1: 1-6 Павел и Благая весть 1: 7-13 Павел и Римляне




страница5/12
Дата12.06.2016
Размер2.41 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

6. Самонадеянность иудеев

Павел продолжает свое обличение всего человеческого рода — от критиков-моралистов, в целом (2:1—16) (как иудеев, так и язычников), до иудейской нации, в частности, с присущей ей самонадеянностью (2:17-29). В первой части главы его собеседником был человек вообще («О, человек» 1, 3, ПНВ); во второй части — это иудей (Вот, ты называешься Иудеем... 17).

Павел предвидит все нападки иудеев на свое Послание и отражает их. Скорее всего, возражения иудеев звучали так: «Павел, ведь ты не можешь относиться к нам так, как будто нет никакой разницы между нами и чужаками-язычниками. Разве ты забыл, что нам дан закон (по откровению от Бога) и обрезание (знак завета с Богом)? Неужели ты игнорируешь то, что эти три особенно важные для нас вещи (завет, обрезание и закон) являются свидетельством величайшей привилегии, дарованной нам Богом, Который избрал нас быть Его народом? Ты утверждаешь, что мы, иудеи, особо избранные Богом, ничуть не лучше язычников? Как ты смеешь так оскорблять эти замечательные благословения, отличающие нас от язычников и защищающие нас от Божьего суда?»

Отвечая на эти вопросы, Павел пишет о законе в стихах 17—24, а об обрезании — в стихах 25—29 и настаивает, что ни то, ни другое не гарантирует освобождения иудеев от Божьего суда. От его слов, «как от шипов, лопается надутая, как воздушный шар, иудейская гордыня и самоуверенность»1.

 

1Данн. Т.  38А.  С.  108.

 

1. Закон (2:17-24)

Чтобы охарактеризовать различные стороны иудейской гордыни и самоуверенности, Павел делает восемь заявлений. Во-первых, Вот, ты называешься Иудеем, гордясь высоким именем избранного народа. Во-вторых, успокаиваешь себя законом, данным тебе на Синае, вверенным тебе, подобно щиту от несчастий. Третье: ...тыхвалишься своими отношениями с Богом (17)1. На греческом смысл этой фразы идентичен словам Павла о христианах, оправданных по вере: «Мы радуемся в Боге» (5:1 J)2. Здесь, несомненно, права НМВ, предлагающая более тщательный перевод, чтобы подчеркнуть гордость иудеев своим монотеизмом и своей предполагаемой монополией на Бога. Четвертое: ...изноешь волю Его.., то есть «волю» абсолютную, по сравнению с которой другие волеизъявления являются второстепенными. В-пятых, ты ...разумеешь лучшее... И здесь, и в Послании к Филиппийцам 1:10 это выражение может означать либо «ты испытываешь различные вещи и явления», либо «ты одобряешь те из них, которые благополучно прошли испытание». В-шестых, причина твоей моральной проницательности в том, что.. .ты научаешься из закона (18). Следствием твоей проницательности и учености является то, что ты «уверен» в своем праве наставлять других. Итак, ...ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме (19), то есть язычников, потому что это призвание, дарованное слугам Господа (Ис. 42:6 и дал.). Ты также «наставник невежд» и «учитель младенцев» (вероятно, духовных младенцев, то есть прозелитов или новообращенных). И восьмое: ты ...имеешь в законе образец ведения и истины (20). В этих восьми фразах Павел рисует яркую картину двойственного отношения иудеев к закону. Они наставляют других, будучи наставляемы; они — учителя другим, будучи сами научаемы.

И вот здесь Павел начинает наступление на них. Они не живут в соответствии со знанием, которым обладают (ср.: 13). Они не поступают, как проповедуют. Как бы вторя тем восьми утверждениям, в которых он показывает их особую сущность, теперь он ставит пять риторических вопросов, подразумевающих их несостоятельность.

 

1        В русском переводе Библии: «...и хвалишься Вогом». Рассуждение
автора основано на английском переводе. — Прим. пер.


2        В русском переводе Библии: «...но и хвалимся Богом». Рассуждение
автора основано на английском переводе. — Прим. пер.

 

Первый: Как же ты, уча другого, не учишь себя самого?(21 а). Затем идут три вопроса о конкретных грехах: Проповедуя не красть, крадешь? Говоря: не прелюбодействуй, прелюбодействуешь? Гнушаясь идолов, грабишь храм? (22)1. В последнем случае, вероятно, имеется в виду незаконное присвоение денежных средств, так как историю о подобном скандале рассказывает Иосиф 2, но Павел, скорее всего, говорит о языческих храмах. Фраза «Ты, который гнушается идолами...» в точности характеризует иудеев, которые действительно испытывали отвращение к идолам. Они даже не могли находиться вблизи языческого храма, однако не упускали случая его ограбить. В таких случаях «угрызения совести отступали перед алчностью»3.



Некоторые исследователи считают, что эти три греха совершенно несовместимы с нашим представлением об иудейских вождях, и поэтому предлагают допустить более свободное толкование этого отрывка. «Если к воровству, прелюбодеянию и святотатству подходить радикально и строго, то окажется, что нет человека, не виновного в этих грехах», — пишет К. К. Бар-ретт4 и напоминает нам о том, что говорил Иисус в Нагорной проповеди о помышлениях наших сердец (Мф. 5:21 и дал.). Но Павел подразумевает здесь скорее дела, чем помышления, и Додд приводит высказывание раввина Йохана бен Закка, современника Павла, о том, что в его время «наблюдается увеличение числа убийств, сексуальных извращений, рост коррупции в коммерции и судебной системе, ожесточенная сектантская борьба и другие пороки»5.

Пятый риторический вопрос, поставленный Павлом, имеет более общий характер: Вот, ты... хвалишься Богом... [что и делали иудеи, см.: стих 17] <...> ...а преступлением закона бесчестишь Бога? (23). Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников (24).



 

1           В русском переводе Библии: «...гнушаясь идолов, святотатствуешь?»
Рассуждение автора основано на английском  переводе. — Прим. пер.


2           Иосиф, 18:81 и дал.
3Моул (1884). С. 75.


4           Барретт. С. 56.

5           Додд. С. 39.

 

В этом восклицании Павла как бы объединились голоса Исайи 52:5 и Иезекииля 36:22. Согласно им обоим, имя Бога бесславится, потому что Его народ побежден и порабощен. Разве Бог не мог защитить Свой народ? Да, моральное поражение, как и военное, унижает имя Бога. Противопоставление в стихах 17-24 по своей сути идентично тому, что мы наблюдали в стихах 1—3; оно так же применимо к нам, как и к учителям морали, критикам первого века и самоуверенным иудеям. Если мы судим других, мы должны уметь быть наставниками самим себе (21—24). Если мы считаем себя вправе быть учителями или судьями, то нет нам оправдания, когда мы не назидаем и не судим самих себя. Мы никак не можем оправдаться своим незнанием моральных норм; напротив, мы навлекаем на себя Божье осуждение своим лицемерием.



2. Обрезание (2:25-29)

Если знание иудеями закона не избавляет их от Божьего суда, то не способно это сделать и обрезание. Несомненно, обрезание — это данный Богом знак или печать, закрепляющая Его завет с ними (Быт. 17:9 и дал.). Однако это не какой-то магический обряд или чародейство; обрезание не могло стать для них надежной защитой от Божьего гнева. Нельзя было заменить им и послушания, оно скорее было обязательством к послушанию. Несмотря на это, у евреев была почти суеверная убежденность в спасающей силе обрезания. Об этом говорят раввинские афоризмы, например: «Обрезанные не идут в геенну» и «Обрезание спасет Израиль от геенны»1.

Как же Павел разрешает эту ложную уверенность? Он приводит свой афоризм: Обрезание полезно, если исполняешь закон... (25а). Он не отрицает Божественного происхождения обрезания, но устанавливает пределы его значимости на том основании, что всякий человек обрезанный «должен исполнить весь закон» (Гал. 5:3), поскольку обрезание есть знак принадлежности к завету, а участие в завете требует послушания.

 

1 Цит. по: Крэнфилд. Т. 1. С. 72. Сноска 1. Сравнить с цитатой из Шшшы, используемой Сандерсом (1977), о том, что «все израильтяне имеют место в будущем веке» (С. 147). Но Сам Иисус учил, что членство в завете не освобождает от Божьего осуждения (ср.: Мф. 21:28 и дал.). О том же говорил Иоанн Креститель до Него (напр.: Мф. 3:7 и дал.).

 

Так как обрезание и закон имеют прямое отношение к Божьему завету, Павел делает в этой связи два дополнительных замечания. С одной стороны, если обрезанный — ...преступник закона, то обрезание твое стало необрезанием (256). С другой стороны, «если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание?» (26). Это заявление Павла может быть представлено в виде двух простых уравнений: обрезание минус непослушание равно необрезанию; необрезание плюс послушание равно обрезанию.



Вывод, который делает Павел из всего этого, чрезвычайно шокирует евреев. В противоположность привычному для них представлению о самих себе как о судьях для необразованных язычников (ср.: 2:1-3) роли здесь меняются и необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя [иудея], преступника закона при Писании и обрезании (27)? Всеобщий знак (bonafide) членства в Божьем завете — это не обрезание и не обладание законом, но П9слушание, которого требуют и обрезание, и закон. Обрезание не помогало им стать теми, кем они не были, о чем и свидетельствовало их непослушание, но послушание — это свидетельство спасения. Из всего этого следует вывод, что иудеи так же подлежат суду, как и язычники.

Такое необычное распределение ролей, проведенное Павлом в стихе 27, где язычник осуждает иудея, вместо того чтобы быть осужденным им, обусловлено необходимостью нарисовать совершенно новый (по сравнению с 2:17 и дал.) портрет иудея, что и делает Павел. Вначале он использует отрицательный контекст, чтобы показать, кто же не является иудеем (26), а затем — положительный, чтобы показать, кто есть настоящий иудей (29). Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности [en to phanero, снаружи, доступно зрению], и не то обрезание, которое наружно [тоже en to phanero], на пяоти [en sarki, в плоти] (28); но тот Иудей, кто внутренно таков [en to krypto, тайно], и то обрезание, которое в сердце... (29а). Павел не является автором этой идеи; она постоянно встречается в Ветхом Завете. В Пятикнижии Бог упрекает Свой народ в том, что у них

«необрезанные сердца», призывает к обрезанию сердец и обещает, что сделает это Сам, чтобы они могли любить Его всем своим существом (Лев. 26:41; Втор. 10:16; 30:6). Этот же образ используют пророки. Иностранцы названы там людьми «с необрезанным сердцем и необрезанной плотью»; «обрезанные только плотью необрезанные сердцем» будут наказаны. Яхве призывает Свой народ к обрезанию сердец и обещает дать им «новое сердце» (Иез. 44:9; Иер. 9:25 и дал; 4:4; Иез. 36:26 и дал.).

Павел же ищет чего-то большего, а именно «обрезания сердца, которое полностью вытеснило бы этот обряд, а не просто было бы его дополнением»1. Оно будет совершено по духу, а не по букве (296), то есть это будет внутренняя работа Святого Духа, которую закон, как написанная буква, никогда сделать не сможет. Этот контраст между gramma (буквой) ирпеита (духом) олицетворяет в понимании Павла ту границу, которая разделяет старый завет (внешний закон) и новый (дар Духа). Здесь он лишь касается темы, которую будет подробно исследовать в 7:6, 8:4, а точнее — на протяжении всей первой половины главы 8 (ср.: 2 Кор. 3:6). Продолжая рассуждать далее, Павел говорит, что «ему и похвала не от людей, но от Бога» (29в). Возможно, здесь используется игра слов, поскольку иудеи получили свое название от предка Иуды. Видимо, это имя в древнееврейском языке было родственно слову «хвала» и даже, возможно, произошло от него (ср.: Исх. 29:35; 49:8).

Развивая свою новую мысль («иудей как истинный представитель народа, состоящего в завете с Богом»), Павел раскрывает в этой связи сложное противоречие, включающее 4 аспекта. Во-первых, быть истинным иудеем (который этнически может быть обычным язычником) — это не что-то внешнее и видимое, но внутреннее и невидимое. Во-вторых, истинное обрезание происходит в сердце, а не в плоти. Третье, оно происходит под воздействием Духа Святого, а не закона. И в-четвертых, мы получаем награду — одобрение Божье, а не человеческое. Люди чувствуют себя комфортно во всем внешнем, видимом, материальном и поверхностном. Для Бога же важно другое — внутренняя тайная работа Святого Духа в наших сердцах.

 

1Данн. Т. 38А. С. 127.

 

Более того, все сказанное здесь Павлом об обрезании и принадлежности к иудеям справедливо и в отношении крещения и принадлежности к христианам. Истинный христианин, как и истинный иудей, — это тоже внутреннее состояние, а истинное крещение, как и обрезание, тоже совершается в сердцах Духом Святым. Это, однако, не значит, что внутреннее духовное вытесняет внешнее и физическое, но это значит, что внешний знак (крещение) обретает смысл из невидимой реальности (омовение от грехов и принятие Святого Духа), о которой он свидетельствует. Преувеличивать значение внешнего знака, умаляя при этом то внутреннее, выразителем чего он является, — грубая ошибка.



3. Некоторые контраргументы иудеев (3:1—8)

Нетрудно представить себе реакцию некоторых иудеев — читателей Павла. Вероятно, это была смесь недоверия и возмущения. Ведь эта теория, без сомнения, казалась им ужасной, подрывающей основы иудаизма, то есть самого Божьего характера и Его завета.

Отражая нападки иудеев на свое учение, Павел пользуется «диатрибой» — литературным приемом, хорошо известным философам древнего мира, когда наставник устраивает диалог со своими критиками или студентами, вначале излагая свою точку зрения, а затем отвечая на их вопросы. Павел и раньше пользовался этим приемом, полемизируя с учителя-• ми морали (2:1 и дал.), теперь же он усовершенствует его. Не следует думать, что его оппонент — лицо воображаемое, а вся эта полемика — гипотетична. Более вероятно, что он воссоздает те реальные аргументы, которыми иудеи в действительности забрасывали его во время его благовествования в синагогах (напр.: Деян. 17:1 и дал.; 18:4 и дал., 19:8). «Гораздо легче следить за мыслью Апостола в споре, — пишет К. К. Бар-ретт, — если представить его лицом к лицу с человеком, то и дело прерывающим оратора своими выкриками и восклицаниями и получающим в ответ порой уничтожающие и резкие реплики»1.

Барретт. С. 43.

Можно пойти дальше. «Оппонент Павла — не тень, -пишет профессор Данн, — и мы не ошибемся, если на месте оппонента представим самого Павла — необращенного фарисея, отстаивающего свои убеждения, которые (Павел помнит это очень хорошо) были тогда его собственными»1. В этом случае Павел-фарисей и Павел-христианин — противники, ведущие спор, что показано в Послании к Филиппийцам, 3.

Иногда не просто уловить оттенки мысли в этой полемике, но не потому, что позиция Павла «неясна и непрочна» 2, а потому что он выражает свою мысль порой лишь схематично, в виде наброска. Более детальное исследование мы найдем в главах 9—11. Однако в 2:25—29 мы знакомимся с учением Павла, в котором представлены контраргументы: отсутствие фундаментальных отличий между иудеями и язычниками; закон и обрезание не гарантируют иудеям оправдания у Бога и не квалифицируют их как Его народ. Можно подумать, что здесь подвергаются сомнению завет, обетования и сам характер Бога. В этой связи возникают четыре самостоятельных, но взаимосвязанных проблемы.

Контраргумент 1: Учение Павла подрывает завет Бога (1—2). Павел и его критики едины в том, что Бог избрал Израиль из всех народов и заключил с ними завет, дав им обрезание как знак и печать. Но если слова «иудей» и «обрезание» теперь должны быть радикально пересмотрены, тогда какое преимущество быть иудеем и какая польза от обрезания в традиционном понимании обоих этих слов (1)? Ведь, согласно Павлу, ни то, ни другое не защищает евреев от суда.

Отвечая на этот вопрос, Павел не обращается к своим прежним доводам об «истинном иудее» и «истинном обрезании». То, что этническая принадлежность к еврейской нации не освобождает от Божьего суда, не означает бессмысленности этого фактора. Он имеет большую ценность во всех отношениях, однако несколько иное содержание, подразумевая скорее ответственность, чем безопасность. Прежде всего, им вверено слово Божие (2) (Павел, видимо, собирался перечислить здесь несколько других привилегий, но сделал это лишь в 9:4 и дал.).

 

1Дани. Т.  38А.  С.  91. 2Додд. С. 46.

 

Ясно, что «Божьи истины» (AM, ПНВ, ПАБ) — это не просто Божьи заповеди или обетования, но это все ветхозаветное Писание, содержащее эти истины и вверенное Израилю на хранение. И действительно, быть хранителем особого Божьего откровения — это великая ответственность и привилегия. Ведь «никакому другому народу» (Пс. 147:9) оно не было доверено.



Контраргумент 2: Учение Павла «уничтожает верность Бога» (3). Возможно, Божьи «истины» или «само Слово» (2) -это Его обетования, главным образом, о Мессии. Если это так, спрашивает оппонент, то что же стало с обетованием Бога и (что более важно) с Его верностью Своим обетованиям? Неверность их уничтожит ли верность Божью? Павел и это держит в поле зрения. В греческом тексте игра слов с корнем pistis (вера, верность) более очевидна, чем в английском. Ее можно представить так: «Если те, кому Божьи обетования были доверены (episteuthesan, 2), не отвечали на них верою (epistesan, За), то неужели слабость их веры (apistia) сможет уничтожить Божью верность (pistis, 36)?» Разве неверность Божьего народа непременно свидетельствует о неверности Бога?

Ответный удар Павла (megenoito) обладает гораздо большей силой, чем любое из нижеследующих восклицаний: «Вовсе нет!» (НМВ), «Ни в коем случае!» (ПНВ), «Конечно нет!» (ПАБ) или даже «Боже упаси!» (АВ). Джон Цислер считает, что такие выражения, как «Хоть убей, нет!» или «Ни за что на свете!» лучше передают эмоциональный колорит слов Павла1. Ведь Бог никогда не нарушает Свой завет, на чем Павел подробно останавливается в главах 9—11. Его истина и Его верность — a priori. Действительно, Бог верен, а всякий человек лжив (4а). Первая часть этого утверждения, как пишет Кальвин, — «главнейшая аксиома всей христианской философии»2, а вторая — цитата из Пс. 115:2. И все это так далеко от подрыва Божьей верности человеческой неверностью. Даже если бы все люди были лживы, Бог все равно был бы правдив, потому что Он всегда и неизменно остается Собою и верным Себе. Более того, Писание подтверждает это. Давид согрешил и совершил зло пред очами Божьими и признал это, чтобы и в этом подтвердилась праведность Слова Божьего и Его приговора: «Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем» (46) (Пс. 50:6).



 

1          Цислер (1989). С. 97.

2          Кальвин. С. 60.

 

Контраргумент 3: Учение Павла опровергает Божью справедливость (5—6). Очевидно, что, обращаясь к Богу как к Судье (4), Павел должен сказать о Его справедливости, которая открывается в Его судах. Здесь оппонент обычно заявляет: «Наша неправедность только больше подчеркивает праведность Бога». (Ведь чем неправеднее преступник, тем более праведным представляется судья.) Или делает ссылку на Божью праведность, которая открылась в Евангелии (1:17), в Его пути спасения. В этом случае чем мы грешнее, тем ярче слава Благой вести. Таким образом, согласно учению Павла, как утверждает оппонент, наша греховность идет на пользу Богу, поскольку на ее фоне отчетливее проявляется Его святость. Если это так, то какое значение это имеет для нас? Следует ли нам сделать вывод (чего, по мнению оппонента, требует логика Павла), что... Бог несправедлив, когда изъявляет гнев?(5а). Разумеется, гнев Бога пребывает на безнравственных язычниках (1:18), на критиках, учителях морали (2:5), но направлен ли он и против Его собственного народа — евреев? Разве не будет несправедливостью с Его стороны наказывать их за то, что добавляет Ему славы? Цитируя это злонамеренное заявление, Павел испытывает мучительную неловкость и добавляет (как бы в поисках извинения) следующую фразу: ...говорю по человеческому рассуждению (56). Но превозмогая свое замешательство, он отвечает категорическим отрицанием («Конечно, нет!»1) и затем задает своему противнику встречный вопрос. Если бы Бог в самом деле был несправедлив, то как Богу судить мир (6)? Для Павла не требует доказательств тот факт, что Бог есть всеобщий Судья, а потому, как сказал Авраам, «Судия всей земли поступит ли неправосудно» (Быт. 18:25). Подвергать сомнению Божью справедливость — это значит демонстрировать абсурдность заданного в начале вопроса.



Контраргумент 4: Учение Павла искажает понимание славы Божьей (7—8). «Некоторые говорят...», — пишет Павел, готовясь продолжить полемику. Здесь он использует в отношении своего оппонента местоимение первого лица «я».

 

1 В русском переводе Библии: «Никак!» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.

 

Если же наша неправда открывает правду Божию, то на фоне нашей греховности ярче сияет Божья праведность (5), что способствует к славе Божией. Тогда, может быть, Бог должен быть доволен мною и даже благодарен мне? Разве я не оказываю Ему услугу? Если это так, то в свете учения Павла возникают два дополнительных вопроса. Первый: За что еще меня же судить, как грешника (7), если мои грехи прибавляют славы Божьей? Как может Бог осуждать меня за прославление? Второй: неужели можно сказать так (а некоторые, добавляет здесь Павел, злословят его неправедно, обвиняя в этом): «Почему бы не делать зло, если из него получается добро?» Но это уже голос противника закона, оправдывающего свое беззаконие: «Если нечестивые дела приводят к благочестивым последствиям, например, оттеняют Божий характер, тем самым прославляя Его, то давайте поощрять такое зло, потому что оно способствует добру. Ведь очевидно, что цель оправдывает средство». Очень хорошо об этом сказал К. X. Ходж: «Согласно такой позиции, чем мы хуже, тем лучше, поскольку чем мы хуже, тем явственнее проявляется милость Божья для нашего оправдания» 1.

Павел не дает ответа на эти вопросы (как того ожидают от него), поскольку они не заслуживают серьезного опровержения — настолько очевидна их извращенность. Достаточно сказать, что «праведен суд на таковых» (8), ибо никакими положительными результатами не может быть оправдано поощрение неправедности. Грех никогда не способствует прославлению Бога.

Этот отрывок (3:1—8) показывает, что Павел не мог удовлетвориться лишь провозглашением и толкованием Евангелия, но отстаивал его истину и мудрость и оберегал его от извращенного понимания и искажения. Неважно, имели ли место такие возражения иудеев на самом деле (действительно ли Павел слышал их), или они присутствовали в его воображении, — он относится к ним серьезно и так же серьезно реагирует на них. Павел понимает, что на карту поставлена суть характера Самого Бога; поэтому он вновь подтверждает неколебимую прочность Божьего завета, верность Бога Своим обетованиям, праведность Его суда и истинность Его славы, которую умножает только праведность и никогда — грех.

 

1 Ходж. С. 75

 

Мы в своей евангелизационной деятельности должны оставлять место апологетике. Нам надо быть готовыми к возражениям против Евангелия, которые могут появиться у людей, внимательно прислушиваться к ним, реагировать на них очень серьезно и таким образом проповедовать Благую весть, подтверждая праведность Бога и умножая Его славу. Итак, мы имеем прецедент диалогического благовествования, преподанного нам Павлом в его могущественном апостольском учении, а конкретно — в этих стихах.



 

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница