– Возраст 32 Отец Валера (ОВ)




Скачать 320.75 Kb.
Дата07.08.2016
Размер320.75 Kb.
В.Красовский

18.08.2011


Нечестивый бежит, когда никто не гонится [за] [ним;]

а праведник смел, как лев. 28:1

Пять дней. (Пятый день середины 2011)


Действующие лица:

Сын Витя (Витя)– Возраст 32

Отец Валера (ОВ)– Возраст 63



Дядя Валера (ДВ)– Возраст 61

В комнате на креслах сидят сын Витя и дядя Валера, на диване сидит отец Валера, что-то мастерит. Что-то напоминающее маленькие грабли. Работает телевизор, почти без звука. Пауза.
ОВ: Борщ..?…ой этого, бульону подогреть?

Витя: Да не, не хочу. (В мыслях) Поел бы супа. А то сидишь и не о чем не думаешь. Все ж уже занятие какое-то. Чего зря жопу отсиживать… Ну хоть сам себе признался… Можно было бы поспать конечно, да Дядя Валера в гостях, не солидно… Который раз замечаю, что вне дома жрать хочу всегда, а как только домой придешь все, не хочу… Потому что, тебе не суп предлагают, а… напоминание, что родителям необходимо внимание. Бесит.

ОВ: Так что… я грею?

Витя: А?

ОВ: Суп греть?

Витя: Нет, я же сказал.

ОВ: Я просто переспросил, не возникай.

Витя: Потом. (В мыслях) И потом еще чувствуешь себя виноватым и сам себя подначиваешь на ебаные терзания.
Пауза.

Дядя Валера сидит с высоко поднятым подбородком, Отец Валера увлечен своим делом, Витя борется со сном.
дядя Валера: (кричит на Валеру) Ты даже не знаешь что у тебя!

ОВ: Фу-ты... Чего орешь?…

дядя Валера. Там может стружка металлическая с палец толщиной как с пилорамы, дерево, все, на хер, порезано! Можа ты крышку открыл, а туда песок попал. На месте надо рабить. А ён поедет.

ОВ: Молчал и молчи. Напугал только.

дядя Валера. Потому что ты таки достающий. Думаешь, что я человек тупой а ты человек разумный.

ОВ: (улыбается) Я вот смотри, молчу.

дядя Валера: Ай, иди ты. Не трогай меня.
Пауза
Витя: (В мыслях) Спать хочу. На то он и родительский дом, что б на сон клонить. Догадываюсь, а понять не могу, от чего. В кайф конечно приезжать домой, однако инстинкты притупляются. Мягкий становишься. Опасно.

ОВ: (отрешенно) Так. Надо бы просверлить дырочку... Знаешь что это?

Витя: Не знаю. Маленькие грабли?.

ОВ: Сам ты… Это водоросли со дна собирать. Что б крючок не цеплялся, по траектории броска.

Витя: Резонно. (В мыслях) По бате не скажешь, что вообще что-то случилось. Вот дядя Валера в доме это, пожалуй, редкость. А батя как был так и не изменился. Что-то я представлял, что места себе не будет находить, а в норме.

дядя Валера: Уже в прошлом году, два года назад снял бы эту крышку. Вдвоем, сняли бы эту крышку и поглядели, что за херня.

ОВ: Ты б снял. Автомобилю двадцать годов, он снял бы. Ага гляди-ка, ты.

дядя Валера: Ай, мне, что. Это твоя машина. Але оставишь у них денег, тады будешь знать… похер, хай они снимают… Давно пора…

ОВ: Вот они снимут. А ты кричишь много.

дядя Валера: У них, конечно, и подогреть есть чем, а вот пробку…

ОВ: Ай отцепись, ты. Не хочешь не едь.

дядя Валера: (улыбается) Я все помню, хоть прошло тридцать лет с лишним. Стока собаки не живут. (Вите) С батькой твоим тридцать годов знакомы.

Витя: Хм…
Пауза.
Витя: (В мыслях) Говорили: «Ты правильный сын, я таких сыновей не видел». А что я сделал, все ровно умерла. «Нет, ты для нее все сделал». По сути то, это я не для нее делал, а для себя, что б чувства вины не так велико было. И в принципе работает. Уже пять дней как, а я держусь. Противно. Подготовил себя так, что уже, кажется и спланировал.
ОВ: (К дяде Валере) Ай, задрал ты. (Смеется)

ДВ: (К Вите) Але ж, вот, уважаю, видишь, не бросаю. Хоть и гадкий.

ОВ: (вздыхает) Ладно, борщику покуш… этого… бульону покушайте?

ДВ: (К Вите) Крючок порвался: «Валерик, можа крючок дашь?», так он: «Вон на заборе провод у колхозника, откуси, и намотай».

Витя: (смеется)

ДВ: Ты бы, Витя, обосцался от смеху. Хер даси, когда.

ОВ: Крючка?! Ты видел, с какой тяжестью купил.

ДВ: Думаю: «хер с тобой», думаю: «больше в жисть к тебе не приеду, позвоню».

ОВ: Ай-яй-яй.

ДВ: Патом звонит: «Ну что ты там… поехали». Я уже как дурачек приеду. «Ай» -, думаю «поехали…». Так поехали, были, на рыбу - стульчик мой утопил.

ОВ: Кто? ты?

ДВ: (К Вите) Этот… твой батька. Я плакал год.

Витя: Мм.

ОВ: (Смеется)

ДВ: С лодки резиновой. Яки стульчик. На Березине плыли. Ему мешало. Складной, тока купил. Хуяк, а там глубина метров восемь. Он ему мешал грести. Приехал домой год плакал, думал: «Ну козел, падла…» А по тем деньгам… жалко же. А нигде не было, а я купил складной на брезенте, а он взял его хуяк, в Березину. А там, глубина, в рот того мента. И течение. Думаю: куда ныряй в такую глубину и в телогрейке. А ему похер гребет... (Валере) Я это помню.

ОВ: Ты не поймал пацак мой немецкий!

ДВ: Да твой пацак!... Заткнись лучше.

Витя: (В мыслях) Плакал. Как пришел, да? Как батя позвонил. Наверно солгал, что ей плохо стало, думаю, что она уже… Рука вообще-то теплая еще была. Мент что-то спрашивает, а я и по плакать толком не могу. «Да» - говорю, «прописан, но не проживаю. Вскрытие? Нет, конечно». Еще убийцу найди, думал. Вспоминал сцены из фильмов и думал, как же оно должно быть на самом деле. А как оно должно быть? Боялся, что не правильно думаю. Как сейчас, вот сижу и слушаю Дядю Валеру, ржу. А с каждым смешком копаю яму вины. Главное понимаю, но не чувствую.

ДВ: Когда рыбу траванули плавали вот такие, ты сам плавал на лодке и хер поймал такого крокодила. Витя, честное слово, вот такие. А мы с ним тогда одни были. Один пастух приходил, ни кого не было. А мы уже неделю пробыли. «Ну, пойдем туда сходим». А там устье какое-то, речушка течет. Отравы на кидаем, кислоты с хлебом, можа рыбы поймаем. Он: «можа чуть-чуть», а я думал: «какое нахер чуть-чуть». Иду по берегу и как крестьянин, на посевной, шух тока. Ну, потом приходим. А мы с ним на повороте были, там глубина. Он нырял, а я ж ну… нырять не мог, животом как плюхнулся был, аж по краснел.

ОВ: Обвис по колено.

ДВ: А этот разгонится еблень… Нырял, о!... А глубинища… Подходим до поворота туда, погодка так ни чего, утром. Короче, драть ту Люсю, Витя! С начала плывут такие, серебренные… А он видит и: «Ай-яй-яй, ой-ёй-ёй!»… А тогда ж как раз убили этого…

ОВ: (встает и выходит) Егеря.

ДВ: Егеря убили.

ОВ: Рыбнадзор.

ДВ: Рыбнадзор. (Слышно как Валера копошится со стиральной машиной, где-то) Когда мы ехали только на рыбу… Мы ж на автобусе ехали... Рюкзаки, лодку тянули, палатку все за плечами. С Бегомля. С Бегомля, бля! Сука, пешком. И там один мужик сказал, хлопцы смотрите, ни какого что б, браконьерства. Потому что застрелили…

Витя: Мм…

ДВ: Браконьеры. Валера: «У нас вот, только удочки, палатки». А там как травонули, поплыла белая река, ё-маё, слышь...

Витя: Реально траванули?

ДВ: Плывет! Во такая вот. Она сразу рас и поверху плавает. А потом смотрим на повороте, во, кони по сантиметров пятьдесят. Но они вот так,… не переворачиваются, а так вот … знаешь, как… как мужик пьяный идет, во.

Витя: Мм…

ДВ: Батька: «Ой, бля!». Лодку в зубы и, давай качать. Вдвоем на лодке с ним, с пацаком. У него немецкий пацак был. А пацак только, ни чего боле… А там течение, надо веслами держаться, что бы тебя не унесло на поворот. Один на веслах, а этот пацаком. Пацак только к ней, а она, хоть и вялая, но «оп» и в сторону или вглубь, хуяк. Большую ни одну не поймали… Ну, как то хер его знает, или я его упустил, пацак, или он. Веслами гребет этими, лодка же резиновая, она как мондавошка на воде. И короче пацак этот пык в воду. А там такие водовороты, бля. Куда нырять, нахер? Утопиться, чтоб унесло туды? А глубина там… Он нырял… Твой батька ныряет, он может на пять метров нырнуть в глубину. Но там вот такие водовороты были, куда нырять. За корягу и всё, не вылезешь. И тот пацак… Так он до сих пор: «Пацак утопил!». Добра что живые от туда уехали… Так мы на лодку загрузили палатку, по быстрому собрались и по Березине. Только рулили веслом. Нас до самого Бегомля… До остановки, где мост тот, плыли по течению. Что бы, не дай бог увидели: рыба плывет вверх брюхом. А мы ж как плыли, на берегах не одного рыбака - значит вдвоем мы. Тоже, да? А потом убили рыбнадзора, еще. Тикали, от туда, ебать как… И кинули эту рыбу. Вот такие… Пузырь раздулся и... Я ж столько насыпал этой борной кислоты, ну с хлебом. Черный хлеб, рас, кидаешь в воду она ам, пузырь пык, и наверх, бляха всю булку хлеба.

Витя: Ясно…

ДВ: В хлеб перемешал и все. Как тесто, мякиш этот… Без корки, перемешали. Пакета три было. А потом делаешь такие шарики, как горох продается.

Витя: Мм…

ДВ: Жменю налепил. И жжжж…. Веером. Отойдем двадцать метров опять жжж… Рыба это ам-ам, на верх и плывет по Березине. Течение ж сильное. А нам надо по течению в Бегомль. (Смеется)

Витя: (Смеется) Представляю…

ДВ: Вот…
Пауза.

Дядя Валера и Витя уткнулись в телевизор, отец Валера по-прежнему копошится со стиральной машиной.
Витя: (в мыслях) В поликлинике, еще тоже: «Я не могу выдать свидетельство о смерти. Так как у вашей матери не было предпосылок к…» - какому-то, хер пойми, «склерозу сердца». Я говорю: «Вы че? Стукнулись? У нее инсульт был, и три года прикована к кровати». «По мед карте она здорова». Думаю хер с тобой, на лице видно сочувствие и: «ладно», - говорю, - «Делайте что хотите». Вскрытие так вскрытие.

ДВ: Там уже, где течение нету, заповедник какой-то. Так красиво было. Как в Венеции, деревья такие. А вода прозрачная все видно в низу, как рыба плавает. А мы веслами быстрей до Бегомля до этого… Пулей… Если бы тогда не убили этого мужика… рыбнадзора, мы бы с ним бы похер… перегородили б там чем и эту… и пацаком. Ну а хуля если убили… Может за шесть дней может за неделю, батька твой помнит… Можа с ружья застрелили его. Можа поймал браконьера. А там же и утки, и рыба, и сети ставили... Ну, застрелили какие-то. Хер его знает кто такие. Нам сказали, что браконьеры. С ружья. Тоже страшно по тем временам. По тем временам сразу расстрел давали, раз такая статья. А здесь два этих рыбу потравили, браконьеры тоже получается. Ты что. Утекли тогда... Неделю там были. С тех пор, сколько езжу, сетку, паук, никогда. Как твой батька. Удочки, спиннинг, все. Ни сеток, ни какой отравы что б. Ну его на хер. Поймал-поймал, не поймал-ну и …гори ты гаром. Лишь бы тока меня не арестовали. Сейчас еще законы такие пошли, ну его на хер. Добра, что на лодки отменили паспорта, во. А то деньги платить регистрировать надо вон ехать хер его знает куда. Где ТЭС-4. Сенныци, или что там есть? Сенницы? Сенници, аж там регистрируют лодки. С Минска едут туда. А для наших уже не надо, номер писать, паспорт. А которые большие, «катамараны», те уже надо, регистрировать, деньги платить каждый год. Номер чтоб писали на борту красным как на машине.... Теперь отменили, не надо этого ни чего.
Пауза.
Витя: (В мыслях) Помню у тебя Дядя Валера, зуба спереди не было. Это сейчас золотой. А в детстве, когда ты с батей в карты играл, то у тебя там сигарета торчала. Прикольно было. Очень хорошо помню мать молодую… Уже радует. В гробу когда лежала, то жесть. Видно эти анатомы работают на совесть, сшили ей рот, что кажется зубов у нее как и нет… И чего ты про зубы… Очень трудно сосредоточиться на скорби. Бред какой-то. Реально, как все ровно похоронил еще раньше. Перестарался. А позавчера... Мать хоронить через час, а ты стелешься перед заказчиком. Отруби телефон и все, нет стелется… Нет ты для нее все сделал… А сколько мог бы? Ну, свозил ты ее к тому профессору, Михалыч помог. Все, говорили: «О, ну ты молодец, аж к самому профессору». А в Москву не хотел свозить? Хотел. Свозил? Нет. Ага, не успел. Как в фонде соцзащиты, «сегодня проспал, ну и ладно, завтра в семь встану и проеду к восьми»… Интересно было бы с этой девочкой пообщаться. «Здравствуйте, помните на прошлой неделе я разговаривал с вами о том, что к пенсионерке пять месяцев не приезжают врачи для определения ей группы?... Вот свидетельство о смерти, можно получить средства на ее похороны»… Боже, какой циничный сарказм.
ДВ: А машина уже да, пора бы на капиталку ее вообще… Давно еще говорил надо съездить… Хотя конечно, Анну одну на час оставить нельзя было.

Витя: Я знаю.

ДВ: На час оставишь, все, слезы… Да и хуля тут ехать, я ж говорил ему давай поедем. Я и не пил уже сколько. А он все ровно: «Ну на вмажь пятьдесят»… Завтра вон ехать. Запах утром будет.

Витя: А когда вы выпили?

ДВ: Во … пол часа назад.

Витя: Часов десять надо, для проветривания.

ДВ: Ага, ну тогда… да.
Пауза.
ДВ: Не хотел же.

Витя: Так, а что вы, глотнули? Пригубили так сказать.

ДВ: Три рюмки

Витя: Пройдет.

ДВ: …А ты не сможешь поехать?

Витя: Надо же работать… заказчик ноет, и так уже пять дней пропустил.

ДВ: Ай, супчика поем, чайка попью.

Витя: Ну…
Пауза.

Входит отец Валера
ДВ: А что это там иностранное (смотрит на коробку).

ОВ: Обувь.

ДВ: Не херовую обувь носишь.

ОВ: Это я просто коробку использую. Там сандалеты лежат.

ДВ: А чего ты не носишь, а носишь эти … «солдатские сапоги».

ОВ: Ну, глянь якие сандалеты… Ты в них пошел бы или нет. Это Витя мне купил.

ДВ: Витька? (направился к коробке) А чего ты? Сейчас все мужики ходят в таких.

ОВ: Да ладно, один ты только.

ДВ: (Одевая, восхищаясь) Ой, бля.

Витя: Нормальные «шлепки».

ДВ: Хуля придурак... (одев и пройдясь) Ай-яй-яй-яй-яй-яй… Ну и летом… тваю ж мать… нога не потеет… под сраку дать можно… красота. Кожаные.

ОВ: Ну, станет жарче, может и одену.

ДВ: (снял сандалии) Не, летом ходить в этом. В этом только осенью.

ОВ: Осенью у меня уже есть. Валерка купил, Ямшанов. Справа стоят.

ДВ: Я? (достает и показывает Вите) Витька, а?

Витя: Нормальные ботинки.

ОВ: Стариковские.

Витя: Главное прошитые.

ДВ: А штаны где?

ОВ: А штаны я еще не мерил. (Прикладывает) Вот буду готовиться к рыбалке…

ДВ: На трико, да?

ОВ: На хер мне на трико прелость эта вся?.. Ну... Я в трико поеду и их возьму.

ДВ: Ну одень до пуза.

ОВ: Не буду я одевать.

ДВ: Ну в животе погляди.

ОВ: Хуля мне глядеть.

ДВ: (Вите) Мне Вовка сын мой привез.

Витя: Штаны?

ДВ: Но, правда, он мне камуфляж полностью привез. Офицерский. Бушлат, потом куртка на молнии, штаны, такие. Только не такого цвета. Рисунок такой. Ну, военные. Ну, типа как рукзаки носят вот такого цвета.

Витя: Я понял, понял…

ДВ: Ну…
Пауза.
Витя: (В мыслях) С платьем как то стыдно получилось. Столько искал по антресолям, только по тому что забыл, что это не платье вовсе, а костюм. А еще как обрадовался, что покупать не надо. Противно. А еще, платье это ты когда-то подарил на день рождения, а одела она его, только на похороны… Она все ждала смерть, а я отнекивался... Подружки ее все копошились, «Лифчик она здесь где-то приготовила и трусы. А шляпка, где шляпка…» Все знали, что она хотела лежать в гробу в шляпке, а ты нет. Потому что, если б я услышал от нее это, то выругал за «пессимистические мысли»… Боже, зачем ты вслух, эгоистично хотел ее выздоровления, ее это обижало.

ДВ: Две удочки, и один спиннинг и все. А то,.. слышь., ехали раз, на трассе стоят какие-то. Мы стали, глядь… Вот такие.

ОВ: Да ладно, такие.

ДВ: Щуки!

ОВ: Свежие.

ДВ: Так этот тока глянул и с ухмылкой: «Хм… Не удочкой же ловили»

ОВ: А они: «Удочкой все ловили, спиннингами». Я говорю…

ДВ: Он говорит: «Какой, в нахрен, спиннинг». Там такие кони, … Спиннингом. И стока много, целый багажник. «Спиннингом ты наловил. Ага…» А они продавали. Ну фуры останавливаются. Мол: «кому?».

Витя: Мм…

ОВ: Там на возвышенности, где антенна.

Витя: А…

ДВ: Вот это браконьеры, да. Они поставили сети. Ночью забомбили…

ОВ: Авоськи свои…

ДВ: Килограмм пятьсот. В багажник и на трассу продавать. А это ж во (взял удочку) этим поймал, не поймал… ха.. Подышал воздухом, попердел в лесу, …

Витя: (Смеется)..

ДВ: …Комары покусали, и поехал домой…. А это раде наживы уже считается.

ОВ: Добыча…

ДВ: А удочкой что? Пескарей наловишь… Какое это, бабло…. И то, тогда, помню, на лодках плавали. Ён поймал, я трошачки. И вот таких вот, пстричек. Один хер - ножом почистил, солью посыпал, в ведерко, домой привез, на веревочку… таких во (смеется). Ну и такие и такие… За три дня высохла, на солнце. У меня ж солнечная сторона. Как утром выходит, так, до вечера. И под марлю. Они быстро так вялятся. Сквозняк там у меня. Лоджия, потом такая дырка в двери, сквозняк такой хороший. Вот она солнцем и ветром шух… Три дня, готовая (смеется).

ОВ: На ветре быстрее, чем на солнце.

ДВ: Здесь, пяче солнце, вялится. А здесь дует и она моментом…
Пауза.
Витя: (в мыслях) Михалыч рассказывал, что только после похорон у него на пореветь пробило, причем так что не остановить, а пока эта суматоха был спокоен как самурай. Мо жжет у меня потом будет. Тетка эта, не помню, как ее зовут. Вот где уже дура, я так ее вообще не видел, ни когда. А тут она заявляет: «Это вот он ее сын, да? Красивый, взгляд умный, только грустный какой-то, смотри, девки веселых любят».

ДВ: Дочка помню, приедет, Наташа.

ОВ: Я помню, насолил...

ДВ: Сразу на балкон «папа дай, папа дай», и как семечки, чух-чух-чух. (смеется)

ОВ: Было, раз насолил. Дык, не было места куда повесить. А сантехники идуть… бытовки там были. Идуть, отмечаться: «Оооой, бля… Дай леща!» и на газоны. «Ну зайди» - говорю. Не будешь же с балкона в траву кидать. Ну, зашли. Бляха, ободрали, как липку. А у меня ж еще засоленной. Опять повешу на это место. На завтра идут: «Твою мать, ты, что каждый день их ловишь?»

ДВ: (Смеется)

ОВ: А с Березины тогда припер… Ой бля… С под сахара мех. Полный. Как завязать хер его знает. Тогда и сазана на десять килограмм, двух лещей хороших килограмма по четыре таких и остальные мелкие. Плотва там… А плотвы, бля, большой такой, не меряно. Не поленился, поплыл на ту сторону, (к ДВ) там, где ты ловишь, ну кала куста. А на той стороне… Бля… Какая там плотва дикая. Во, такая во. Одна в одну. Вроде ни каких поклевок, тихо. Стоить, стоить поплывок… И ууууть и нету! И все!... На перловку. Как раз вот наискосок на повороте. Там где ты ловишь… Ну и я там ловлю, часто…. Прохладное такое место, не солнечная эта сторона, короче. Таки куст здоровый…

ДВ: Я потом когда ездили, ни хера не клевало там.

ОВ: Ну… .По-разному. Что ж ты хотел, что б приехал и сразу царь рыба приплыла.

ДВ: Але ж погода в то время поганая была. Тогда, в те времена. Как ни приедем, то дождь, то … как бог наказал.
Пауза.
Витя: (В мыслях) В прицепе не дорого все это. Думал страшнее будет. И хорошо. Сейчас супчика поем и посижу повспоминаю. Может, нахлынет печаль, а то сосредоточится не возможно. Тетя Галя удивила. Ночь стояла, готовила. Я увидел, как она за плитой плакала. А тетя Света, та еще баба. Пошлит на каждом шагу. Смешно пошлит. А как рассказала, что сын ее вынес все золото с квартиры, проиграл и при этом она продолжает его «сыначка» называть, то просто жесть. Я все обижался на них, что подругу не навещают. А у каждого проблем выше крыши и так. (С улыбкой в мыслях) Она так металась перед батей. Даже был, подумал, может им вместе быть. Она так видно, хочет, лет десять как мужа похоронила.

ДВ: Стиралка там уже у тебя…

ОВ: Я слухаю, я ж…

ДВ: Это она выжимает? Я слышу, трясет.

ОВ: Не выжимает.

ДВ: Полощет?

ОВ: Еще не тресет, она тогда бегит у кухню. Машина.

ДВ: У меня тоже, что-то резвая машина. Моя говорит: «Чего она так?». Я говорю: «Галя, что я ее, зацементирую что ли». Так, она, ляжет на нее, а та как даст обороты, бля... (смеется)

ОВ: Так, так и я, ну…

ДВ: А моя ж, Галя полная, так у нее аж все подпрыгивает.

Витя: Там главное установить этот как его...

ДВ: Установил. Я уже и эти подрегулировал как их….

Витя: Уровень. Тут дело не в ножках. Уровень главное.

ДВ: Пол, таки во кривой, в ванной! Делали раньше, чтоб вода стекала. Я уже и подкрутил эти самые… Там же крутятся эти…

ОВ: Ножки.

Витя: Ну.

ДВ: Уровень взял, поставил. Ровно. Стирает нормально. Как только выжимать, она и взззз… и ушуршала. Я уже и резиновый пол, ковер постелил, как на коридоре стелить… (звонит стационарный телефон) Похер, по резине т-д-д-д… Он и рифленый… хер, бежит машина.

ОВ: На (Дает трубку)

ДВ: Я? (берет трубку) Да… (Слушает)…Покет с дельфином? А что там?... (Слушает)… Нет, не трогал…(Слушает)... У прихожей? Вообще в прихожую не совался. Сегодня я тихонечко вышел, сама видела... А!... (Слушает)… Когда ты лежала? Я оттуда его кинул… (вспоминает) Куда я кинул? Сейчас скажу… К тебе в спальню, где твое трюмо. Вот туда я и кинул…(Слушает)... Да Вот сидим. Витя приехал. Разговариваем. Завтра надо машину ехать делать, на СТО. А ты что робишь?... (Слушает)... Я тебе с утра звонил, ты варишь. Ты варишь, что, на четыреста человек? Ляг, поспи, не спала сколько…(Слушает)... Ну пеисят грамм взял…(Слушает)... Понял. Все давай. (Кладет трубку) «Зачини ебальник» - говорит

Витя: (Смеется)

ОВ: (Смеется)

ДВ: Это у нее такое выражение… Я не обижаюсь. Сколько лет живу нет. Наташке уже тридцать шесть будет. Тридцать семь. Вот под тридцать восемь мы с ей. Привык. «Зачини ебальник»

ОВ: (Встает) Ставлю вам борщика… ай… как его?

Витя: Давай поедим «борщика» твоего.

ОВ: Давай. (Уходит)

ДВ: Не борщик, а этот… самый…. Бульон куриный, во! Погляжу что ты за кулинар
Пауза.
ДВ: (Вздыхает) Во, такие, Витька, дела…
Пауза.
ДВ: (на кухню Валере) Завтра куплю лотерейный билет, на субботу. Сто тридцать миллионов разыгрывают в «Ваше лото». Можа выиграю. (К Вите) Он так ни хера, не играет… Раньше я покупал ни хера. То десять, то пятнадцать тысяч, больше не выигрывал. Потом бросил. А каждые выходные покупал. По пять штук, по три. И всё в телевизор сядем все и ни хера. А Вова покупал, по пятнадцать штук. Во, на ковер разложа, по телевизору говорят, а ён зачеркивает. Хер! (Смеется)

Витя: (Смеется)

ДВ: Каждую неделю покупали. Столько грошей уперли. Хер! То говорят, квартиру выиграли, то машину, а у нас ни хера. (Смеется) Потом разочаровались. Моя тоже, тетя Галя, не играет, как и ён. Тока втихаря купит и ни кому не говорит. В тихушку сядет и свои проверяет (Смеется). Ни у кого, ни чего. Потом плюнули, да пошло оно на хер. Стока денег увалить. Эти «Лото», «Супер лото» у воскресенье, каждый в тихоря покупает. Ну пять рублей, ну десять. Но не больше. А здесь: «Рас, два, три, четыре, пять. Стоп игра!!!!, машину выиграли!».

Витя: (Смеется)

ДВ: Блять, в «Минске или в Борисове», а у нас ни хера. Твою ж мать! (встает направляется на кухню). У меня не одной цифры не зачеркнуто, а там уже «Стоп игра!». Ты видел хоть одну игру? Ну?

Витя: Ну, да…

ДВ: Кто ж так выигрывает, у меня ничего, а там уже «Стоп игра!» Пять номеров сказали и уже «Стоп игра!». Выиграли, блять. (Ушел на кухню)
Пауза.
Витя: (В мыслях) Не знаю, эта девальвация, конечно, кому как стала, а мне на руку. Не знаю, как кому, а мне нормально. Я выкрутился и еще в плюсе остался. Потому что бошка на месте. А остальные ноют… Осталось, что? За хату заплатить, капот заменить, материал для заказа. Медальон на надгробье. Бля, еще тросик спидометра… Так а хуля, раздухорись и возьми новую тачку! Бабки, благо есть. Неделя до этой таможенной херни осталась. А в эту ты вбухаешь больше чем она реально стоит… Интересно, а иногда ж даже и мыслей ни каких… Мама теперь наверно просто сгусток мыслей… По крайней мере я хочу что б так было. Потому что если не я то кто?... Страшно, нет места для правильных мыслей. А если ты не будешь думать о машине, о квартире, о благополучном будущем то это, судя по тому, что говорят современные психо-тренеры, и не случиться. Так, а куда девать мысли о предках. По их логике я должен засыпать и видеть на горизонте свою мечту. А если объективно взглянуть и увидеть, то мечта моя так далеко, что думать о ней я должен еще больше и еще сильнее. И получается, что все остальные мысли будут мешать. Уродство... Им то, похер, они бабки считают за свои советы. Для них идеальная реальность, когда все чего-то хотят. Так у них все устроено. И они очень боятся тех, кто не знает что хочет. Но - это они так считают, что мы не знаем что хотим, ведь для них большая проблема признать, что мы знаем, что ни чего не хотим.

Все убеждают, что их любовь тебе необходима. И нет таких, которые готовы с ней поделиться безвозмездно. А если и есть, то их воспринимать адекватно не возможно это патология. Это привилегия «любить» только у матерей. А не у сыновей. Поэтому и я сейчас копаю, ища скорбь, чувство горя. А по сути это пустое. В кино, в литературе встречается. Что бы создать кокон правильных мыслей в той или иной ситуации. Где я обязательно буду чувствовать себя виноватым за то, что ни чего не испытываю. «Раскольников убил старушку, и он всю книгу чувствует себя виноватым. А ты потерял мать и не чувствуешь ни чего? Ты плохой человек. Но не беспокойся ты главное, ни кому не говори об этом, читай, смотри телевизор и кино, развивайся. Еще ты узнаешь про патриотизм, про самопожертвование, про гражданскую позицию, а так же про социальные ступени, про то, что ты реально можешь получить от жизни. Ты мечтаешь об идеальной семье, где все будут счастливы? Молодец, это правильные мысли. Но ты знаешь, что для этого нужно? Правильно. Деньги. Не страшно, что тебе их никогда не увидеть. Ты главное желай, и тебе помогут, те, кто тоже желает этого, вместе вы достигните этого. А если нет, то слабо хочешь, и плохо работаешь…. » Пойду борщ…бля, бульона поем!… , по крайней мере, это бесплатно и с любовью. (Встает и уходит на кухню)


На кухне.

Отец Валера, дядя Валера, и сын Витя сидят за столом, едят суп. Птица, на основе которой был сварен этот суп, лежит отдельно на тарелке. Вдруг шум Стиральной машины.
ДВ: Пошло?

ОВ: Ловить надо.

Витя: Сейчас побежит?

ОВ: Да…(прислушался) Не, пошло хорошо. (Вышел на всякий случай)

Витя: Мм… А моя тоже стучала. На старой квартире. Переехал на новую, а там пол хороший, ровный. Нормально.

ДВ: Ну, не бежить?

Витя: Не, ну стукает, но не бежит.
Пауза. Едят.
ДВ: Можа в следующем году, грошей накоплю, плитку куплю, полы, как положу. В самой ванне две дырки я замазал. Не дай бог потекут. У меня железная не чугунная, дождик падал, эмаль поотваливалась…

Витя: А…

ДВ: Я уже замазывал, шпаклевал – опасно. Надо покупать, а ванны дорогие. Вот пол ровно положу, и тогда уже… Под уровень, у меня ж уклон, раньше как делали…

Витя: Я понял, понял.

ДВ: А я ровненько положу… Кухню ж сделал… Никто не хотит ни чего делать, так сам потихонечку, с бабкой. Соберемся и сделаем. Сейчас резко ни чего не сделаешь, ни какой ремонт. В магазин зайди, такие материалы, что жить не хочется.

Витя: Это да…
Пауза. Едят.
ДВ: Ты, знаешь, я думал, твой батя не умеет суп варить. Хорошо ж сварил?

Витя: Мм..

ДВ: Вкусно ж правда?...А?

Витя: Я тоже кстати научился.

ДВ: Да? О! Валера, слышал?

Витя: Картошку тушу.

ДВ: А чего, отец говорит, грибы есть, не берешь? С картошкой? Тетя Галя делает, у меня вся семья пальцы грызет. На второе, хуярят и мяса не надо.

Витя: Так может, взяли бы. Они же не ели их, как собрали.

ДВ: А чего ты так не делаешь?

Витя: Не… я грибы не умею…

ДВ: А ты тушить не умеешь? Только жарить?

Витя: Я тушить могу только картошку.

ДВ: Картошку? С подливкой?

Витя: С подливкой.

ДВ: Во!.. А надо грибы обжарить, а потом туда картошечку… и, стушить. Не надо колбаса, не надо мясо.

Витя: И как это? Там же их варить надо?

ДВ: Сначала, грибы.

Витя: С начала, грибы.

ДВ: Да. Отворил… Не так что бы разлезлись, но так…

Витя: Мм…

ДВ: Потом, картошечку. Она там тушиться вместе с грибчиком. И получается эти грибы как мясо, как курочка. И кушаешь… Как тушенка!! Во.

Витя: Мм..

ДВ: Ой… Я дык вообще… Тарелку такую съем, минут десять по хожу, и еще тарелку налажу. Баба мне: «Дед, оставь детям картошки!». А я не могу, так вкусно… На маленьком огонечке, так, подтушить ее… (носом) И грибами на всю кухню. Бля…. Батька твой сказал, даст одно ведерочко. (Входит Валера)

ДВ: Не Витя тоже умеет тушить картошку.

Витя: Не… но с грибами опасно.

ДВ: Почему опасно?

ОВ: Почему, опасно? Я вон…

ДВ: Во, сколько едим…

Витя: Опасно - могу испортить.

ДВ: А…

ОВ: А…

ДВ: А так сколько кушали. И я вон, сколько ездил, всегда ели. Мы все съедаем за раз. Я Наташе давал. И вот сейчас вот, на стол делали. Все съели. Все живые. Только, извини меня, по пердывают ходят.

Витя: (Смеется)

ДВ: (Смеется) А ты говоришь… Вкусно было тушено как….(Смеется)… Грибы хорошие….

ОВ: Подосиновики, отбирали…

ДВ: Мы тут с твоей мамой. Мать тут сидела, а батька тут. И мы с ней каждый червячок. Все перебирали, резали. Я тут же их вводу и мыл. И в холодильник. Там ни одного говна не было. Что плохое, Аня кричит: «Вон! Не беру». Там было все целенькое…. Я тебе говорю. Всю ночь перебирали, потом домой только ехали. Там гадости нету. Вот тетя Галя скрупулезная, и то: «Такие чистенькие грибы»… А ты думал…. Она думала поганок насобирает Ямшанов, ага….
Пауза
Витя: (В мыслях) Андрюха говорит, рушь фундамент, который дали тебе родители. И начни сначала. А я не могу понять, что рушить? Я видел все их ошибки. Я знаю расположение всех грабель, которые меня ждут. Я на много умней их. Не, думаю, Андрюха, что ты не прав, правильно говоришь. Но может, ты понимать понимаешь, а формулируешь не должным образом. Нас по любому ждут ошибки наших родителей. Только они будут масштабнее и глубже. Согласно нашему интеллекту. И будут. У меня их характер и все такое. Можно конечно притвориться оптимистом и думать, что разрушил фундамент. И совершённые в будущем ошибки будут, как бы, уникальны. Но объективен пессимист, который видит в них рок повторения. А они будут, и будет чувство вины. Как говорят: «Что бы ты не делал, все ровно будешь сожалеть». Хотя: «Лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал». Андрюха высказал… Хм…Может и прав?... С другой стороны, это тоже кто-то придумал, что бы оправдать свое бессилие. Да какое бессилие! Если ты лох, то не хер зеркало ругать.

Ты можешь придумать, что ты хозяин своей судьбы, а можешь сказать, что не веришь в судьбу. Ты склонен думать, что можешь изменить судьбу? А как ты узнаешь, что изменил? Ты, что знал ее изначально? Кто говорит тебе, что человек кудесник собственного счастья, тот хочет у тебя его отнять. Самый великий миф, это что судьба существует. Ибо это лучший способ управлять тобой – надо просто сказать, что у тебя есть судьба, и ты ее можешь изменить. И все. Ты завел себе раба. Если ты чей-то раб, не страшно, всякие пирамиды, секты, само государство. Похер. Страшно, если ты раб самому себе, от этого хозяина не избавиться. Попытки выдумать себе судьбу, замещают твои попытки радоваться тому, что у тебя уже есть. Та судьба на горизонте где находятся все твои мечты, делает тебя рабом, вернее не рабом, а отбывающим срок твоего настоящего. Выдумать будущее имеет мотив изменить настоящее, которое тебя, якобы, не устраивает. Это и есть всеобщее заблуждение... (Вслух) Так, а сколько эти грибы уже в морозилке?



ОВ: Три года.

ДВ: А что им? Батька заморозил в морозильнике и… А ты в магазине покупаешь эти вот… ты знаешь сколько они хранятся? Больше. А мы жрем это. А здесь свое, в холодильнике, прикидываешь? Я в магазине поработал, нагляделся этих гадостей.

ОВ: Хлеб топчут черствый.

Витя: Топчут? Это как это?

ДВ: Не говори сыну, а то ести не будет.

ОВ: Раскладывают…

ДВ: На полу.

ОВ: С вечера или с утра. На полу раскладывают.

ДВ: Пленку наверх.

ОВ: И Ямшанов танцы устраивает.

ДВ: … И пошел. Директор дал под сраку и пошел танцевать.

ОВ: Что б в целлофане, главное, что б был.

Витя: Ого…

ДВ: А потом он становится вот такой мякенький. И люди разбирают.

ОВ: А они думают свежий хлеб.

ДВ: Что свежак привезли… Я, когда сам покупаю, думаю что, то же самое делают твари. Ужас, что твориться в этих магазинах, ой, бля, тебе и не рассказать… Схаваются, и колбасу эту… тряпочка вот такая вот, в постном масле. И трут. Блестит, как у офицера царского сапоги. А она в плесени была. Вытирают эту плесень, и масло пропитывается… и запах. Потом сухой тряпочкой, шух. Покупатель: «А свежая ли колбаса?», «Во только выгрузили»

Витя: (Смеется)

ДВ: А я глянул и пошел на хер через зал… Тупорылые, ее уже три раза маслом терли.

ОВ: Тупорылые. Откуда ж люди знают.

ДВ: Не так я про себя думаю. А открой рот скажи, по статье уволят, на хер. Еще морду набьют.

ОВ: Ну что ты, разглашение военной тайны.

ДВ: Ужас, Витька… Майонез, затирают, я говорю, бабы, он же старый...

Витя: А что майонез?

ДВ: …«А куда, просрочка, пять ящиков». Сидят, нахер, терут… эту…дату.

ОВ: (подшучивая) Да.

ДВ: Говорю: «Так потравите ж». А они: «Директор сказала». А мы думаем, почему мы, на хрен, болеем. Кричим, что врачи херово лечат.

ОВ: Ага.

ДВ: Во, что делают. Своих же, свой же народ… Чего ты заказываешь столько много, если продать не можешь?. …. На всех товарах так… Ну сейчас так, нормально, как татуировка, пробита как иголочкой, тоненькой.

Витя: Мм..

ДВ: Видел? Да? Очень многие берут. И хлеб берут, что я топчу ногами, бог меня простит. Не на голом же полу. На верх, картона постелю, что б не порвались… Чтоб мягкий был… Ой, (крестится) Хай бог меня простит… Так меня заставляли я не просился! Директор: «давай вперед!».

ОВ: Ага. Военный приказ (смеется)

ДВ: Ну а чего, приказал начальник, делай.

ОВ: Взял раз. Снял на кино пленку.

ДВ: (пьет пятьдесят грамм) И потом в передачу эту...

Витя: Контрольная закупка?

ДВ: О, точно. «Глядите, что делают с хлебом». Сразу бы пятнадцать лет строго режима…
Пауза.
ОВ: …Я нажрался, что лошадь.

ДВ: Правильно, курицу схавал. Одни вон ребра, висят… Я тоже вторую миску ем.
Пауза.
Витя: (В мыслях) Когда подростком был, бесили разговоры бабок про цены на гуся или еще что. А сечас, как то… Сидят два мужика, разговоры ни очем… Даже чувствую важность таких посиделок. В таких посиделках, ты по настоящему свободен. От общественной нагрузки, всей, даже самой необходимой, от исторически выверенных моральных ценностей, даже от библейских заповедей. Да эта свобода мелкого человека. Каждый добивается своей свободы, и мне как-то насрать. Медведь вышел из берлоги пожрал, а потом снова спать. И не стоит охотникам удивляться, на то, что медведь зол, когда его разбудили зимой. Они потому и придумываю всякого рода культы. Чтобы медведь не взбунтовался. И в этом культе неоспоримые мотивы, которые заложены в инстинктах любого животного. Семья, труд, патриотизм. Весь букет для власти над народом. Мы уже и боимся заглянуть за кулисы этих понятий. Потому и культивируем их же. А вот тех, кто вне этих понятий мы не видим. Но это не значит, что их нет. Уверен даже батя мой думает об этом, что, скорее всего. Он сидевший, он видел всякое… Интересно, что будет, если я об этом заговорю вслух с ними?… Бред. О чем ты думаешь... Так, а что? Где эта хваленая скорьбь. Мать умерла, а я ищу зацепку…

ДВ: На следующий год зубы можа поставлю. Буду уже кости глодать.

ОВ: Ну и мне, два вырвать и могу тоже ставить. О… Два, видишь?

Витя: Мм…

ОВ: Але не болять, так и ладна.

Витя: (В мыслях) Я не верю, что он пытается отвлечься. Так же как и я шариться по дебрям сознания в поисках скорби. В присутствие которой, как и я, не сильно верит.
Пауза.
ДВ: (Доев) Ну спасибо.

ОВ: А что спасибо, спасибо - не материальная величина.

ДВ: Сколько я вам должен?

ОВ: У тебя денег не хватит.

ДВ: Ай, ты, ай, ты… (Смеется)

ОВ: (убирает посуду, моет)

ДВ: (держа тарелку с костями, целясь в окно) А это куда, птичкам кидаешь?

ОВ: (Кидая в урну) Не вот сюда.

ДВ: Хай бы уже собаки съели.

ОВ: Да хер им в рыло. Это сейчас мало, а первые годы, стадами, ходили.

ДВ: Что ж тебе животных не жалко?

ОВ: Не жалко!

ДВ: Передачу глядел «В мире животных»…

ОВ: Ладно, все! «Не учи меня жить, помоги материально». А то все, только учат жить.

ДВ: Приезжай ко мне в Уручье на выходные на уикенд, как у Америке.

ОВ: Ну, что ты…

ДВ: Да! Я тебя уже буду материально угощать. Целый день. Будешь ходить в футбол играть на стадион.

ОВ: Больше мне делать нечего.

ДВ: Шашлыки кушать будем.

ОВ: Я лучше на озеро пойду. Хоть и не клюе, але попялюся..
Отец Валера моет посуду, дядя Валера помогает, убирая со стола, Витя смотрит в окно.
Витя: (В мыслях) Так и есть. Ни кто не думает горе сейчас. В кино частенько показывают лицемерие на свадьбах, на похоронах. Но как-то не дотягивают. Потому что, покопав, понимают, что это нормально, когда всем безразлична причина застолья. Смерть ужасна пока ее нет, а когда она пришла ты успокаиваешься. Сейчас мне, еще страшнее. следующий отец и все, ты один. Вот это страшно…Сколько мусора вокруг. Все учат, что делать для самосовершенствования и совершенствования общества и вполне убедительно. А как быть счастливым в полном одиночестве, ни кто не скажет. Даже библия говорит, что грешные мысли рождает грешник, ибо грешен изначально. А что делать, чтобы не было грешных мыслей, молчат. Я не хожу в церковь, и грешником не хочу быть. А других альтернатив нет. И самое интересное, ты грешник в обоих случаях, ходишь ли ты в церковь или не ходишь. «Ты поверь», - ага. Но поверив, ты все ровно грешник. Так? Да. - «А ты молись». И что, молись, это что стиральный порошок для грехоочещения. Так лучше не живи уже вообще. Оставь машину и ходи грязным.

ДВ: Еще машина у тебя крутить, э, парень.

ОВ: Что?

ДВ: Еще машина работает? Да?

ОВ: Она и будет еще работать, еще только ополаскивание началось.

ДВ: Долго она у тебя работает.

ОВ: Это не долго, это полный цикл.

ДВ: У нас быстро.

ОВ: Потому что твоя любезная, с середины, как и Ганна, начинала. С пяти. А горячей обработки, не было ни когда.

ДВ: Но белье чистое не гони.

ОВ: Чистое - так носи.
Дядя Валера садиться у окна и закуривает.

Пауза.
ДВ: Штаны обляпал. Говорил сын: «Одень ты вот, поутюжил все, одень ты камуфляж». Я говорю: «да ну его…»

ОВ: (Вторя) «Что я на рыбу еду».

ДВ: Дык я говорю: «Что я на рыбу еду». Так он: «По городу все так ходят, мужики».

ОВ: Да ну на хер. Много вы сегодня на виделись. Никого. Только БИЧи.

ДВ: Дал бы по голове.

ОВ: Ходят в камуфляже, притворяются, бо нема чего носить.

ДВ: Что будет, когда тебе будет семисет годоу? А?

ОВ: А мне не будет.

ДВ: Ты уже сейчас ворчишь, а тогда вообще будешь как баба-яга. Бе-бе-бе, бе-бе-бе,

ОВ: Я тогда даже разговаривать…

ДВ: Не будешь?

ОВ: Нет.

ДВ: Ай-яй-яй. А с кем ты у семисет годоу будешь базарить?

ОВ: Ни с кем. Буду, с поплавком…

ДВ: Так ты ж уже педали не сможешь крутить. Какой поплавок? Кто тебя будет возить будет? А права старикам уже продают.

ОВ: Ни кто меня возить не будет.

ДВ: А у восемисет дадоу? Как Брежнев будешь, Леонид Ильич.

Витя: (В мыслях) Реально одному оставаться страшно. Ты понимаешь что неизбежно а страшно. Искать девку нет желания. Искать только на тот случай если и батя уйдет, лицемерно. А так… Вообще что происходит? Я, бля, терзаюсь. А они тут в стариков разбойников играют.

ОВ: (Держит пустую банку) Жалко выкидывать, да?

Витя: (Встает) Так, а что ты из нее? У тебя этих банок.

ДВ: Не, так она ж с закруткой.

ОВ: С закруткой же.

ДВ: Это же не то, что с капроновой.

ОВ: (Выбросил)

Витя: Так, а зачем тебе? На грибы?…

ОВ: На грибы у меня есть.

Витя: Ну, так чего спрашиваешь?

ОВ: Так все!… Что это ты, разошелся?

Витя: Да, ничего. (Пошел сел на место)

ДВ: Пол помыть?

ОВ: Все уйдут, помою пол... Суп убирать?

ДВ: Да. (Видит под столом) А чайник этот не рабочий, да?

ОВ: Где-то шнур дел, не знаю.

ДВ: Так ты Вите дай. У тебя есть чайник?

Витя: Есть… (в мыслях) Не знаю надо как-то подключатся к жизни, а то я свихнусь.

ДВ: (Внюхивается к окну)

Витя: Рыба. Жарит кто-то.

ДВ: Да? Ну и нюх у тебя. Как у дегустатора. (Смеется)

Витя: А у меня в туалете, короче. Кладку видно там плохо положили. Когда еще строили. И дырка, какая-то образовалась. А вентиляция ж в туалете параллельно с кухней. Между кухней и туалетом идет полость вентиляции. Прямо наверх. И там они видимо пробили и замуровали, похер как… Доски положили и цемента набухали. А бетон и дерево – это ж все. Дружбы никакой. Оно короче отскоблилось и щель. Шестнадцатый этаж. Всю херню, со всех этажей, короче, подымает.

ДВ: (Смеется) И не говори.

Витя: И все это у меня в квартире. Начиная с жаренной картошки заканчивая жестким поносом и куревом.

ДВ: (Смеется) Уй, бля, посидеть даже противно.

Витя: (Смеется) С работы приходишь и ... Сейчас лето, сейчас я заранее открываю, все. А зимой вешалка.

ДВ: (Смеется) Кто срет, кто курит, все к тебе.

Витя: Ну…

ДВ: Да… дико.

Витя: Думал просто вытяжка, дай проверю. Скотчем залепил…

ДВ: Ну, сейчас же нет такого?

Витя: Ну, сейчас нет, потому что я открываю окна.

ДВ: А…
Работает стиральная машина, открыто окно, поют птички.

Пауза.
Витя: (В мыслях) Не понимаю, зачем человеку человек. Перейдя к обществу, человек перестал быть животным, но мозг человека, почему-то с каждой эпохой использует все меньший и меньший потенциал. Потому что у человека идет изменение инстинктов выживания. От выживания в природе к выживанию в обществе. Или чего хуже от индивидуальных к стадным. От чего следует, что от животного человек постепенно переходит к насекомому. Представляю огромный круглый муравейник в космосе. Прилетают инопланетяне, а их тут как гусеницу, хвать и глубь. И все.

ДВ: К концу месяца погода налаживаться будет. Сказали тридцатого двадцать семь, тридцать в Минске. А потом июль – жара. По телевизору передавали. Но сейчас дожди будут, до конца месяца. Каждый день будет дождь. Сегодня, завтра. Сегодня двадцать седьмое?... Двадцать восьмого, двадцать девятого, тридцатого. А потом уже все… Циклон, говорят, крутит. Идет от куда-то… и на Россию пошел. Даже снег там выпадает град. В Мурманске, хуюрманске. А потом полосой… Если пройдет полосой, сказала, Россия. Россия, сказала. То все: завихрения… и гитлер капут. Там же у них запретили рыбу ловить везде. И Азовское море и везде… Халера, хуера какая-то пошла, говорят. В новостях передавали.

Витя: Мм…

ДВ: Эти, ходят… омоновцы в беретах. Кто-то поймал в садок, отбирают. «Чего купаешься?», - «Жарко», - «Я тебе дам, жарко»… В новостях показывали вчера. Я смотрел. Гоняют. Холера пошла. Откуда, хер его знает. Показали там и Индию, Хуиндию. Типа оттуда. Типа мол, кто-то… шпионы кидают. Так, а что? Ампулу с зажигалку кинь в Минское море, капец всей Беларуси. По рекам пошло, вот тебе холера. Много не надо во, зажигалка. Вот тебе и химическое оружие. Тюк, разбил и все. А Россию травят сейчас. Азовское море… все показали… (Пауза) Страшно … Валера!

ОВ: (С ванной) Ну.

ДВ: А вот ты в новостях смотрел? В России. И рыбу и все изолируют. Не продажи ни хуяжи. И рыбнадзоры забирают и омоновцы. Азовское море всё. А на Беларусь еще не пришло течение холеры?

ОВ: Что ты несешь? И в России нету.

ДВ: Вчера в новостях передавали!

ОВ: Ни чего, ни какой холеры не выдумывай!

ДВ: Передавали халера! Пляжи пустые коммерческие и так!

ОВ: Ну, можа я не дослышал. Но я вчера все новости посмотрел.

ДВ: Рыбак, ну мужик такой щуплый и садок во такой. И такие во… караси.

ОВ: Где в речке караси? Что ты плетешь?

ДВ: Азовское море, твою мать! Там у него притоки рек есть. Во, в камыши заходят: «Все, мы у вас изымаем». Показывали. Этот «Мир» российский канал. И хуяк, все: «Нельзя есть - холера». Все, а рыбаки молчат.

ОВ: Я бы это увидел.

ДВ: Вчера показывали. Сегодня повторят, смотри. Мы с Галей смотрели новости… Сначала концерт шел, а потом новости. И мы в зале сидели, смотрели телевизор. А концерт шел, этот… «Юрмала», падарасты эти выступали… (Пауза, задумчиво в окно) Пошла холера. В связи с жарой. Обычно, говорят, в июле месяце, такие забеливания. Кубань, Астрахань. Ну где температура по пятьдесят градусов… А то, говорит: «в июне, а что будет дальше», сказала эта… комментатор. Всё. Если в июне началось, а июль еще впереди. И жить не хочется, и жрать не хочешь ни чего. А у нас всю жизнь такое, каждый год. То свинью нельзя есть, то курицу. Теперь уже огурцы, помидоры. А еще в речках рыбу нельзя ловить. Что твориться. Каждый год новая херня.

Витя: (В шутку) Это чтоб вы ходили в магазины, дядя Валера.

ДВ: Ну, наверно…

Витя: Регулируют.
Пауза
ДВ: Пойдем, телевизор поглядим. (Уходит)
Витя: Сейчас. (В мыслях) Анархия пожалуй абсолютная организация. Не потому что все остальное не работает, а потому что все остальное - прикрытие анархии. Каждый это понимает, но вслух не произносит, потому что доказать не может. Настоящая анархия - это сама природа и она очень мощная система, которую невозможно контролировать. А анархия – это естественно хаос он подразумевает все, но не предусматривает человека, как часть себя. Поэтому идет вечная война, где человечество как самопровозглашенная система всегда проигрывает… Пойти что ли телик посмотреть, а то страшно становится. (Уходит)
В комнате.

Все сидят на прежних местах. Телевизор работает чуть громче.

Пауза.
ДВ: Нехта идее.

ОВ: Не закрывал? (прислушивается)

Витя: Это стиралка.

ОВ: (На ДВ) Это глюки у некоторых.

ДВ: (Взяв грабельки в руки) А я ему предлагаю, не на одну сторону, а на две.

Витя: Так лучше было бы… да… По кругу зубья сделать.

ОВ: По какому кругу? Хотя… Нодо бы вторую дырочку сверлить. (К ДВ) На возьми дрель.

ДВ: Давай. (Берет дрель)

ОВ: Перпендикулярно держи.
Работает дрель.
ДВ: Нормально?

ОВ: Нормально. Отдыхай.

ДВ: Фаску снять не надо?

ОВ: Сниму если надо будет.

ДВ: Ну смотри.

ОВ: Ну, что ты.

ДВ: Давай сниму.

ОВ: Сиди. Что я рукой не сниму.
Пауза. Валера делает грабли. Остальные смотрят телевизор.
ДВ: Дай подержу.

ОВ: Сиди!!
Пауза. Витя делает громче телевизор.
Телевизор: …Тадж-Махал считается ярким примером архитектуры стиля Магоро, сочетавшим в себе элементы индийский, персидской и исламской архитектурных традиций. В расположенном неподалеку красном форте прошли трагические, последние годы жизни Шак-Джакана. Великий император заболел, пережил удар, что привело к безжалостной борьбе за власть между четырьмя его сыновьями. Победитель убил братьев и заключил отца в стенах красного форта. От сюда он смотрел на великий мавзолей, построенный им для любимой жены. Если бы Шак-Джахан не потерял власть над империей, он построил бы мавзолей для себя прямо напротив усыпальницы своей жены. Его гробница была бы построена из черного мрамора, оттеняя белый мрамор Тадж-Махала. В мире нет выражения скорби и боли утраты равной Тадж-Махалу… (Витя переключает канал)

ДВ: Автоматов пулеметов не было, тогда. Копье и все. Хуля этим ломом… ну метнешь, и все.

ОВ: (Смеется) Лом.

Витя: (Смеется)

ДВ: Потом только автоматы, а тогда ... Сила есть в руках и шух, голову срубят нахер. Сильные люди били. А что не так? Копье это как швырнет на сорок метров. Человека пробивало. Мускулы были. А сейчас бутылку пива будет кидать на три метра и то под себя. Да, братан? (смеется).
Пауза. Витя переключает на футбол.
Витя: О это женский футбол, прикольно. Идет же сейчас чемпионат по женскому футболу.

ОВ: Раздевались эти кобылы, недавно.

Витя: Белоруски?

ОВ: Да.

Витя: Не понял.

ОВ: Ну, раздевались.

ДВ: Выиграли?

ОВ: Выиграли. Снимали с себя все и бегали в…

ДВ: В… цыцках?

ОВ: В трусах и в лифчиках.

ДВ: Так за это же дисквалификация.

ОВ: А они после матча.

ДВ: А у кого выиграли?

ОВ: Не знаю.
Пауза.

ДВ: У тебя, Витька, лопаются эти твои кроссовки. Сейчас рекламируют девять девятьсот. Кеды вместо полукедов. Реклама по телевизору.

ОВ: (Смеется) Это не кеды, придурак.

ДВ: Ты мне будешь говорить, девять девятсот.

ОВ: Это тариф так называется для мобильника, прудурак.

ДВ: Девять девятьсот, по телевизору, не видел, Витя?

Витя: (смеется) Видел.

ДВ: Каждый день реклама. Кеды вместо полукедов. Я говорю: «Галя, а где так купить»… За девять девятьсот. Я бы купил две пары. А то вон пошли, поглядели кроссовки, даже не померили, сто десять тысяч... У тебя кроссовки, а там во, здесь как материал какой-то и на щиколотке… Полукеды, бля. (На Валеру) Чего ты ржешь?

ОВ: Придурак и есть.

Д.В.: Иди ты в жопу!

Витя: (В мыслях) Стоит ли сейчас переходить на другой тарифный план. С этой космической девальвацией могут новые условия втюхать, а если остаться на старом, то стабильно будешь платить по старой цене. Стоит еще не много подумать. Хотя хуже не станет, кончай бредить.

ОВ: А если белье белое, а я закинул порошка для цветного. Ничего?

Витя: Так, а что ему будет.

ОВ: Тогда все нормально.

Витя: (В мыслях) Заебало думать о вечном.
Пауза.
ОВ: Чего гриб повесил?... Але!...

ДВ: Иди ты...

ОВ: (смеется) На, грабли подержи. А…

ДВ: Пойду лучше борщ… блядь, бульону вьебу. Витька, пошли смаканем?

ОВ: Спить. Не мешай.

ДВ: Устал, конечно столько, делов. И похороны и стол. И развозил пол ночи всех. Хай поспить, я что против?

ОВ: Пошли, и я бульону съем. (Укрывает телогрейкой).

Витя: (Во сне) Мама, мама. Мне прошлой ночью снилась стая воробьев и стая мух. Эти стаи были вместе. Почему воробьи не ели мух? А? Они же должны? А?

ДВ: Крепкий Витка пацан, молодчик. На похоронах ни слезиночки. Все молча. Пускай отдыхает. Пускай.

ОВ: Ну что ты, няня, нашлась.

ДВ: Что няня, я говорю, может он и не спал совсем. Я себе место не нахожу, у парня мать памёрла, а я тут разбубнелся.

ОВ: Это уж точно. Ему завтра на обьект. Заказы у него.

ДВ: Ии..х…! А я тут как баба старая.

ОВ: Это уж точно.

ДВ: А этот шкаф-купэ он ставил же да?

ОВ: А тебе что?

ДВ: Какая красота. Мастер. Батька у него сантехник первоклассный, а дед плотник, да? А прадед печник. То же, да? Это сейчас печники, не пользуются спросом, а тогда ж…

ОВ: Что ты молотишь целый день? Я тебя ни как понять не могу. Целы день, бу-бу-бу, бу-бу-бу.

ДВ: Поколение, род.

ОВ: И что тебе?

ДВ: (плачет) Ганы уже нет, и что дальше?

ОВ: Что дальше?... Дальше я.

ДВ: И я. Все. Они одни.

ОВ: Ни чего, не дети же. Иди пейсят грамм ебани.
Дядя Валера уходит на кухню. Отец Валера садится около сына.
Витя: (Во сне) Мамка, смотри, львица затаилась в засаде? Видишь? А вон косуля, видишь. Смотри мама, львица смотрит на нее, а та понимает все и не шелохнется. Я, мамка, кое-что понял в жизни. По логике, львица охотник, а косуля жертва. Да? А вот нет мамка. Косуля станет жертвой только тогда когда побежит. Конечно, это продлиться не долго, но пока она стоит, львица тупая овца и косуля это понимает, и наслаждается этим мигом, она имеет на это право… (смеется и плачет). Я имею право на это!
Отец Валера молчит и смотрит телевизор, а там видеоклипы без звука.
ДВ: (из кухни говорит по телефону) Ну что нашла? Ну и ладно. А ты возмущалась. … (Слушает) Сейчас пеисят грамм выпью. (Слушает) … Все, зачиняю. Все пака.
Конец

(Мама, спасибо и прости)



30.03.2012


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница