1: 1-6 Павел и Благая весть 1: 7-13 Павел и Римляне




страница2/12
Дата12.06.2016
Размер2.41 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

2. Павел и Римляне

 

Представившись своим читателям Апостолом и проповедником Благой вести, Павел обращается к ним: Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (7). Нам трудно представить себе реакцию, которую могло вызвать слово «Рим» у людей 1-го века, живших в одной из отдаленных римских провинций. Как писал епископ Стивен Нейл, «этот вечный город дал им мир; он был оплотом закона, центром цивилизации, Меккой поэтов, ораторов и художников», но в то же время он был обителью всякого идолопоклонства» 1. Тем не менее Бог держал там Своих людей, и Апостол характеризует их следующим образом.



Во-первых, они — возлюбленные Божий, Его собственные дорогие дети. Во-вторых, они призванные святые, потому что они — «призванные Иисусом Христом» (6). «Святые» или «святой народ» — это обычное ветхозаветное определение Израиля. Но здесь римские христиане из язычников — также «святые», потому что все христиане без исключения призваны Богом принадлежать Христу и Его святому народу.

В-третьих, римские христиане — это наследники Божьей «благодати и мира». Благословляя Израиль, Аарон молился о том, чтобы Яхве «помиловал» Свой народ и дал бы ему мир (Чис. 6:25 и дал.). Можно даже с большой долей уверенности предположить, что слова, используемые здесь Павлом, соответствуют двум важнейшим целям этого Послания: слово «благодать» означает безвозмездность Божьего оправдания грешников, а слово «мир» — примирение иудеев и язычников в Теле Христа.



 

1 Нейл. С. 2.

 

Хотя он не употребляет слово «церковь» (возможно потому, что римские христиане собирались группами в нескольких домах), но все же посылает свои приветствия всем (7) и благодарит всех (8), независимо от их этнического происхождения. Поскольку такие эпитеты, как «возлюбленные», «призванные» и «святые», относились к ветхозаветному Израилю, Павел, видимо, намеренно использует их здесь. Этим он показывает, что все верующие во Христа — и бывшие язычники, и иудеи — принадлежат народу, заключившему завет с Богом. После такого обращения Павел откровенно говорит римским читателям о своих чувствах (ср.: Рим. 9:24 и дал.), выделяя четыре момента.



/. Он благодарит Бога за них

Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире (8). Хотя здесь не обошлось без некоторой доли преувеличения, все же нельзя отрицать, что вместе с с ростом церкви распространялись и слухи о присутствии в столице христиан. И хотя Павел не имел никакого отношения к этому, он все же приносит хвалу за благовествование в Риме.

2. Он молится о них

Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благове-ствовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас (9), всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам (10). В апостольском служении Павла проповедь и молитва идут рядом. Он заверяет их, что, даже будучи незнаком с ними лично, он ходатайсч вует за них «непрестанно» (9) и «всегда» (10). Это не просто религиозная банальность, он говорит правду и просит у Бога подтверждения. В частности, он молится о том, чтобы сейчас «воля Божия» (то есть если на это есть Его воля) «благопоспешила» ему прийти к ним (10 б). Это очень робкая мольба. Он не навязывает Богу своего желания и не претендует на знание Божьей воли. Вместо этого он подчиняет свое желание воле Бога. При анализе главы 15 мы увидим, какой ответ был дан на его молитву.

3. Он стремится к встрече и объясняет причину своего желания видеть их.

Первая причина:... чтобы преподать вам некое дарование духовное (charisma) к утверждению вашему (11). На первый взгляд естественно истолковать этот духовный дар как один из тех charismata, которые Павел приводит в I Послании к Коринфянам (12), а затем в Послании к Римлянам (12) и в Послании к Ефесянам (4). Однако против этого есть серьезное возражение: в указанных текстах речь идет о дарах, ниспосланных по суверенному решению Бога (Рим. 12:6), Христа (Еф. 4:11) или Святого Духа(1 Кор. 12:11). Поэтому едва ли Апостол мог претендовать на «преподание» charisma от себя. Вероятно, это слово употреблено здесь в более общем смысле. Возможно, он имеет в виду свое собственное учение или проповедь, которые он надеется представить им по прибытии, хотя есть здесь некоторая «преднамеренная неясность»1. Это объясняется, скорее всего, тем, что на данном этапе он еще не знает ничего о духовных потребностях этих людей.

Не успевает он продиктовать эти слова, как тут же чувствует их односторонность, будто он намерен все отдать и ничего не получить. Поэтому он немедленно поясняет (даже поправляет себя): ...то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею (12). Ему известно, что христиане взаимно благословляют друг друга, и, даже будучи Апостолом, Павел не считает для себя унизительным принять это благословение. Счастлив современный миссионер, направляющийся в другую страну с такой открытостью и готовностью принимать, а не только отдавать, учиться, а не только учить, воодушевляться, а не только воодушевлять! И счастливо собрание, духовный наставник которого обладает таким смиренным сердцем!

 

Крэнфилд. Т.  1. С. 79.

 

4. Он давно собирался навестить их

Не хочу, братия, оставить вас в неведении, что я многократно намеревался придти к вам, — но встречал препятствия даже доныне... (13а). Но Павел умалчивает о том, что препятствовало ему. Позже, в конце Послания, он все объяснит: евангелизация, проводимая им в Греции и ее окрестностях, еще не завершена (15:22 и дал.). Почему он и раньше стремился к встрече с ними? Теперь он приводит третью причину: «...чтобы иметь жатву среди вас» 1. «Жатва» буквально означает «плод». Джон Мюррей в связи с этим справедливо замечает: «Здесь говорится о собирании плода, а не о принесении его»2. Другими словами, он надеется обратить некоторых в Риме, как и у прочих народов (13). Действительно, вполне естественно, что Апостол хочет собрать плод благовествования в столице языческого мира.

 

1        В русском переводе Библии: «...чтобы иметь некий плод и у вас» (13).


Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.


2        Мюррей. Т.  1. С. 24.

 

1:14-17



3. Павел и евангелизм

Теперь Апостол делает три выразительных заявления личного характера, свидетельствующих о его горячем желании проповедовать Благую весть в Риме:

стих 14: «Я должен... (ПНВ — «обязан») стих 15: «...я... готов...» стих 16: «...я не стыжусь...»

Причина потрясающей силы этих слов состоит в том, что они прямо противоположны настроениям в современной церкви. Люди в наше время рассматривают евангелизм как нечто второстепенное и считают, что они делают одолжение Богу. Для Павла же это — обязанность. В наше время преобладающим настроением в обществе является пассивность и лень — у Павла же — страстность, энтузиазм. Наиболее честным из нас сегодня пришлось бы признаться, что мы стыдимся благовествования, Павел же, напротив, не стыдится.

Следует иметь в виду, что у Павла было не меньше причин, чем у нас, испытывать нежелание или смущение. Рим был символом имперской гордости и власти, и люди говорили о нем со страхом. Каждый человек мечтал посетить Рим хотя бы раз в жизни, чтобы увидеть и поразиться. Но кто был он, этот человек по имени Павел, стремившийся посетить столицу не как турист, но как евангелист, уверенный в том, что Рим нуждается в его благовестии? Было ли это безрассудством и самонадеянностью? Согласно традиционным представлениям, Павел был некрасив, мал ростом, с нависшим лбом, кривыми ногами, лысый, с крючкообразным носом, имел слабое

зрение и не обладал ораторским даром 1. Могли он состязаться с гордым величием имперского Рима? Возможно, было бы благоразумнее держаться от всего этого подальше? Или все же, если посещение Рима было столь необходимым, не безопаснее ли было бы удерживать свой язык, чтобы не быть осмеянным во дворце и выдворенным из города?

Очевидно, Павел так не считал. Напротив, он пишет: «должен», «готов», «не стыжусь». Откуда же происходило это его страстное желание благовествовать? Таких источников — два.

1. Благая весть — это долг миру (14-15)

Наряду с вариантами «Я должен» (НМВ) и «Я обязан» (ПНВ), АВ предлагает свой вариант: «Я — должник». Видимо, недоумение переводчиков по поводу того, что Благая весть названа долгом, побудило их принять более привычное слово «обязанность». Фактически, есть два способа оказаться в долгу. Первый — взять взаймы у кого-либо; второй — получить деньги от третьего лица для передачи кому-то еще. Например, если бы я взял у вас в долг 1000 фунтов стерлингов, я был бы вашим должником до тех пор, пока не расплатился бы. Аналогично, если бы ваш друг отдал мне 1000 фунтов стерлингов для передачи вам, я бы также был вашим должником до тех пор, пока не отдал бы вам эти деньги. В первом случае я приобрел бы долг путем займа, во втором — меня сделал должником ваш приятель, доверив мне сумму денег, предназначенную для вас.

Павлу подходит последний вариант. Он ничего не брал взаймы у римлян, но Иисус Христос доверил ему Благую весть, предназначенную для них. Неоднократно в своих посланиях он пишет о том, что ему «вверено благовестие» (1 Кор. 4:1 и дал.; Гал. 2:7; 1 Фес. 2:4; 1 Тим. 1:11; Тит. 1:3). Правда, эта метафора скорее подразумевает управленческую (или опекунскую) функцию, нежели роль должника, однако подспудно здесь все же звучит именно эта мысль.

 

1 Деяния Павла и Феклы // Апокрифический Новый Завет. — From The Acts of Paul and Thecla, included in The Apocryphal New Testament, ed. M. R. James (Clarendon, 1924; corrected edition, 1953), p. 273. C/ 2 Cor. 10:10; Gal. 4:13ff.

 

Сам Иисус Христос сделал Павла должником, доверив ему Евангелие, и он был в долгу у римлян. Как Апостол язычников, он был в особенном долгу у языческих народов, ...должен и Еллинам, и нееллинам [буквально «варварам»], мудрецам и невеждам (14). Не совсем ясно, как нам следует относиться к такой классификации. Возможно, оба выражения подразумевают одни и те же различия этих групп, а возможно, первое имеет в виду национальные, культурные и языковые различия, а второе — уровень интеллектуального развития и образования. В обоих случаях и то, и другое прило-жимо ко всему языческому миру. И, руководимый чувством долга перед ними, Павел пишет: Итак... я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме (15).



Точно так же и мы в долгу перед миром, хотя мы и не апостолы. Если Евангелие пришло к нам (а оно пришло), мы не имеем права держать его при себе. Никто не вправе заявлять о своей монополии на Благую весть. Хорошая новость существует для того, чтобы ею делиться, и мы обязаны донести ее до других. Таково было самое первое побуждение Павла. Его горячее стремление исходило из осознания взятого на себя обязательства. Общеизвестно, что неуплата долга — низкий поступок, поэтому и мы должны быть такими же усердными к своем стремлении вернуть долг, как Павел.

2. Благая весть — это сила Божья ко спасению (16)

Здесь Павел рассуждает о второй причине, побудившей его так горячо желать благовествования: Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых Иудею, потом и Еллину (16).

Некоторые толкователи настолько оскорблены тем, что Павел вообще мог стыдиться Благой вести, что готовы объявить это его заявление стилистическим приемом — литотой, то есть оборотом речи со специальным риторическим эффектом, где вместо положительной информации дается отрицательная. (К примеру, если кто-то говорит: «Не очень-то я счастлив», то это значит: «Я вовсе не рад, а огорчен и расстроен»). Поэтому Моффат так интерпретирует фразу Павла: «Я горжусь своим благовествованием». Однако такая попытка приглушить звучание слов Павла, хотя грамматически вполне допустима, психологически необоснованна. Сам Иисус предупреждал учеников, чтобы они не стыдились Его; следовательно, Он это предвидел (Мк. 8:38).

Павел в этом наставлял и Тимофея (2 Тим. 1:8, 12). Однажды я слышал, как в проповеди на этот стих Джеймз Стюарт из Эдинбурга сделал интересное замечание: «Нет смысла заявлять, что ты чего-то не стыдишься, если ты уже не испытывал искушения этим». Несомненно, Павлу было знакомо такое искушение. Он пишет коринфянам, что он прибыл к ним «в немощи и в страхе и в великом трепете» (1 Кор. 2:3). Он знал, что благовестив о Кресте было «глупостью» для одних и «камнем преткновения» для других (1 Кор. 1:18, 23), потому что подрывало самоправедность и бросало вызов самооправданию. И поэтому где бы ни проповедовалось истинное Евангелие, оно всюду встречает противодействие, часто — презрение, а иногда — насмешки.

Как же Павел преодолел (и как нам преодолевать) искушение стыдиться Благой вести? Он отвечает так: только помня, что весть, которую люди презирают как ничтожную, в действительности «сила Бога ко спасению всякого верующего». Как мы об этом узнаем? Только через испытание ее спасающей силы на собственном опыте. Если Бог примирил нас с Собою во Христе, простил наши грехи, сделал Своими детьми, вложил в нас Святой Дух, начал изменять нас и ввел нас в Свое новое святилище, тогда как же можем мы стыдиться Благой вести?

Более того, благовестие Божье — это спасающая сила Бога для всякого верующего: сначала для Иудея, потом и Еллина. Спасающая вера, являющаяся обязательной реакцией на Благую весть, — это великий уравнитель, потому что все спасающиеся спасаются совершенно одинаковым путем — по вере (ср.: Рим. 3:22; 4:11; 10:4; 11). Это одинаково справедливо и для иудеев, и для язычников; между ними нет различий в отношении спасения (Рим. 10:12; ср.: Гал. 3:28). Приоритетное положение евреев («сначала Иудею») обосновано и теологически, так как Бог избрал их и заключил с ними завет, и, следовательно, — исторически («...вам первым надлежало быть проповедану слову Божию...») (Деян. 13:46).

 

Три стиха (14-16), свидетельствующие о его страстном желании благовествовать в Риме, показывают нам, размышляющим над ними, корни этого нетерпения. Они — в убежденности Павла, что благовестие — это неоплатный долг всему миру и спасающая Божья сила. В первом факте он находил подтверждение своей обязанности (Благая весть была ему вверена); во втором — свою убежденность (если он сам получил спасение, то, значит, его могут получить и другие). И сегодня Благая весть — это и долг, требующий оплаты, и спасающая сила, которая переживается лично каждым. Лишь когда мы осознаем и прочувствуем эти истины, мы сможем вместе с Павлом сказать: «Я не стыжусь... Я обязан... Я готов поделиться Благой вестью с этим миром».



3. В благовсстии открывается праведность Божья 1 (17)

В нем открывается правда Божья от веры в веру, как написано: «праведный верою жив будет» (17).

В словах Павла (стихи 16-17) заключена следующая логика: «Я не стыжусь благовестия, потому что оно есть сила Божия ко спасению», потому что в нем «открывается праведность Божия...»2. То есть благовестие есть спасающая сила Божья, потому что в нем открывается праведность Божья. Более того, эта праведность -— «от веры к вере» (АВ), во исполнение пророчества Аввакума (2:4): «праведной верою жив будет». Многие толкователи считают стихи 16 и 17 «текстом», а все остальное Послание — иллюстрацией к нему. Действительно, эти стихи чрезвычайно важны для нашего понимания. Но здесь мы сталкиваемся с тремя вопросами. Первый: что такое «праведность Божия»? Второй: каково значение сочетания «от веры к вере» (АВ) или «через веру к вере»3 (ПНВ)? Третий: как следует толковать цитату Аввакума и использование ее Павлом?



 

1         В русском переводе Библии: «правда Божья». Рассуждение автора
основано на английском  переводе. —  Прим. пер.


2         Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.

3         В русском переводе Библии: «от веры в веру». Рассуждение автора
основано на английском переводе. — Прим. пер.

 

а. Праведность Бога1

Значение выражения dikaiosyne theou («праведность Бога» или «от Бога») обсуждается на протяжении всей церковной истории, что привело к появлению необъятного количества исследований на эту тему. Всю эту информацию нелегко суммировать, не говоря уже о том, чтобы ее систематизировать или анализировать. Во-первых, некоторые утверждают, что «праведность Бога» — Божественное свойство или качество. «Праведность» — подразумевает Его характер наряду с действиями, которые Он совершает в соответствии со Своим характером. Поскольку Он есть «Судия всей земли», несомненно, что Сам Он всегда «поступит «правосудно» (Быт. 18:25), поскольку Он любит праведность и ненавидит нечестие, и праведность есть жезл Царства Его (Пс. 44:6 и дал., цитируется на иврите 1:8 и дал.; ср.: Пс. 10:1 и дал.).

Из Послания к Римлянам следует, что личная праведность Бога проявляется прежде всего в Кресте Христа. Когда Бог «предложил Его в жертву умилостивления»2, Он сделал это «для показания справедливости Его» (dikaiosyne, 3:25; с повторением в 3:26), для того чтобы Он Сам явился «справедливым» и «оправдывающим верующего в Иисуса» (3:266). Через все Послание проходит страстное желание Павла защитить праведный характер Бога и Его действия. Он убежден: что бы ни делал Бог — спасая (3:25) или творя суд (2:5) — Он всегда абсолютно совершенен в Своей праведности. Приведем, например, высказывание Уильяма Кэмпбелла: «...праведность Бога — это прежде всего такая праведность, которая ясно демонстрирует верность Бога Своей праведной природе»3, целостности, совершенству. Однако это качество Бога не является ни единственным, ни даже главным из открывающихся, по заявлению Павла, в благовестии (1:17), потому что оно было полностью открыто в законе.

 

1 В русском переводе Библии: «правда Божия». — Прим. пер.

2         В русском переводе Библии: «правды Его». Рассуждение автора ос
новано на английском  переводе. — Прим. пер.


3         Кэмнбелл. С. 162.

 

Во-вторых, другие утверждают, что «праведность Бога» -Божественная деятельность, а именно — Его спасительное внедрение в мир через Свой народ. В самом деле, понятие Божьего «спасения» и «праведности» часто перекликаются в параллельных местах иудейской Библии, особенно в Псалтири и в Книге Пророка Исайи (главы 40—66). Например: «Явил Господь спасение Свое, открыл пред очами народов правду Свою» (Пс. 97:2; ср.: 50:14; 64:5; 70:2, 15; 142:11). Точно так же Бог говорит: «Я приблизил праведность Мою... и спасение Мое не замедлит» (Ис. 46:13; ср.: 45:8; 51:5 и дал.; 56:1; 63:1) и заявляет о себе как о «Боге праведном и спасающем» (Ис. 45:21). Было бы преувеличением ставить здесь знак равенства между Божьей праведностью и Божьим спасением. Скорее Его праведность подразумевает верность Своим заветным обещаниям, и потому можно молить Его и ожидать от Него дарования спасения Его народу. «Суди меня по правде Твоей, Господи» (Пс. 34:24). Как выразился Джон Цислер, «спасение — это форма, в которую облекается праведность Божия» 1. Эрнст Кэземанн говорит о праведности Божьей с точки зрения силы Бога, спасающей силы, заключенной в Его верности завету, силы, сметающей зло и судящей Его народ 2. Аналогичен подход Н. Т. Райта. Он пишет, что праведность Божья — это «в сущности своей верность согласно завету; это праведность Бога, обещавшего Аврааму объемлющее весь мир верное Богу потомство, в котором и через которое зло в мире будет сокрушено»3.



Третья точка зрения: «праведность Бога» открывается в благовестии как Божественное достижение. Здесь родительный падеж передает уже не субъектное значение (когда речь идет о характере Бога и Его деятельности), но объектное («праведность от Бога», как НМВ толкует эту фразу в 1:17 и в 3:21). Например, в Послании кФилиппийцам 3:9 вместо простого родительного падежа («праведность Бога») стоит предложная форма («праведность... от Бога» — ek theou). Значит, праведность, которой потребует от нас Бог, когда мы предстанем перед Ним, — это тот статус, который достигнут Им через искупительную жертву Креста и который открывается Им в благовестии и даруется всем верующим в Иисуса Христа.

 

1         Цислер (1989). С. 70. См. также: Цислер (1972). С. 42.

2         Кэземанн. С. 23 и дал.

3         Райт. С. 234.

 

Нет сомнений, что Павел использует выражение «праведность Божия» в этом третьем по счету смысле. Он сопоставляет ее с нашей собственной праведностью (Флп. 3:9; ср.: Рим. 10:3), за которую мы держимся, вместо того чтобы покориться Его праведности (10:3). Праведность Божья это дар (5:17), предлагаемый по вере (3:22), который мы можем иметь и в котором можем радоваться (Флп. 3:9).1Чарлз Крэнфилд, сторонник этой точки зрения, перефразирует 1:17 следующим образом: «Поскольку статус праведности, который есть дар Божий людям (им предложенный), открывается в Благой вести, то и достижимом только через веру»1. Далее, во Втором послании к Коринфянам 5:21 Павел пишет, что во Христе мы фактически «сделались праведными перед Богом»; в Послании к Римлянам (4) он говорит о том, что праведность «вменялась» нам («отнесена на наш счет») как Аврааму (стихи 3, 24), а в Первом послании к Коринфянам 1:30 сказано, что Сам Христос «сделался для нас... праведностью».



Значит, «праведность Божия» может пониматься и как Божественная характеристика (наш Бог— праведный Бог), и как Божественная деятельность (Он приходит спасти нас), и как Божественное достижение (Он дарует нам статус праведности). Все три варианта толкования верны и поддерживаются многими исследователями, иногда даже в сотрудничестве друг с другом. Что касается меня, я не понимаю, почему нам предлагается выбор и почему объединение здесь невозможно. Даже профессор Фитцмайер, автор странного выражения «честность Бога» (утверждающий, что оно включает в себя понятие о честном бытии Бога и Его «честной деятельности»)2, все же соглашается, что оно также подразумевает «статус честно-1 сти, даруемый людям Богом по Его милости» I Другими словами, это одновременно и свойство, и деятельность, и дар.

В связи с этим есть смысл и в утверждении, что «праведность Бога — это Его праведное стремление поместить грешников рядом с Собою, даруя им при этом праведность, но не их собственную, а Свою.



 

1           Крэнфилд. Т.  1. С.  100.

2           Фитцмайер. С. 257.
3Там же. С. 258.

 

«Божья праведность» — это справедливое оправдание Богом неправедных, провозглашение нечестивых праведниками, когда Он, с одной стороны, являет Свою праведность, с другой, — дает ее нам. Делает Он это через Христа — праведника, умершего за грешных, что Павел и разъясняет далее. И дарует Он нам это по вере, когда мы доверяемся Ему, моля со слезами о Его милосердии.-1



б.      «От веры к вере»

Праведность Бога, открывающаяся в благовестим и предлагаемая нам, — это праведность (буквапьно) «из веры в веру» или «от веры к вере» (АВ). Существует множество толкований этой фразы, одно своеобразнее другого. Я приведу четыре наиболее достойных внимания. Первое относится к вопросу о происхождении веры. Как говорил Бенгель, «от веры Бога, предлагающего ее, к вере людей, принимающих ее» 1. Проще говоря, от Божьей веры (лучше сказать верности) — к нашей вере. Божья верность всегда предшествует, а наша — это только ответ на нее. Таково мнение Карла Барта 2. Во-вторых, возможно, Павел имеет в виду распространение веры через евангелизацию «от верующего к верующему». В-третьих, он может говорить здесь о возрастании веры, «от меньшей к большей» (ср.: 2 Кор. 3:18, (ПНВ). И четвертое: возможно, здесь акцентируется главенствующая роль веры. В таком случае это выражение приобретает чисто риторический характер и может иметь, к примеру, следующее толкование: от «начала до конца» через веру (НМВ) или «вперед и вперед через веру»3.



в.      Цитата Аввакума

Свой особый интерес к вопросу веры Апостол подтверждает ссылкой на Священное Писание, цитируя пророка Аввакума (2:4): Праведный... верою жив будет. Пророк сокрушен тем, что Бог намеревается поднять нечестивых вавилонян для наказания Израиля. Как можно использовать одних нечестивых для наказания других нечестивых? Аввакум получил ответ: гордые вавилоняне падут, а праведный израильтянин будет жив верою, то есть через смиренное, неуклонное упование на Бога.



 

1         Бенгель. С. 17.

2         Барт. С. 41. См. также: Данн. Т.  1. С. 44 и дал.
3Мюррей. Т.  1. С. 70.

 

Однако многие толкователи, например, ГШВ, по-разному передают цитируемые Павлом слова Аввакума. Одно из таких толкований: «Будет жив тот, кто получил праведность через веру». В пользу этого варианта выдвигаются довольно веские аргументы. Первый: у Павла уже есть такие же слова в Послании к Галатам (Гал. 3:11), написанном несколькими годами раньше, где они являются библейским обоснованием оправдания по вере, а не по закону. Именно таково его понимание. Второй: можно сказать, что весь контекст требует такого толкования, поскольку в нем с особой силой звучит подтвержденное Писанием положение: «от веры к вере». Павла волнует не то, как живут праведники, а то, как грешники становятся праведниками. Третий: такой вариант толкования соответствует структуре самого Послания. Так Андерс Найгрен замечает, что в главах 1—4 слово «вера» встречается по меньшей мере 25 раз, а слово «жизнь» — только 2 раза; в главах 5-8 слово «жизнь» встречается 25 раз, а «вера» — лишь 2 раза. Эта статистика, по его мнению, свидетельствует, что тема глав 1—4 — «праведный по вере», а глав 5—8 — «жив будет»1.



Но правомерно ли такое истолкование текста Аввакума, в результате которого вера воспринимается как путь к праведности, а не как путь к жизни? Я полагаю, да. Мы знаем, что пророк характеризует Божий народ с точки зрения праведности, веры и жизни. Как бы мы ни понимали эту фразу, в обоих случаях утверждается, что «праведные будут живы» и что вера чрезвычайно важна. Единственный вопрос, возникающий в этой связи, это будут ли живы праведные по вере? Разве не верны оба варианта? Ведь и праведность, и жизнь — по вере. Те, кто праведны по своей вере, также и живы верою. Начав жить по вере, они идут этой дорогой. Это не противоречит выражению «от веры к вере», откуда явствует, что христианская жизнь идет по вере от начала до конца. Поэтому я поддерживаю мнение Φ. Φ. Брюса: «Смысл пророчества Аввакума настолько универсален, что им смог воспользоваться и Павел, и этот факт ни в коем случае не искажает саму пророческую идею, но подчеркивает непреходящую ценность Послания»2.

 

1         Найгрен. С. 87.

2         Брюс. С. 70

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница