся о связи: одна зеленая ракета — четверка вы­шла к озеру или встретила двойку с Даниловым, но не­медленная помощь не нужна; две зеленые ракеты — не­медленно выходить всем.

Прошло полчаса, 40 минут. Темно — хоть глаз выколи. И вдруг зеленые ракеты. Две сразу. Откуда-то с морен­ного гребня.

Ищем в темноте носки, ботинки, свитеры. Фонариков мало, почти все, что было, отдали ребятам. Наконец со­брались, вышли. Впереди мелькнул свет, потом пропал. Луч тусклый, красноватый — видно, фонарик как включи­ли, так и шли с ним, батарейки сели. Ребята недалеко, ближе рыжей морены. Снова фонарик, теперь уже не один. Вот они! Двое, Вильям и Олег, ведут Володю. Остальные светят, ищут дорогу получше. Володя с трудом перестав­ляет ноги, очень тяжело дышит. Одет в пуховую куртку, пуховые брюки. Он высокий и — тяжелый. Ребята под­лезли под его руки, и Володя висит на них, держась за плечи, шеи. Меняем двойку. Лагерь совсем рядом. Не­большой подъем. Как тяжело Володя дышит! Так не ды­шат — задыхаются. Наконец добрались. Ведем Володю к большой палатке Анатолия Овчинникова. Здесь будет удобнее работать нашему доктору. И Леша Шиндяйкин трудится вовсю. На Данилове места живого нет — весь исколот. Сердечное, хлористый кальций, наркотики, анти­биотики.

Спрашиваем Лешу — транспортировать сегодня? Нет, можно завтра утром. Ну, слава богу! И так выдался де­нек! Но теперь все. Спать.

Утро. С надеждой смотрим на доктора: как Володя?

— Лучше, но через час, не позже, надо выходить.

— Володя сможет идти или его надо нести?

— Попробуем вести.

До базы армейцев 6 часов. Но это здоровому. А Воло­де? Сможет ли он дойти?

Леша еще раз осматривает больного, собирает аптеч­ку. Костя Хетагуров пытается связаться с армейским радистом. Но связи нет. Как же сообщить В. И. Рацеку о нашей беде? Остается все тот же старый, проверенный способ — выслать вперед двойку. Уходят Витя Егоров и Толя Севастьянов. Остальные с Володей Даниловым.

— Ну, Володя, пошли!

— Пошли, ребята.

Тяжело ему, конечно, но что же делать? Володя не нуждается ни в подбадриваниях, ни в уговорах. Он идет, идет, часто хватая ртом воздух, хрипя, весь мокрый от напряжения, идет, пока ноги не становятся вдруг каки­ми-то мягкими, и он повисает на плечах товарищей. То­гда мы быстро бросаем на лед рюкзак, усаживаем Володю. Вокруг него сразу начинает хлопотать доктор, а все, кро­ме двоих, уходят вперед искать и маркировать дорогу, подрубать ступени, оттаскивать мешающие идти камни, устраивать мостики через ледниковые ручьи. Но разве можно найти ровную дорогу по леднику Фортамбек, если ее нет? И снова двое, согнувшись под тяжестью третьего, карабкаются вверх, сползают вниз, а еще двое страхуют Володины ноги, поддерживают своих товарищей. Там, где совсем круто, натягиваются перила. И так шаг за шагом, час за часом. Лишь бы хватило у Володи сил, а воли ему не занимать.

Близится вечер, но уже видна боковая терраса, на ко­торой расположен лагерь армейцев. Последнее препятст­вие — 120-метровый подъем по крутому, местами почти отвесному, сцементировавшемуся из песка, глины, камней склону. Наверху показываются люди, они бросают верев­ку. Мы разматываем свои, связываем, образуем сплошные перила. Свободный конец на Володе. Подсаживая, под­держивая друг друга, цепляясь за камни, кусты, вытяги­ваем наверх Володю.

На самом краю террасы стоит В. Рацек. Он нас торо­пит, показывая куда-то рукой. Мы смотрим и не верим своим глазам. В конце террасы стоит вертолет, и винт его медленно, от стартера, крутится. Скорее, скорее, остается всего полчаса светлого времени. Наш доктор, сидя на ко­лесе вертолета, под шум запущенного двигателя спешит закончить историю болезни.

Хорошее племя — альпинисты! Никто из армейцев не был с нами знаком, но приняли нас, как родных. И, не успев отдохнуть после восхождения в своем базовом ла­гере, мы теперь отдыхали в их базовом лагере. Два дня назад мы были на вершине Евгении Корженевской и сняли записку группы Снегирева, а завтра вернется команда ТУРКВО и принесет нашу. Общность цели сближа­ет, и было приятно поговорить о горах, о пройденных маршрутах. А потом появилась гитара, и в нарушение всех уставов до 12 ночи все, кто умел, пели песни вокруг самого настоящего костра, немалой редкости для Памира.

Утром, когда группа решала, что ей делать — продол­жать пользоваться гостеприимством наших радушных хо­зяев или возвращаться домой,— прибежал радист. «Кого-нибудь из «Буревестника» на рацию!» Мы встревожи­лись: неужели снова что-то случилось? Но радиограмма была спокойной. Сообщалось, что спустилась группа Добровольского — Овчинникова. Нас спрашивали о здо­ровье Данилова.

Все было хорошо, вот только как объяснить, что Лева Добровольский с группой уже в лагере? Ведь мы только что поздравляли армейцев с успешным восхождением на пик Евгении Корженевской, а они были на вершине по­завчера, в 3 часа дня, сняли нашу записку и группу Левы не видели. Если ребята не были на вершине, что-то за­ставило их спуститься!

Группа Добровольского вернулась с маршрута, не дой­дя до вершины 700 м. В последние два дня восхождения Рубик Арутюнян шел, борясь с недомоганием. На высоте 6400 м стало ясно, что дальше он идти не сможет: анги­на, горная болезнь отнимали все силы. И группа начала спуск. Год тренировок, мечты, планы — все было остав­лено, забыто. Вниз, вниз, с больным товарищем в лагерь. С каждой сотней метров спуска Арутюняну становилось лучше, и, когда наконец показался трепещущий флаг с буревестником, о только что пережитом Рубику напоми­нала лишь усталость и страшная слабость. В лагере с Рубиком остался Свет Тихвинский, а группа Левы 14 авгу­ста в 6 утра снова вышла на контрфорс, на штурм пика Евгении Корженевской.

В лагере мы решили приготовить площадку для верто­лета. Вооружившись ледорубами, лопатами, захватив ве­ревку, мы отправились на морённые холмы расчищать площадку: два огромных камня по тонне весом, канавы, бугры. И мы зарывали камни, закапывали канавы и без конца перебрасывали землю с места на место, пытаясь заровнять то, что, только имея большую фантазию, можно было назвать посадочной площадкой.

16 августа работа была закончена. Теперь оставалось только ждать вертолета и надеяться, что летчики оценят наш труд.

Появление в лагере в пятом часу двойки Кузьмин — Бородкин вначале прошло как-то незамеченным: сытно по­обедав, мы забрались в спальные мешки, настроившись хорошенько отдохнуть. Потом сразу все поняли: спусти­лась двойка, где же остальные!? Неужели несчастье? Вы­скочили из палаток, обступили Кузьмина. Кирилла Кон­стантиновича было трудно узнать. Так может изменить человека только большая беда. Беспредельная усталость и какое-то смятение.

Что же это? Не спрашиваем, понимаем, сейчас нам все расскажут.

Отправив 10 августа вниз Данилова и Егорова, группа продолжала обработку восточного ребра пика Евгении Корженевской. Понадобилось четыре дня, чтобы пройти 450 м крутых скал. Только 13 августа вышли на более по­логую часть ребра. Впереди показалась предвершина. В конце дня 14 августа на предвершине, на высоте около 6900 м, группа остановилась на бивак. Это была едва ли не самая комфортабельная ночевка за весь маршрут. Де­журил Юра Скурлатов. Бутерброды из хрустящего хлебца с ветчиной, суп, чай. Начали укладываться спать. Когда в палатке 6 человек, это не так просто. Но наконец все затихли. В 11-м часу Скурлатов проснулся. Ему казалось, что он задыхается. Дыхание было поверхностным и очень частым. Проснулся и лежавший рядом Володя Надбах. Он вспомнил: что-то похожее было с ним зимой на Эль­брусе. Тогда ему кто-то посоветовал: следи за дыханием, старайся дышать глубже. Володе это помогло. Сейчас он тормошил Юру: глубже, дыши глубже. СИ до часу ночи он следил за товарищем, убеждал, уговаривал. Потом не заметил, как уснул. В 3 часа проснулись все. Скурлатов был без сознания, стонал, задыхался. Вдруг он затих. За­жгли свечу. С ужасом увидели: Юра не дышит. Искус­ственное дыхание, массаж. Час за часом, весь остаток ночи. Когда рассвело, Юра дышал сам, но в сознание не пришел. Срочно, быстрее вниз. Только в этом спа­сение.

6 часов утра. Холодно, ветер. Юру укладывают в четырехспальный мешок, привязывают снизу поролон. Вы­сотная палатка превращается в транспортировочный мешок. Но где спускать? По пути подъема это немыслимо! По южному ребру? Но для этого надо подняться еще на 200 м, на вершину пика Евгении Корженевской. Разве могут пять человек затащить шестого на вершину? На высоте 7000 м человек и без груза идет еле-еле, с тру­дом переставляя ноги. И потом, Юре надо вниз, только вниз.

С Юрой Скурлатовым остаются Юра Бородкин, Витя Галкин, Володя Надбах. Искать путь спуска уходят двое — Кузьмин и Божуков. С места ночевки небольшой спуск и дальше подъем на вершину. Путь спуска отсюда уже виден. Это узкая полоска снега на крутом склоне между скалами. Ниже полоска расширяется, переходя в снежно-ледовый пояс, перекрывающий весь склон меж­ду южным и юго-восточным ребрами. Снизу еще во вре­мя разведок видели, что склон на высоте 6100 м обры­вается 100-метровым сбросом. Но 800 м спуска могут быть для Юры спасительными.

Вершина рядом, двойка поднимается на вершину, проходит дальше, спускаясь на 20-30 м. Только отсю­да виден базовый лагерь. Надо подать сигнал бедствия. У группы нет красных ракет. Зажигаются термитные спички. Один за другим вспыхивают и сиротливо гаснут шесть огоньков. Начало восьмого. Из-за южного ребра поднимается солнце. Разве можно в его могучих лучах увидеть такой сигнал бедствия? Двойка возвращается к Скурлатову. Юра подготовлен к транспортировке. Он по-прежнему без сознания. Начинается тяжелейший спуск. К пяти часам Юра на границе сброса. Дальше пути нет. Временами он приходит в себя, потом снова теряет сознание. При транспортировке от чрезмерной на­грузки надорвался Витя Галкин. В группе остается все­го четверо здоровых. Нужна помощь, нужен врач.

В лагерь уходят Кирилл Кузьмин и Юра Бородкин. Палатка остается у тех, кто со Скурлатовым. Холодная ночевка у Кузьмина и Бородкина. На высоте 6000 м. Еще день спуска, и вот мы, потрясенные, слушаем эту исто­рию. Нам не все понятно, в голове роятся вопросы, но сейчас не время спрашивать. Главное — где находятся ребята и — быстрей выходить.

18 часов 15 минут. Выходят Брагин, Дубинин, Ку­ликов, Максимов, Цетлин, доктор Шиндяйкин, Щеголев. Начальник спасательных работ — Вильям Смит. Утром должна выйти четверка — Ахметшин, Калачев, Тихвин­ский, Шалаев.

Вчера вечером Юра Скурлатов был еще жив. С тех пор прошли сутки. Что там сейчас? И сколько пройдет времени, прежде чем там окажется врач?

Маршрут нам хорошо известен, мы его проходили дважды: во время заброски и при восхождении.

Плиты, внутренний угол, полки — то, что называется скалами средней трудности. 2000 м по высоте. Спешим, спешим — как вышли из лагеря, идем не останавлива­ясь. Но вот знакомый по восхождению траверс и неболь­шой спуск к осыпной площадке. Дальше путь проще — по разрушенным скалам и осыпям, этот участок можно пройти и в сумерках.

Быстро темнеет. Слева с трудом угадывается силуэт гребня, пока он может служить ориентиром. Но вот уже не видно гребня, не видно и того, что под ногами. Тем­нота обступает, поглощает нас. Теперь надежда только на память: сначала пересечение с набором высоты ры­жей, ползущей под ногами осыпи, потом траверсирование черной осыпи выше скальных сбросов, нависших над потоком, выход на морену перед языком ледника, пере­ход ручья и снова очень крутой подъем по гребню мо­рены — справа карманы тающего ледника, слева — падаю­щие с разрушающейся стены камни. Потом участок крупной осыпи и снова крутой взлет моренного гребня. Где-то на перегибе его, на высоте 4900 м, есть площад­ка, первая и единственная на всем пути, для двух па­латок.

Смит все время впереди. Он как-то угадывает общее направление, ориентируется в этой кромешной тьме.

11 часов. Ручья, который мы должны пересечь, все нет.

12 часов. Впереди шумит вода. Ручей? А вдруг основ­ной поток? Шарахаемся влево. Нет, здесь слишком кру­то. Спускаемся ниже, шлепаем по воде. Начался крутой взлет. Может быть, это и есть гребень морены? Час ночи. Вверху мелькнул огонек. Нас встречает Олег Ку­ликов. До площадки остается около 100 м. Наконец-то мы знаем, сколько осталось этих метров и где, как их пройти.

Две палатки уже стоят. Еще 30 минут, и те, кто до­ждался, пьют чай. Остальные спят. Подъем через час, в три. В 3 часа 30 минут уйдет двойка Дубинин — Шиндяйкин, в 4 — все остальные.

Вслед за двойкой начинаем подъем к сбросам. Слой снега стал совсем тонким; видно, как он быстро тает, об­нажая лед. Лед ноздреватый, кошки держат плохо, и вытягивается вверх, одна за другой, цепочка ступенек. Сколько можно беспрерывно набирать высоту? Сил нет. Пропускаем вперед Брагина. Так уж повелось: когда со­всем трудно, работает Олег. Он не остановится, мы знаем.

Две веревки крутых скал проходим неожиданно легко. За скалами снежный взлет. В глубоком снегу хорошо видны следы прошедших тремя часами раньше Димы Дубинина и Леши Шиндяйкина. С каждым шагом нара­стает напряжение. Близится развязка. До сих пор вечер, ночь, утро, все эти бесконечные часы подъема, внимание, силы были нацелены на одно: идти, быстрее идти, ус­петь. И вот теперь это страшное: успели ли?

Место нашей второй ночевки. 6300 м. Сейчас мы должны увидеть палатку. Она ниже нас метров на две­сти, недалеко от границы сброса. Вокруг ни души. Ря­дом с палаткой черный продолговатый предмет. Что это? Неужели!?

Внизу появляется фигура. Кричим: «Жив?» Нас не слышат. Кричим снова: «Ю-р-а жив?» Тишина, и нако­нец ответ: «Да!» Теперь мы видим — это Дима Дуби­нин. Он подходит к лежащему на снегу предмету, пере­ворачивает его. Ну конечно, ведь это же спальный ме­шок!

Что сказать о тех, кто пришел сюда помочь своему товарищу? О Диме Дубинине, у которого тревога за товарища дополнялась ответственностью за Лешу Шин­дяйкина, впервые оказавшегося на таком сложном мар­шруте. О нашем докторе, мобилизовавшем все свои зна­ния, умение, опыт и волю, чтобы спасти Юру. Да, и волю, потому что, поднявшись сюда в первой двойке за 17 часов из базового лагеря с 4000 м на 6300 м, Леша заболел сам — рвота, головная боль. Об остальных, кто не раз и не два участвовал в спасательных работах и для которых, так же как и для всех, кто называет себя аль­пинистами, самая большая награда — сознание, что помог вовремя.

Транспортировку Юры Скурлатова в базовый лагерь начали на следующее утро. В нелегкую работу включи­лись Валя Божуков и Володя Надбах из группы Юры. А вскоре подошла группа Левы Добровольского. Непого­да: ветер, пурга, снег, заваливший все склоны, ледник, скалы — не смогла помешать спуску. С каждой сотней метров вниз Юре становилось лучше. На третий день, когда мы подходили к базовому лагерю, Юра Скурлатов уже мог идти сам, опираясь на плечи товарищей. 20 августа прилетел вертолет санитарной авиации.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница