1. предмет и задачи науки о языке




страница1/7
Дата15.07.2016
Размер1.07 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7
1. ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ НАУКИ О ЯЗЫКЕ

Языкознание – наука о развитии языка, об общественной природе, о выполняемых функциях и о классификации языков. Язык может быть как объектом, так и предметом исследования. Лингвистика – одна из наиболее древних и разветвленных наук. Она может быть подразделена на несколько областей. Структурный подход позволяет выделить фонетику, фонологию, лексикологию, семантику и словообразование. Язык является реальным и объективным во всех своих структурных единицах. Языкознание связано с литературоведением, историей, логикой, психологией, философией, семиотикой, кибернетикой, информатикой, физикой, физиологией, анатомией, естествознанием. Язык обеспечивает отношения и контакты совершенно разных областей в науке. Общее языкознание имеет своей целью следующее:



  • определить природу языка, его основную сущность;

  • установить основные ярусы;

  • создать языковую классификацию;

  • разработать методику анализа, усовершенствовать приемы и методологию общего языкознания.

Частное языкознание – наука одного языка. Любое частное языкознание начинается с создания словаря и с написания грамматики. Языковед – специалист в области теории языков. Полиглот – человек, активно владеющий более чем 3 языками.

2. ПРИРОДА ЯЗЫКА И ЕГО ОСНОВНАЯ СУЩНОСТЬ

Понятие «естественный язык» означает средство общения с помощью членораздельной звуковой речи и письменное общение с помощью буквенной ее записи. Буквенная запись сохраняет членораздельность звуковой речи: она может быть прочитана и переведена в звуковую форму. Понятие «естественный язык» означает также, что человек для создания членораздельной речи пользуется своими природными телесными возможностями и создает разнообразия звуков. Эти разнообразия могут нести смысл, передаваемый другим людям, и отличаются от разнообразия звуков, издаваемых животными (кошками, волками, лягушками, попугаями и т. д.), тем, что животные используют звуковые сигналы с целью отстоять территорию, показать половые и возрастные различия и наладить семейную жизнь, дать команду к нападению или бегству. Но сигналы животных не называют предметов, т. е. не содержат имен. Естественный язык человека, в отличие от сигналов животных, основан на названиях вещей и предметов и представляет собой имена, в том числе и имена внутренних состояний и команд. Выражение естественный язык служит для того, чтобы отделить объект исследования языкознания от метафорического использования слова язык в выражениях типа язык музыки, язык танца, язык костюма и даже… язык волос (у парикмахеров) и т. д. Подобные метафорические обороты речи показывают, что «языком» в широком смысле слова называют любое средство общения: музыку, танец, моделирование одежды и даже искусство прически. Эти метафоры подчеркивают роль естественного языка – служить средством общения.



3. ЯЗЫК КАК СИСТЕМА. ПОНЯТИЕ СТРУКТУРЫ ЯЗЫКА

Язык представляет собой четкую организованную систему. Он основан на связи частей чего-либо. Наиболее крупное членение на элементы – разделение языка на фонетику, морфологию, синтаксис и т. д. Элементы, характеризующие связи и отношения, могут быть материальными и семантическими, функциональными и генетическими, двусторонними и односторонними, одноуровневыми и межуровневыми. Помимо определенных типов связи и отношений, есть некоторые другие. Парадигматические отношения существуют среди элементов системы языка в отвлечении от речи. Синтагматические отношения возникают, когда элементы низшего уровня входят в состав высшего уровня. Изучение любого языка, его структурных уровней, составных частей и даже отдельных единиц требует рассмотрения типов их связи. Материальные системы состоят из материальных объектов (любых живых организмов). Если элементы значимы сами по себе – это первичные материальные системы. Вторичные материальные системы возникают благодаря деятельности людей. Идеальные системы состоят из абстрактных объектов (взглядов). Все элементы функционирования обнаруживают в себе самые разные свойства, например:



  • эмергентность – утверждение о том, что сложное целое не есть сумма его частей;

  • адаптивность – приспособление к окружающей среде;

  • самоорганизация – способность изменять свою структуру.

Эти понятия не разграничивались, т. е. лингвисты ставили в центр внимания системные свойства языка (структурализм). Система – объект любой, понимаемый как нечто целое. Структура – совокупность связей и отношений между элементами. Структура есть атрибут системы. Свойство системы – несводимость ее особенностей к простой сумме свойств составляющих ее элементов.

4. ПОНЯТИЕ ЯЗЫКОВОЙ ДИХОТОМИИ: ЯЗЫК/РЕЧЬ

Фердинанд де Соссюр был одним из первых исследователей, четко осознавших, что язык имеет самые различные свойства, следовательно должен характеризоваться с разных сторон и может получать различные определения. Язык, анализируемый с точки зрения своей функции в коллективе людей, может рассматриваться как средство общения, средство выражения мыслей, средство оформления мыслей. Язык, рассматриваемый с точки зрения условий своего существования, предстает перед нами как факт культурно-исторический. Язык, исследуемый с точки зрения своего внутреннего устройства, должен быть определен как система, как известная структура. В связи с последним положением Соссюр писал: «Язык есть не что иное, как система чистых значимостей». Все, относящееся к лингвистической системе, для Соссюра есть взаиморасположение элементов системы. В «Курсе общей лингвистики» Соссюр среди различных определений языка дает следующее: «Язык – это система знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа, причем оба эти элемента знака в равной мере психичны». В данном определении язык выступает как явление психического характера, и Соссюр не случайно подчеркивает это свойство языка. Очень важным для понимания и оценки воззрений самого Фердинанда де Соссюра, а также для понимания истоков соответствующих лингвистических построений ХХ в. является строгое разграничение, которое Фердинанд де Соссюр проводил между языком и речью, которые оба входят как компоненты в речевую деятельность. Если язык психичен, то речь, в отличие от языка, психофизична. Уже поэтому совершенно необходимо, по его мысли, проводить четкое различие между языком и речью. Ведь если этого не делать, то, как считает Соссюр, пришлось бы включить в языкознание целый ряд наук – психологию, антропологию, нормативную грамматику, филологию и т. д., которые, по его словам, «мы отграничиваем от лингвистики». Речевая деятельность, охватывающая как язык, так и речь, - многоформенна и разносистемна, по мнению Соссюра. Она вторгается в несколько областей, таких, как область физики, физиологии и психики. Кроме того, она относится и к индивидуальной и к социальной сфере. Язык же, по Соссюру, «только определенная часть, правда, важнейшая часть, речевой деятельности». Фердинанд де Соссюр очень четко формулирует это положение, заявляя: «Язык для нас – это речевая деятельность минус сама речь… Язык, с одной стороны, социальный продукт речевой способности, с другой – совокупность необходимых условий, усвоенных общественным коллективом для осуществления этой способности у отдельных лиц. Если бы мы были в состоянии охватить сумму всех словесных образов, накопленных у всех индивидов, мы бы коснулись той социальной связи, которая и есть язык. Язык – это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу, это – грамматическая система, виртуально существующая у каждого в мозгу, точнее сказать, в сознании целой совокупности индивидов, ибо язык не существует полностью ни в одном из них, он существует в полной мере лишь в коллективе». Итак, в языке все социально, все общественно обусловлено. И если речевая деятельность охватывает как индивидуальное, так и социальное, то язык – только социальное. Следовательно, остается еще индивидуальная сторона речевой деятельности, которая и относится к речи. Язык – результат многовекового творчества народа. Он – воплощение народной активности. Язык – творец во всех своих строгих законах, нормах, требованиях. Это проявляется в том, что в каждую эпоху язык бережет себя как народную драгоценность. Возникают уродства, искажения – и исчезают, не принятые языком. Речь тоже творчество. Речь – использование языка в конкретных ситуациях. Это не сборка механизма на конвейере по одной и той же инструкции. Творчество заключается здесь не в том, чтобы изменить язык, а в том, чтобы наиболее успешно его использовать. Таким образом, язык определяет речь, указывает ее звуковые, словесные и грамматические возможности. А в речи иногда появляются новшества – сначала по инициативе отдельных говорящих, потом как приметная и увлекательная новинка и, наконец, как общеупотребительное языковое средство. Уловить момент перехода речевого в языковое очень трудно. Пока новое употребление не стало нормой языка, оно представляет собой только речь. А когда оно войдет в язык, получив всеобщее признание, никто и не вспомнит, что совсем недавно это употребление было индивидуальной речевой особенностью. Так складываются отношения языка и речи. Язык организует, создает речь. Речь медленно обогащает и изменяет язык.

5. ПОНЯТИЕ ЗНАКА. ЯЗЫК КАК ЗНАКОВАЯ СИСТЕМА

Любому языку – родному, иностранному, специальному – нужно научиться. Сами звуки не дают понимания того, что они символизируют. Мы принимаем по условию связь определенных звучаний с определенным значением. Таким образом, естественный язык – это знаки. Знаком называется любая взятая из природы или специально изготовленная вещь, которая по условию наделяется значением. Знаками является все то, что организует общественную (а не биологическую) жизнь, например: деньги, чертежи, схемы, сигналы светофора и т. д. От знаков следует отличать признаки или симптомы. Признаки или симптомы суть наблюдаемые и фиксируемые свойства вещей. Например, вес, размер, магнитные линии Земли и т. д. Симптомы лежат в основании поведения животных и биологического поведения людей. Так, кот, пробираясь через траву, различает признаки своего пути: ибо привычные маршруты он метил особыми выделениями. Эти метки служат сигналом для других котов, извещая, что данная территория занята. Для кота и признаки, и сигналы играют равную роль. Сигналы суть такие же признаки, как высота травы и местные приметы кошачьего маршрута. Это объективная данность. Люди тоже находят и различают признаки вещей. И для них знание – это установление признаков вещей и их анализ. Подобно животным, люди склонны оставлять метки: скажем, привычное размещение вещей в квартире есть метка, указывающая, что порядок не нарушен. Но люди как общественные существа сумели превратить такие метки в условные знаки для передачи социальной семантической информации. С помощью знаков передается социальная семантическая информация, например: указатели уличного и дорожного движения, обрядовые действия, сигнальный выстрел стартера к началу соревнования и другое подобное. Знаки, создаваемые и назначаемые людьми, бывают окказиональными, профессиональными и общими. Под окказиональными знаками мы понимаем знаки, установленные на определенный конкретный случай. Так, на Кавказе дым костров, замеченный сторожевыми заставами, давал знать наблюдателям на сторожевых башнях, что приближается враг, и селение начинало готовиться к обороне. На железной дороге применяются профессиональные знаки. Например, опасное место ограждается хлопушками-петардами, устанавливаемыми на рельсах. Машинист, когда слышит 3 хлопка петард, попавших под колеса локомотива, предпринимает экстренное торможение. О значении взрывов петард знает машинист, но не пассажиры поезда. Общие знаки известны и понятны всем членам общества – это, например, средства измерения, картины, условия игры. И главными из них являются слова языка и языковые выражения. Чрезвычайное важное место в характеристика языка имеет определение языка как системы знаков и понимание природы языкового знака. Фердинанд де Соссюр дает следующее определение знака: «Мы называем знаком соединение понятия и акустического образа». Акустический образ, по Соссюру, не является чем-то чисто физическим, но является «психическим отпечатком звука», т. е. представлением, которое мы о нем получаем посредством наших органов чувств. Поскольку знаком у Соссюра является комбинация понятия и акустического образа, то языковой знак двусторонен. А так как обе стороны знака психического свойства (понятие и представление о звуке), то и языковой знак психичен. Раскрывая дальше положение о лингвистическом знаке, Соссюр утверждал, что «языковой знак произволен». Слово «произвольный», по мнению Фердинанда де Соссюра, не должно пониматься как «любой» в том смысле, что означающее зависит от свободного выбора говорящего субъекта. Наоборот, он доказывает, что индивид не может внести ни малейшего изменения в знак, уже установившийся в языковом коллективе. Произвольность, немотивированность знака проявляется в том, что «означающее» немотивированно, т. е. произвольно по отношению к означаемому, с которым у него нет в действительности никакой естественной связи. Кроме принципа произвольности знака, Фердинанд де Соссюр выдвигал также принцип линейного характера означающего. Это положение, как подчеркивает сам Соссюр, - является чрезвычайно важным, так как от этого принципа «зависит весь механизм языка». Ведь в противоположность зрительным (визуальным) означающим, таким как морские сигналы и т. п., которые могут состоять одновременно из комбинаций в нескольких измерениях, акустические означающие располагают лишь одной линией – линией времени. Их элементы следуют один за другим, образуя цепь. Естественно, ставится вопрос: если знаки произвольны, почему не наблюдается общей внезапной перемены в языке, состоящем из таких знаков? Соссюр указывает на 4 обстоятельства, препятствующих этой перемене: произвольность знака – самая произвольность знака защищает язык от попытки, направленной к его изменению: раз знаки произвольны, нельзя ставить вопрос, который из них более рационален; множественность знаков, используемых языком, затрудняет изменение знаков; крайняя сложность языковой системы; «сложен механизм этой системы, и внесение изменений соответственно затруднено; если и разбираются в этом механизме, то только специалисты, и только они могут наметить определенные изменения, но, насколько нам известно, такого рода попытки успеха не имели», замечает Соссюр; сопротивление коллективной косности всякому новшеству в языке; в каждый данный момент язык есть дело всех и каждого. В этом отношении его никак нельзя сравнить с другими общественными установлениями. Предписания закона, ритуалы, морские сигналы и т. д. касаются одновременно лишь ограниченного количества лиц, и то в продолжение определенного срока; напротив, в языке каждый принимает участие ежеминутно, почему язык и испытывает постоянное влияние всех. Этого факта достаточно, чтобы показать невозможность в нем внезапного переворота.

6. ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЯЗЫКА. ОСНОВНЫЕ ТЕОРИИ (ТОЧКА ЗРЕНИЯ)

Все имеющиеся гипотезы о происхождении языка умозрительны. Они основываются на одном из 3 постулатов: либо язык получен от высших сил, либо древние люди вели себя так, как вели бы себя наши современники, если бы почему-то не имели языка, либо язык возник у человечества таким же образом, каким он появляется у каждого отдельного человека. Древнейшие представления о происхождении языка, так или иначе, основаны на идее получения людьми языка от каких-то высших сил. Во всех религиозных концепциях язык, по крайней мере в главных своих чертах, неизменен и появляется сразу таким, каким он существует сейчас. Религиозные концепции происхождения языка отражают при всей их наивности один реальный факт: человеческий язык – особый дар, и в природе ничего сходного нет. «Языки» животных слишком непохожи на него. Первые сомнения в божественном происхождении языка (как и в божественном устройстве мира вообще) появились в античном мире. Тогда же и были высказаны многие концепции происхождения языка. В XVII – XVIII вв. стали возрождаться античные концепции. Творение языка уже рассматривалось как дело человеческое. К XVIII в. окончательно стало ясно, что языки меняются, что не все языки мира существуют изначально, что одни языки произошли от других. Самыми популярными были 3 концепции. 1я из них – звукоподражательная. Язык возник из подражания звукам природы. Аргументом в пользу этой идеи считается наличие едва ли не в любом языке звукоподражательной лексики вроде русских кукушка, хрюкать, гавкать и т. д. Однако звукоподражательная теория вызвала сомнения уже в античности. Как из звукоподражаний можно получить другую, бóльшую часть слов, неясно. Другая концепция получила название концепции «общественного договора». Одним из первых ее выдвинул греческий ученый I в. до н. э. Диодор Сицилийский. Римский ученый I в. до н. э. Витрувий в своем знаменитом трактате «10 книг об архитектуре» писал, что язык появился тогда, когда люди собрались возле порожденного молнией огня: «Так как на этом сборище людей раздавались различные, производимые дыханием голоса, то под воздействием ежедневного навыка люди установили слова, какие пришлось, и затем, обозначив часто употребляемые вещи, начали, как это получилось самопроизвольно, говорить и так создали между собой речь». В XVIII в. аналогичные идеи выдвинул знаменитый французский философ Жан-Жак Руссо, которому принадлежит и само выражение «общественный договор». Поддержал эту концепцию в том же XVIII в. основатель политической экономии англичанин Адам Смит. Руссо и Смит считали, что первобытные люди когда-то договорились между собой о том, как пользоваться языком. Язык был изобретен сознательно, а затем люди объединили свои усилия, и сложились единые правила пользования им. Авторы таких идей ориентировались прежде всего на то, как в современную им эпоху решался вопрос о норме языка. Ученые и целые учреждения вроде Французской академии тогда спорили и договаривались о том, что включать в норму «правильного» литературного языка, а что нет; находили компромиссы. Тогда предпринимались и первые попытки создать от начала и до конца целый язык, который мог бы стать международным (позже так появился язык эсперанто). Однако ясно, что все это возможно, лишь если человек уже владеет каким-то языком. Концепция «общественного договора» ставила человека, уже обладающего достаточно высокой культурой, на место человека, который языка не имел. 3я концепция, столь же умозрительная, но, пожалуй, наименее фантастическая, состоит в том, что человеческий язык произошел не от звуков, воспринимаемых извне, а от звуков, произносимых самими людьми. Любой человек может производить бессознательные и нечленораздельные выкрики, выражающие те или иные эмоции. Некоторые элементы языка вроде междометий похожи на нечто промежуточное между такими выкриками и речью. Эта концепция тоже зародилась в античности. Позже эту концепцию развили английский философ конца XVII в. Джон Локк и французский ученый XVIII в. Этьен Бонно де Кондильяк. По их мнению, люди вначале издавали лишь бессознательные звуки, а затем постепенно научились контролировать их произнесение. Параллельно с контролем над языком развивался и контроль над умственными операциями. Большое место отводилось языку жестов. Считалось, что первобытные люди лишь дополняли звуками жестикуляцию, а затем постепенно перешли на звуковую речь. Идеи Локка и де Кондильяка были важнейшим шагом вперед по сравнению с концепцией «общественного договора»: формирование языка теперь связывалось с развитием человеческого мышления. Становление языка рассматривалось не как единовременный акт, а как исторический процесс, занимавший длительное время и имевший этапы. Тем самым эта концепция была в наибольшей степени противопоставлена традиционной библейской. Однако и новая точка зрения не подтверждалась никакими фактами. В XVIII и в 1й половине XIX в. был предложен новый критерий, казавшийся объективным: среди человеческих языков есть более развитые и более «примитивные», стоящие ближе к первобытному языку. В качестве критерия развитости выдвигалась степень морфологической сложности. Эти идеи развивал Вильгельм фон Гумбольдт. Со второй половины XIX в. наступило всеобщее разочарование в попытках решить проблему происхождения языка.

7. ЛОГОСИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЯЗЫКА

Все имеющиеся гипотезы о происхождении языка умозрительны. Они основываются на одном из 3 постулатов: либо язык получен от высших сил, либо древние люди вели себя так, как вели бы себя наши современники, если бы почему-то не имели языка, либо язык возник у человечества таким же образом, каким он появляется у каждого отдельного человека. Древнейшие представления о происхождении языка, так или иначе, основаны на идее получения людьми языка от каких-то высших сил. Во всех религиозных концепциях язык, по крайней мере в главных своих чертах, неизменен и появляется сразу таким, каким он существует сейчас. Религиозные концепции происхождения языка отражают при всей их наивности один реальный факт: человеческий язык – особый дар, и в природе ничего сходного нет. «Языки» животных слишком непохожи на него. Первые сомнения в божественном происхождении языка (как и в божественном устройстве мира вообще) появились в античном мире. Тогда же и были высказаны многие концепции происхождения языка. В XVII – XVIII вв. стали возрождаться античные концепции. Творение языка уже рассматривалось как дело человеческое. К XVIII в. окончательно стало ясно, что языки меняются, что не все языки мира существуют изначально, что одни языки произошли от других. Одна из концепций состоит в том, что человеческий язык произошел не от звуков, воспринимаемых извне, а от звуков, произносимых самими людьми. Любой человек может производить бессознательные и нечленораздельные выкрики, выражающие те или иные эмоции. Некоторые элементы языка вроде междометий похожи на нечто промежуточное между такими выкриками и речью. Эта концепция тоже зародилась в античности. Позже эту концепцию развили английский философ конца XVII в. Джон Локк и французский ученый XVIII в. Этьен Бонно де Кондильяк. По их мнению, люди вначале издавали лишь бессознательные звуки, а затем постепенно научились контролировать их произнесение. Параллельно с контролем над языком развивался и контроль над умственными операциями. Большое место отводилось языку жестов. Считалось, что первобытные люди лишь дополняли звуками жестикуляцию, а затем постепенно перешли на звуковую речь. Идеи Локка и де Кондильяка были важнейшим шагом вперед по сравнению с концепцией «общественного договора»: формирование языка теперь связывалось с развитием человеческого мышления. Становление языка рассматривалось не как единовременный акт, а как исторический процесс, занимавший длительное время и имевший этапы. Тем самым эта концепция была в наибольшей степени противопоставлена традиционной библейской. Однако и новая точка зрения не подтверждалась никакими фактами. В XVIII и в 1й половине XIX в. был предложен новый критерий, казавшийся объективным: среди человеческих языков есть более развитые и более «примитивные», стоящие ближе к первобытному языку. В качестве критерия развитости выдвигалась степень морфологической сложности. Эти идеи развивал Вильгельм фон Гумбольдт. Со второй половины XIX в. наступило всеобщее разочарование в попытках решить проблему происхождения языка.

8. ДОКТРИНА «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДОГОВОР»

Концепцию «общественного договора» одним из первых выдвинул греческий ученый I в. до н. э. Диодор Сицилийский. Римский ученый I в. до н. э. Витрувий в своем знаменитом трактате «10 книг об архитектуре» писал, что язык появился тогда, когда люди собрались возле порожденного молнией огня: «Так как на этом сборище людей раздавались различные, производимые дыханием голоса, то под воздействием ежедневного навыка люди установили слова, какие пришлось, и затем, обозначив часто употребляемые вещи, начали, как это получилось самопроизвольно, говорить и так создали между собой речь». В XVIII в. аналогичные идеи выдвинул знаменитый французский философ Жан-Жак Руссо, которому принадлежит и само выражение «общественный договор». Поддержал эту концепцию в том же XVIII в. основатель политической экономии англичанин Адам Смит. Руссо и Смит считали, что первобытные люди когда-то договорились между собой о том, как пользоваться языком. Язык был изобретен сознательно, а затем люди объединили свои усилия, и сложились единые правила пользования им. Авторы таких идей ориентировались прежде всего на то, как в современную им эпоху решался вопрос о норме языка. Ученые и целые учреждения вроде Французской академии тогда спорили и договаривались о том, что включать в норму «правильного» литературного языка, а что нет; находили компромиссы. Тогда предпринимались и первые попытки создать от начала и до конца целый язык, который мог бы стать международным (позже так появился язык эсперанто). Однако ясно, что все это возможно, лишь если человек уже владеет каким-то языком. Концепция «общественного договора» ставила человека, уже обладающего достаточно высокой культурой, на место человека, который языка не имел.


  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница