1. Восстанавливая государство после Смуты, новое правительство руководствовалось принципом: все должно быть по старине




Скачать 428.95 Kb.
страница2/2
Дата14.08.2016
Размер428.95 Kb.
1   2
Предпосылки Февральской революции 1917 года в России — сложный комплекс взаимосвязанных внутренних и внешних экономических, политических и социальных процессов, приведших к Февральской революции 1917 года в России. Некоторые из предпосылок были сформулированы ещё до начала Первой мировой войны в так называемой записке Дурново.

Вопрос о причинах социального кризиса 1917 года, о взаимоотношениях власти и общества накануне революции, о роли случайного и закономерного в февральских событиях остается дискуссионной темой российской историографии. «Из-за утраты веры в закономерность исторических событий… - отмечает известный американский историк Леопольд Хеймсон, - в современной российской историографии образовался вакуум, чем и объясняется появление таких стереотипов в интерпретации исторических процессов, как… объяснение истоков Февральской революции как следствия заговорщической деятельности масонов»[1]. Многие исследователи полагают, что Россия могла бы избежать революции, если бы не Первая мировая война, до предела обострившая социальные отношения в стране. «Среди историков существует мнение, - отмечает Э. Хобсбаум, - о том, что Россия… могла бы продолжать поступательное и эволюционное движение в сторону процветающего либерального общества, если бы это движение не было прервано революцией, которой, в свою очередь, можно было бы избежать, если бы не первая мировая война. Ни одна из возможных перспектив развития не удивила бы современников больше, чем эта. Если и существовало государство, в котором революция считалась не только желательной, но и неизбежной, так это империя царей»[2]. Вопрос о том, что было бы, если бы не было войны, в действительности не имеет право на постановку[3] – и не только по той причине, что история не имеет сослагательного наклонения. До появления ядерного оружия войны между великими державами были неотъемлемой частью исторического процесса, и рано или поздно Россия должна была стать участником большой войны. Специфика ситуации начала XX века заключалась скорее в том, что большая война почему-то запаздывала, между окончанием Крымской и началом первой мировой войны прошло 58 лет, в то время как временные промежутки между большими войнами с участием России в XVI - первой половине XIX века в среднем составляли лишь 16 лет[4]. Д. Джолл, посвятивший специальное исследование вопросу о возникновении Первой мировой войны, приходит к выводу, что «война не могла не разразиться в данный момент»[5].

Таким образом, война была неизбежна. Неизбежна ли была революция? Известно, что в конце войны или после войны революции произошли во всех потерпевших поражение странах – но следует ли из этого, что революция должна была произойти и в России, и притом в 1917 году? Ведь Россия 1917 года не принадлежала к терпящему поражение блоку, а, с другой стороны, революционные вспышки 1918-1923 годов в Европе и Азии в значительной степени были вызваны влиянием русской революции 1917 года. Таким образом, причину февральской революции нужно искать в специфических условиях России: это была единственная страна, не выдержавшая испытаний двух с половиной лет войны и «сошедшая» с четырехлетней дистанции. В чем же заключалась специфика России, отличавшая ее от других воюющих стран? Ответ на этот вопрос, в целом, известен: во-первых, эта специфика заключалась в бедности населения страны (сравнительно с другими «великими державами»), а во–вторых, в глубоком социальном расколе, поразившем русское общество - свидетельством этого раскола была революция 1905 года. Социальный раскол был следствием бедности, а бедность была, в основном, следствием крестьянского малоземелья: в аграрной стране бедность и богатство крестьян измеряются размерами полей. Таким образом, коренной российской спецификой было крестьянское малоземелье - притом, что земля в стране была, но она принадлежала помещикам.

Известно, что именно малоземелье было причиной крестьянской войны 1905-1907 годов. Тогда крестьяне прямо требовали раздела помещичьей земли, но Николай II написал на проекте С. Ю. Витте: «Частная собственность должна оставаться неприкосновенной». В результате, как отмечал П. Гатрелл, крестьянство убедилось в том, что государство поддерживает принцип «святости» дворянского землевладения. Таким образом, массовый протест против помещичьего землевладения неизбежно перешел в протест против государства, то есть против царской власти[6]. Восстания были подавлены, но в народе поднялась волна ненависти к режиму, эта волна ярко проявилась в статистике преступности: количество преступлений «против порядка управления» возросло после революции в шесть раз[7]. Затем началась мировая война, которая исказила истинный смысл событий, оттеснила на второй план их глубинную подоплеку. В феврале 1917 года события развивались не так, как в первую революцию; крестьяне не жгли усадьбы помещиков, и февральскую революцию не называли крестьянской войной. Однако коренной, глубинный конфликт продолжал определять ход российской истории. В конечном счете, писал П. Гатрелл, мировая война лишь дала возможность укоренившемуся классовому конфликту проявить себя и трансформироваться в революцию[8]. Но каким образом крестьянское малоземелье трансформировались в чисто городскую февральскую революцию? Каким был конкретный механизм того взрывного устройства, которое сработало в 1917 году?

Известно, что каждая большая война сопровождается социально-экономическим кризисом, поэтому для ответа на поставленный вопрос необходимо кратко проанализировать механизм военных кризисов, имевших место в России на протяжении XIX века. Начнем наш анализ с Крымской войны. Как известно, эта война велась ограниченными силами на ограниченном театре боевых действий и ее активная фаза (от высадки союзников в Крыму до взятия Карса) продолжалась лишь 14 месяцев. Тем не менее, к концу 1855 года страна находилась в состоянии социально-экономического кризиса[9]. Как утверждалось в записке, составленной генералом Д. А. Милютиным для Государственного совета, промышленность была не в состоянии снабдить армию необходимым количеством военного снаряжения и боеприпасов. Из 1 млн. ружей, имевшихся в арсеналах к началу войны, в 1856 году осталось только 90 тыс.; еще хуже обстояло дело с порохом и снарядами. Таким образом, первая из порожденных войной проблем имела военно-технический характер: страна была не в состоянии обеспечить армию оружием. Это означало, что в случае продолжения войны полное поражение было неизбежным, а военное поражение было чревато утратой авторитета монархии и политическими потрясениями. Вторая проблема была финансовая. В 1854-1855 годах на войну было истрачено 500 млн. руб. что было равно сумме трехлетнего дохода; в 1856 году дефицит бюджета достиг 300 млн. руб. Правительство финансировало войну, заимствуя средства из хранящихся в государственных банках частных капиталов, в результате внутренний долг вырос с 400 до 525 млн. рублей серебром, а внешний долг с 300 до 430 млн. рублей. Однако средств все равно не хватало, и главным способом финансирования военных расходов была эмиссия бумажных денег. Сумма кредитных билетов, находившихся в обращении возросла за 1853-1856 гг. с 311 до 735 млн. руб. В результате этой эмиссии стал невозможен свободный размен билетов на серебро и курс рубля упал до 75% номинала; цена ржи на Черноземье увеличилась почти в два раза, в стране началась мощная инфляция, которая при продолжении военных действий грозила развалом экономики[10].

Третья проблема – это была проблема надежности армии. За время войны было призвано 800-900 тысяч рекрутов, примерно десятая часть взрослого мужского населения. Взятие крепостного в рекруты означало его освобождение, и рекрутские наборы вызывали недовольство помещиков. Правительство пыталось решить проблему путем призыва крестьян в ополчение; ополченцы должны были после войны вернуться к своим помещикам. Но призыв в ополчение спровоцировал массовые крестьянские волнения: весной и летом 1854 года десятки тысяч крестьян самовольно двинулись на призывные пункты, требуя, чтобы их записали в ополчение или в казаки и дали свободу. В 10 губерниях произошли массовые беспорядки, для усмирения которых пришлось использовать войска. Весной и летом 1855 года такие же волнения имели место в 6 губерниях. В южных уездах крестьянское движение приняло иной характер: крестьяне, собираясь огромными толпами, двигались в Крым, где, по слухам, «англо-французы дали волю»[11].

Если мы обратимся к анализу ситуации в 1812-1814 годах, то мы увидим, что две последние проблемы присутствовали и в то время. За время войны дефицит бюджета составил 360 млн. рублей; он был более чем наполовину покрыт эмиссией бумажных денег, в результате чего курс рубля упал до 20 коп. серебром, и правительство было близко к банкротству - положение спасли лишь быстрая победа и то обстоятельство, что война продолжалась лишь 22 месяца[12]. Крепостные крестьяне, как и в 1855 году, записывались в ополчение, потому что надеялись таким образом получить свободу - но после окончания войны начались волнения обманувшихся в своих ожиданиях крестьян-ополченцев. Восстание Пензенского ополчения в декабре 1812 года было чрезвычайно опасным симптомом; имели место также многочисленные восстания крестьян в прифронтовых районах[13]. Русско-японская война 1904-1905 годов имела локальный характер и в активной фазе продолжалась 13 месяцев. Тем не менее, все три проблемы успели проявиться в достаточной степени. Военные поражения привели к падению авторитета самодержавия и стали одной из главных предпосылок революции 1905 года. Финансовый кризис был одной из причин, заставивший спешно заключить мир: по словам Витте, дальнейшее ведение войны возможно только «ценою полного финансового, а затем и экономического краха»[14]. Проявлялась и ненадежность войск: командующий Маньчжурской армией А. Н. Куропаткин отмечал «большую легкость», с которой солдаты сдавались в плен[15]. Позднее, в 1905 году войска приняли активное участие в революционных выступлениях. – причем главной причиной выступлений солдат-крестьян был глубокий социальный раскол, который продолжал существовать в российском обществе. Однако, если прежде причиной этого социального раскола было крепостное право (порождавшее нищету крестьянских масс), то теперь главной причиной было крестьянское малоземелье, тоже порождавшее нищету.

Таким образом, большая война ставила перед Россией тяжелые, почти неразрешимые проблемы. Первая проблема, недостаток вооружений, объяснялась техническим фактором. Вторая проблема, недостаток финансов, была вызвана народной нищетой, тем, что крестьянство не могло платить военные налоги. Третья проблема, ненадежность армии, была следствием крестьянского малоземелья, которое порождало крестьянскую нищету и глубокий социальный раскол в российском обществе. Эти проблемы не принимали фатального характера во время тех непродолжительных войн, которые вела Россия в XIX веке – но большая европейская война должна была привести страну на грань катастрофы.

Во время Первой мировой войны первым проявил свое действие технический фактор, недостаток вооружений. Уже в начале 1915 года закончились мобилизационные запасы снарядов и винтовок, на фронт прибывали невооруженные пополнения. Затем началось немецкое наступление. Разгромленные русские армии потеряли в летней компании 1915 года 2,4 млн. солдат, в том числе 1 млн. пленными[16]. Поражения 1915 года вызвали яростную антиправительственную компанию в Думе и формирование оппозиционного «Прогрессивного блока». Решив проявить твердость, царь распорядился прервать заседания Думы на несколько месяцев. Оппозиция не обращалась за поддержкой к рабочим, и роспуск Думы прошел относительно спокойно; антиправительственная кампания не вызвала массовых революционных выступлений. В 1916 году недостаток вооружений был отчасти восполнен, и после Брусиловского прорыва положение на фронте несколько улучшилось. Таким образом, механизм кризиса начал действовать: недостаток вооружений привел к поражениям 1915 года и к падению авторитета власти. Но поражения не привели к революции.

Однако одновременно проявлял свое действие финансовый кризис. Главной проблемой экономики всех воюющих стран было финансирование огромных военных расходов. В 1914 году ординарные доходы российского бюджета составляли 2,8 млрд. руб., между тем военные расходы за вторую половину 1914 года составили 2,5 млрд. руб., за 1915 год – 9,4 млрд., за 1916 год – 15,3 млрд.[17] Военные расходы намного превосходили обычные доходы во всех воюющих странах, но в России ситуация усугублялась бедностью населения и наряженной социальной обстановкой. Для стран с относительно высоким уровнем жизни, помимо повышения налогов и эмиссии бумажных денег, существовал еще один путь получения доходов – внутренние займы. Правительства этих стран могли опираться на поддержку народа, который готов был кредитовать государство ради будущей победы – и главное, мог кредитовать государство, потому что даже простые люди имели определенные сбережения. В Германии доля займов в годы войны составляла 90% средств, полученных на внутреннем рынке и 74% военных расходов[18]. В России бедность населения и его нежелание помогать властям привели к тому, что за счет займов было погашено лишь 7,5 млрд. из 30,5 млрд. руб. военных расходов царского правительства – то есть 25%[19]. Еще 6,3 млрд. руб. (21%) военных расходов было оплачено за счет внешних займов, которые союзники были вынуждены предоставлять России ввиду ее неспособности самостоятельно вести войну[20]. Таким образом, внутренние и внешние займы покрывали расходы менее чем наполовину, а обыкновенные доходы (несмотря на формальное увеличение некоторых налогов) фактически даже уменьшились, и оставалось единственное средство финансирования войны – печатание бумажных денег. «Какие бы неточности в расчетах ни были, можно смело сказать, что выпуск бумажных денег явился для казны самым главным источником финансирования войны», - констатирует А. Л. Сидоров[21]. В конечном счете, к денежным эмиссиям были вынуждены прибегать и другие страны, но в России – ввиду отмеченных обстоятельств – эмиссия приобрела безудержный характер. По подсчетам А. Гурьева к весне 1917 году количество бумажных денег в обращении увеличилась во Франции на 100%, в Германии – на 200%, а в России - на 600%[22].

Эмиссия необеспеченных кредитных билетов должна была привести к галопирующей инфляции. К ноябрю 1916 года курс рубля упал до 60% номинала. Естественным следствием такого положения был рост цен (см. рис. 1.). Во всем мире и во все времена реакция производителей на инфляцию одинакова: наблюдая быстрый рост цен, землевладельцы и крестьяне придерживают свой товар, чтобы, подать его с большей выгодой, когда цена возрастет. На рынке появляется дефицит хлеба, от которого, в первую очередь, страдают горожане. Цены в городах быстро растут, у булочных выстраиваются длинные очереди, и массовое недовольство приводит к спонтанным вспышкам голодных бунтов, которые иногда превращаются в большие восстания. Примеры такого развития событии хорошо известны в истории, и мы напомним лишь один из них - это события Великой Французской революции.

9. Вопрос о возможном спасении Анастасии Романовой давно уже привлекает внимание ученых историков и не только. Данная проблема довольно широко освещена в специальной и художественной литературе. Некоторые из этих трудов использовались при написании данной работы.

Была рассмотрена монография известного советского историка Г. З. Иоффе «Революция и судьба Романовых», который написал книгу о судьбе последнего российского императора Николая II и его семьи. В начале 1990-х гг. эта тема оказалась в центре внимания исторической публицистики, была начата полемика о причинах и обстоятельствах казни Романовых. Г. З. Иоффе, знаток отечественной и зарубежной литературы по этому историческому периоду, прессы начала XX века, архивных материалов, предложил свое видение этой трагедии, увязывая ее с основными событиями революционного времени.

Затем была проанализирована книга Владлена Сироткина «Анастасия. История спасения», в которой автор предоставляет свою точку зрения на события июля 1918 года. Он задается вопросом об истинных причинах расстрела царской семьи и доказывает, что подлинная судьба Николая II и его близких отличается от общепринятой версии.

В исследовании были использованы материалы из книги Питера Курта «Анастасия. Загадка великой княжны». В центре его внимания история семьи, оказавшейся в кризисной ситуации, некогда могущественной династии, столкнувшейся с проблемой, неподвластной ее законам и традициям, семьи, частично уничтоженной во время революции или оказавшейся в изгнании. И этой семье было предложено признать своим членом больную, неуравновешенную, склочную женщину, которую мало кто готов был счесть нормальной, а не то, что единственной наследницей царя. По мнению Курта разгадка Анастасии не в России, но в самой семье Романовых, где гордость и внешние приличия возобладали над состраданием и обрекли человеческое создание на одинокое существование в полном горечи мире обвинений и сомнений.

Также были привлечены статьи Бориса Романова «Хрустальные башмачки княжны Анастасии» и «Новая старая ложь об Анне Андерсон». В них автор на основании генетических и антропологических экспертиз доказывает, что Анастасия Романова и Анна Андерсон два абсолютно разных человека.

В данном исследовании были проанализированы следующие источники по заданной теме: воспоминания о царской семье фрейлины императрицы Александры Федоровны А. А. Танеевой (Вырубовой) и дочери доктора покойного Государя Императора Николая II Е. С. Боткина, убитого вместе с царской семьей. В этих источниках авторы воспроизводят свои воспоминания о жизни царской семьи, особенно о жизни ее в Тобольске, и о мученической смерти ее в Екатеринбурге.

Еще одним источником, использованным при написании данной работы стала книга Анастасии Романовой (Н. П. Билиходзе) «Я – Анастасия Романова», которая написана как автобиография выжившей царевны. О своих встречах с псевдо-Анастасиями рассказывает младшая сестра Николая II Ольга Александровна в своих мемуарах, которые также привлекались как источник, сообщающей о жизни императорской семьи.

Таким образом, история семьи последнего российского императора и в частности судьба младшей дочери Николая II Анастасии, привлекает внимание как российских, так и зарубежных исследователей.

По воспоминаниям Юлии Александровны фон Ден, близкой подруги Александры Фёдоровны, в феврале 1917 года, в самый разгар революции, дети один за другим заболели корью. Анастасия слегла последней, когда Царскосельский дворец уже окружали восставшие войска. Царь был в это время в ставке главнокомандующего, в Могилеве, во дворце оставалась только императрица с детьми. [3, с.267]

В ночь на 2 марта 1917 года Лили Ден оставалась ночевать во дворце, в Малиновой комнате, вместе с великой княжной Анастасией. Детям, чтобы они не волновались, объясняли, что войска, окружившие дворец, и далёкие выстрелы — результат проводимых учений. Александра Фёдоровна предполагала «скрывать от них правду так долго, как только будет возможно». В 9 часов 2 марта узнали об отречении царя.

В среду, 8 марта, во дворце появился граф Павел Бенкендорф с сообщением, что Временное правительство приняло решение подвергнуть императорскую семью домашнему аресту в Царском селе. Было предложено составить список людей, желающих остаться с ними. Лили Ден немедленно предложила свои услуги.

9 марта об отречении отца сообщили детям. Через несколько дней вернулся Николай. Жизнь под домашним арестом оказалась достаточно сносной. Пришлось уменьшить количество блюд во время обеда, так как меню царской семьи время от времени оглашалось публично, и не стоило давать лишний повод для провоцирования и без того разъярённой толпы. Любопытные часто смотрели сквозь прутья ограды, как семья гуляет по парку и иногда встречали её свистом и руганью, так что прогулки пришлось сократить.

22 июня 1917 года решено было побрить девочкам головы, так как волосы у них выпадали из-за стойко державшейся температуры и сильных лекарств. Алексей настоял, чтобы его побрили тоже, вызвал тем самым крайнее неудовольствие у матери.

Несмотря ни на что, образование детей продолжалось. Весь процесс возглавил Жийяр, преподаватель французского; сам Николай учил детей географии и истории; баронесса Буксгевден взяла на себя уроки английского и музыки; мадемуазель Шнайдер преподавала арифметику; графиня Гендрикова — рисование; доктор Евгений Сергеевич Боткин — русский язык; Александра Федоровна — Закон Божий.

Старшая, Ольга, несмотря на то, что её образование было закончено, часто присутствовала на уроках и много читала, совершенствуясь в том, что было уже усвоено.

В это время была ещё надежда для семьи бывшего царя уехать за границу; но Георг V, чья популярность среди подданных стремительно падала, решил не рисковать и предпочёл принести в жертву царскую семью, вызвав тем самым шок в собственном кабинете министров.

В конечном итоге Временное правительство приняло решение о переводе семьи бывшего царя в Тобольск. В последний день перед отъездом они успели попрощаться со слугами, в последний раз посетить любимые места в парке, пруды, острова. Алексей записал в своём дневнике, что в этот день умудрился столкнуть в воду старшую сестру Ольгу. 12 августа 1917 года поезд под флагом японской миссии Красного Креста в строжайшей тайне отбыл с запасного пути.

26 августа на пароходе «Русь» императорская семья прибыла в Тобольск. Дом, предназначенный для них, ещё не был окончательно готов, потому первые восемь дней они провели на пароходе. Наконец под конвоем, императорская семья была доставлена в двухэтажный губернаторский особняк, где им отныне предстояло жить.

10. Канонизация царской семьи — прославление в лике православных святых последнего российского императора Николая II, который отрёкся от престола 2 марта 1917 года, его жены и пятерых детей, расстрелянных в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

В 1981 году были причислены к лику мучеников Русской Православной Церковью Заграницей, а в 2000 году, после продолжительных споров, вызвавших значительный резонанс в России, были канонизированы Русской Православной Церковью, и в настоящий момент почитаются ею как «Царственные страстотерпцы».



Зарубежная Русская Православная Церковь причислила к лику святых Николая и всю царскую семью в 1981 году. Одновременно были канонизированы российские новомученики и подвижники того времени, в их числе и Патриарх Московский и всея России Тихон (Беллавин).
1   2


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница